Чтение онлайн

Да и вообще, если уж и говорить о любви, которой не было у меня и в прошлой жизни, то я была твердо намерена отложить этот вопрос в самый дальний угол. Вот разберусь со всеми проблемами, обезопашу себя и тогда возможно найду кого-нибудь себе по душе. Самым лучшим вариантом в моем случае было перейти из класса злодейки в массовку, которая никак не интересует повествование, а значит может жить так, как сама этого захочет. Ах, мечты, мечты.

— Что касается моего письма, Ваше Величество, — решила поставить точку в этом вопросе я, — оно было написано мной несколько месяцев назад.

— Леди Кларисса! — возмутился секретарь, гневно хмуря лицо. — Как вы можете…

— Достаточно, — припечатал император, и мало кто в комнате понял, кому именно был адресован приказ, а потому никто из нас не решался заговорить. — Вам есть что сказать, леди?

— Вы читали это письмо до конца, Ваше Величество? — спросила я, и судя по лицу напротив в голову закрались догадки, что он вообще не брал его в руки. — В нем говориться о моем недомогании по случаю со сломанным колесом кареты, когда мне пришлось мерзнуть в ней на час больше, чем предполагалось.

— То был конец апреля, к тому же все кареты императорского дворца оснащены согревающими камнями высокого класса.

Честно говоря, этот парнишка секретарь меня порядком раздражал своими комментариями, но сейчас он был как нельзя кстати.

— Вы правы…

“Барон Бенуа” — как всегда вовремя помог Бьёрн.

— … барон Бенуа. — мило улыбнулась я, отчего парень отшатнулся. — Но все же я подхватила в тот день простуду.

Я приложила ладонь к щеке и состроила страдальческое выражение на лице. Вздохнула тяжко, всеми силами пытаясь сделать этот спектакль как можно более фальшивым и очевидным. Но стоило мне заговорить, как я вновь стала предельна серьезна:

— Поэтому я отправила Его Величеству с десяток писем с прошением о визите, по причине не-до-мо-га-ния. Десяток писем, а может и два — не помню точно. Но разве я хоть раз сдавалась после первой попытки? — с этим никто бы не смог поспорить, как бы ни старался. Нужно было отдать должное упертости Клариссы в своей одержимости императором, хотя бы в этом вопросе я могла воспользоваться настолько опасным положением. — И потом, отправляй я письмо сейчас — обязательно бы написала, что нахожусь на смертном одре.

С любовью к манипуляциям и раздуванию проблем у Клариссы тоже все было настолько запущено, что и этот аргумент попал точно в цель. Я видела, как у одной из горничных аж вена на лбу проступила от напряжения. И я запомнила ее лицо.

— И в этом я бы не запятнала честь Его Величества своей ложью, — предвосхищая новые нападки со стороны верного секретаря, прощебетала я. — Ведь еще несколько дней назад все так и было, моя жизнь держалась на волоске. И даже прислуга, посмевшая манипулировать самим солнцем империи не может этому возразить.

— Ваше Величество! — завыли горничные.

Они попадали на пол так, словно их подсекли веревкой под колени, и едва не разбили себе лбы. Тела дрожали, а некоторые, казалось, уже готовы были разрыдаться.

— Мы бы никогда, Ваше Величество! Смилуйтесь! Мы не виновны, Ваше Величество!

— Тихо, — рыкнул император, по лицу которого скользнула гримаса боли, словно от чужих голосов у него заболела голова. — Объяснитесь, леди.

— Мне самой ничего не известно, Ваше Величество.

Это было правдой и я беспокоилась, что могу попасть в еще более опасную ситуацию из-за своих слов, но и принимать чужие нападки с опущенной головой не пошло бы мне на пользу. Я прекрасно видела, да и Бьёрн успел дать понять — в этом дворце нет никого, кто бы был на моей стороне. Только он и Рене, что были преданы своей прошлой хозяйке. К сожалению, и они могли в любой момент отвернуться от меня.

— Тем не менее письмо попало к вам на стол спустя два месяца. Это не ошибка и не случайность, кто-то намеренно задержал его у себя и выждал подходящий момент. Вы так не считаете, Ваше Величество?

— Вы снова собираетесь поднять этот вопрос? — недовольно цокнул мужчина.

Не на такую реакцию я рассчитывала, а что хуже, не понимала к чему он ведет.

— Сколько раз мне нужно повторить, что меня не волнует ревностная возня среди императорских наложниц?

Я чувствовала на себе гнетущее напряжение и взгляды, что пытались просверлить мой череп. Бьёрн вместо помощи недовольно пыхтел, сетуя, что его хозяйку вновь унижают, ставя на один уровень с остальными наложницами, а я лихорадочно соображала, как разговор вообще зашел в это русло.

— Леди Редман любезно предоставила вам свою прислугу в тот момент, когда главный дворец больше не смог мириться с вашим безрассудством. Хотите уволить их, найдя подходящий предлог — ваше право. Но, Леди, в этом случае вам самой придется следить за состоянием своего дворца. Моя позиция неизменна — я не намерен разрешать ваш конфликт с леди Тибессой по поводу прислуги.

А вот теперь мои сомнения начали развеиваться. Раз прислуга была предана другой наложнице, то искать виновника стоило в первую очередь среди них, и меня не волновало, что по этому поводу думает император. У него был один главный враг — это я. Опрометчивая неосторожность с его стороны развязывала руки остальным претенденткам на его сердце.

— Бог мой, Ваше Величество, я совершенно не это имела в виду, — натянула невинную улыбку я. — Разве могла я так откровенно обвинять свою благодетельницу в попытках сделать из вас цепного пса семьи Редман? Я приношу свои извинения, если это прозвучало именно так, Ваше Величество.

Лицо бедолаги Бенуа стало белым, словно ножка мухомора. Император закипал на моих глазах — вот, вот и раздался бы оглушительный свист. Но вот у кого сдали нервы в первую очередь, так это у горничной, которую я запреметила совсем недавно.

— Это наглая ложь, Ваше Величество! — заголосила она. — Прошу вас, моя леди бы никогда!…

— Твоя леди, — разрезал эти завывания голос императора, — стоит сейчас прямо передо мной.

Я не смогла сдержать легкой усмешки. Как бы этот мужчина не относился ко мне, даже так он не мог игнорировать настолько пренебрежительное отношение прислуги. Не важно, как обстояли дела на самом деле, но называть свою прошлую хозяйку “моя леди” — выдавало ее с потрохами. Горничная и сама это прекрасно понимала, те слова случайно сорвались с языка, а теперь она могла лишь дрожать и не смела произнести даже слова. Всего лишь одной фразой она подписала себе приговор — дороги назад к “своей леди” ей уже не было.

— Утомляет. — резюмировал император и обернулся к своему секретарю: — Сел, разберись с этим.

— Как прикажете, Ваше Величество. — тут же склонил голову парень.

Ему хватило жеста, чтобы рыцари подхватили рыдающую горничную под руки и вывели ее прочь.

— Прошу меня простить за столь неприглядную картину, Ваше Величество, — подловила удачный момент я. — И все же я искренне благодарю Вас за визит.

По ощущениям мой реверанс был страшно неуклюжим, но я упрямо делала вид, что все в порядке и ждала с опущенной головой, пока император соизволит покинуть мои покои. И он сделал это не утруждая себя церемониями прощания.