Миссия
Шрифт:
Но не мне его судить. Че мне всегда был симпатичен, хотя и знаю старое-престарое изречение: «Не сотвори себе кумира». И если быть точным, звучит это высказывание так: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, что на земле внизу, и что в воде ниже земли.»
Не был Че ангелом во плоти. Впрочем — бесом он тоже не был. А люди, которые борются за идею и не думают о своем благе мне «богатею и стяжателю» всегда очень нравились. Противоречие, точно. Но я же просто человек… увы, не ангел божий. Хотя возможно что и Мессия. Хе хе…
У дверей отеля нас уже ждал белый лимузин (вот точно прикуплю себе такой!). Швейцар предупредительно открыл перед нами дверь отеля, потом дверь машины, и я чуть задержавшись, дал ему доллар. Нарочно наменял налички для всяких таких случаев, когда доставать чековую книжку просто глупо.
В этом времени без налички — никуда. Крупные покупки — да, чеком, но мелкие… не выписывать же чек на сто баксов? Кстати, чем-то похоже на российские 90-е годы, когда все бегали с толстыми пачками бабла в своих карманах. Сейчас у меня в кармане лежало три тысячи баксов купюрами от доллара до полтинника. Точную сумму даже не знаю — три с чем-то. Вполне хватит на разграбление Вашингтона. Еще десятка лежала в сейфе номера — перед уходом положил, рядом с драгоценностями Ольги. Хоть охрана у номера все равно останется, но пусть лежат ценности в сейфе… мне так спокойнее.
Кстати, я так до конца и не понял — зачем охраняли мой номер, если меня там не было. И охраняли ли они? Может устанавливали прослушку, да уйти не успели? Хотя… скорее всего прослушка уже давно в номере стоит. Заранее посуетились. Не удивлюсь, если прослушка имеется и на нашей одежде, хотя в этом совсем даже не уверен — нынешний уровень развития электроники не позволяет сделать микрофоны подслушивающих устройств размером с булавочную головку — как в моем мире, в моем времени. Но я в этом не уверен, а потому — лучше поберечься. И кстати — надо завести себе аппарат для определения наличия микрофонов прослушки.
Кстати сказать, двое охранников, что были возле номера — с нами в лимузин не сели, хотя я и ожидал что один усядется к водителю, другой к нам с Ольгой. Видимо это было не положено уставом охранной службы — если такой устав у них есть. Оба загрузились в автомобиль наподобие обычного полицейского, но не имеющий никаких отличительных знаков. Скорее всего — оперативная машина с усиленным движком и возможно даже — с броней. Кстати, белый лимузин как мне показалось тоже был не прост — точно, броневик. Уж больно мягко и как-то… тяжело он шел. Хотя в движке линкольна и чувствовалась скрытая мощь — сопел он неслабо.
Ехали мы недолго — минут пятнадцать, и скоро наш лимузин остановится возле угла большого здания, на первом этаже которого горела вывеска какого-то ночного клуба — я рассматривать эту вывеску не стал. Привезли, и привезли. И слава богу.
Гардероб принял наши пальто, администратор, мужчина лет тридцати провел нас поближе к сцене с шестами, усадил за столик (маленький такой, как игрушечный), подозвал официантку и та подала нам две книги меню. После ужина у Никсонов есть не особо хотелось, но… не сидеть же с пустым столом? И глупо, и так не принято. Надо хоть что-то заказать.
Заказал бутылку шампанского (уже в привычку входит?), мороженого, пирожных (Ольга укоризненно помотала головой — ну да, женщины и диеты — друзья навеки!), взял и бокал пива — себе. Давно пива не пил, так почему бы и нет? Подумал, и заказал еще два хорошо прожаренных стейка. Чего-чего, а в Америке стейки жарить умеют, и порции у них не такие у нас, будто украли и едва убежали! Тут — стейком наешься от пуза. Ну и к стейкам — хрустящую картошку фри, кудыж без нее?
Уже когда официантка отходила от стола с заказом, вспомнил и заказал еще кувшин апельсинового свежевыжатого сока — со льдом. Люблю я пить фреш со льдом, есть такая слабость. Да и Ольге попить скоро захочется.
В зале пока можно сказать что и пусто. Занято половина столиков, много мест у барной стойки, танцпол тоже свободен. Место для музыкантов пусто, лежат инструменты, и похоже, что музыканты все настроили, но пока что ушли со своего рабочего места. На сцене — тоже никого. И где танцующие одалиски? Где этот самый разврат, подогреваемый желтым дьяволом капитала?
Вдруг вспомнился старый анекдот, как в советское время, в семидесятые годы, делегацию рабочих с какого-то завода возили во Францию. И там сводили на стриптиз. И вот приезжает одна женщина из делегации домой, а муж, который с ней не ездил, ее спрашивает:
— И как там все было? На стриптиз водили? Действительно ли это такое отвратительное зрелище?
Жена подумала, и говорит:
— Хочешь, покажу?
Мужик согласился, тогда она включает телевизор и под музыку какого-то из балетов начинает раздеваться. А раздевшись до трусов и лифчика — поднимает ноги, пытаясь изобразить канкан.
Муж смотрел, смотрел, вздохнул, и говорит.
— Даа… действительно — гадкое зрелище!
Я улыбнулся, Ольга недоуменно на меня посмотрела, и тогда я рассказал ей этот анекдот. Девушка прыснула со смеху, и мы вместе посмеялись. А потом я поймал официантку, пробегавшую мимо и выяснил, что все будет, и совсем скоро — через пятнадцать минут. Будет живая музыка, будут танцующие одалиски и совсем даже без одежды. Оказывается, тут есть эротические танцы, и не только одни девчонки. Что-то вроде балета, только… голышом. Ну что же, посмотрим, помешают ли танцорам их… хмм… ну понятно.
Принесли шампанское, пиво, принесли пирожные и мороженое. Ольга сразу же занялась фисташковым мороженым, а я принялся разглядывать публику. Давно уже не занимался этим интересным делом. Почему интересным? Да потому, что это сродни разгадыванию кроссвордов: сидишь, смотришь на людей, и пытаешься определить — кто они по-жизни, чем занимаются, как живут. Это на самом деле интересная штука! Я любил иногда вот так усесться за столиком в каком-нибудь кафе в центре города, взять бокал пива, соленых фисташек и смотреть на прохожих. Вот идет женщина лет сорока. Плащ, видавший виды, но когда-то он был модным и дорогим. Скорее всего — женщина знала лучшие времена, и сейчас у нее серьезный кризис. Куда спешит? Скорее всего по делам, заработать немного денег. Муж без работы, а может и запил, и ей приходится выкручиваться по жизни самой. Детей надо одевать, обувать, и будущее туманно и безнадежно.
А вот стайка девчонок — хохочут, яркие, как с картинки, им лет по четырнадцать, самый возраст для безумств и глупостей. Вырвались на свободу, сейчас пойдут в Мак и будут там зависать, хихикая с мальчишками. Хорошо! Молоды, здоровы, и впереди — все только лучшее!
И вот так — каждого прохожего, пытаешься его понять, прочувствовать… придумать его историю. Профессиональная деформация, точно. Писатель… он всегда — писатель.
Загремела музыка. Вот, наконец, и музыканты. Исполнили что-то бравурное, я так и не понял — что именно, какую-то помесь джаза и кантри, видимо свою импровизацию. Потом начали играть откровенное кантри, вполне приличного уровня и даже красиво. Я так-то совсем не против кантри, скорее наоборот — нравится, но мне немного странно, что кантри играют в ночном клубе. По мнению человека из 2018 года кантри и ночной клуб несовместимы так же, как корова и седло.
Играли минут двадцать, и пока играли — нам принесли стейк. Хороший стейк! Честно сказать, я не знаю, как в будущем Америки готовят такие стейки — остались ли они такими же сочными, поджаристыми, мягкими? Или все испортилось, как к примеру те же автомобили, ставшие ломучими, ненадежными? В 2018 году я не был в Америке, и не ел американские стейки. А вот здесь сподобился, и свидетельствую: эти стейки — лучшие стейки в мире!
Мы принялись за мясо, и тут на сцену вышла первая девушка-стриптизерша.