Миссия
Шрифт:
Ниночки. Ах, Ниночка, Ниночка… ну на кой же черт ты это сделала?! Впрочем — чужая душа потемки, особенно если это женская душа…
Глава 7
Оркестр снова заиграл что-то из кантри, и народ начал стягиваться на танцпол. Кстати — людей заметно прибавилось, и свободных столиков уже не было. Этих танцев я не знал, и вообще, похоже что нас угораздило попасть в ночной клуб с эдакой ковбойской тематикой. Что впрочем ничуть меня не расстроило, скорее наоборот — экзотика! В клубах двухтысячных годов я бывал, и надо сказать — они меня совсем не порадовали. Ненавижу «кислотную» музыку. Да и поесть там по большому счету нечего — только выпивка, да какие-нибудь чипсы. А здесь готовят хорошо.
Кстати, напрасно я заставил Ольгу одеться покрасивее — многие посетители в джинсе и ковбойских шляпах, видимо стилизация согласно теме клуба. И только сейчас заметил — точно, это что-то такое под «Дикий запад» — на стенах изображения скачущих лошадей, лассо, быки, револьверы и все такое.
Хе хе… вот нас наши охранники завезли! Кстати, а где они есть? Вот они… через два столика. Сидят так, чтобы видеть и выход, и нас с Ольгой. Вернее — меня. Ольга так, впридачу.
— Они и к папе сунулись! А папа их матом! Я и не знала, что он умеет так ругаться! — Ольга захихикала, и вдруг громко икнула. Зажала рот, испуганно взглянула на меня. Я улыбнулся:
— Соком холодным запей. Сухомятка, вот и икается. То есть твой папа отказался от сотрудничества со спецслужбами обеих стран?
— Отказался! Он вообще не верит никаким спецслужбам! И говорит — я стучать не буду! И дочь моя не будет! Ни за какие коврижки! Хи хи… они ушли очень расстроенными.
— А когда они у вас были?
— А вот когда вы меня отпускали с сыном повидаться. Когда уезжали. Вот они и приходили. Кстати, а я поняла, что нас в номере подслушивают! Когда вы мне показали, я сразу поняла!
— Могут и сейчас подслушивать, так что ты особенно не расслабляйся. Ладно, ладно — здесь вряд ли есть подслушка, а вот в отеле… там глаз, да глаз. Ну что, пойдем, потанцуем?
— Да я не умею! Они как-то странно танцуют, группами! — Ольга испуганно захлопала ресницами — И я буду как медведь на пляске!
— Да они сами как медведи, ты глянь! — хохотнул я — да и сам я не особо какой танцор! Ты вообще никогда не танцевала, что ли?
— Да что вы! — Ольга даже слегка обиделась — Я вообще-то в танцевальный кружок ходила! Вальс, даже танго — запросто! И твист! Все современные танцы! Я и гимнастикой занималась! Знаете, какая я гибкая? Я и сейчас на поперечный шпагат сяду, запросто!
— И я сяду — ухмыльнулся я — Только потом уже не встану. Сразу к хирургу! Сесть — пол дел а!
Ольга расхохоталась, снова посмотрела на танцпол, потом схватила бокал с шампанским и высосала его досуха. Поставила на стол, и залихватски махнула рукой:
— Да будь что будет! Пойдемте! Только если я вам оттопчу ноги — не рыдайте мне между грудей!
— Вот это я обещать не могу! Порыдать между таких грудей — святое дело!
Хохоча, мы поднялись, и Ольга стянула с себя пиджак, оставшись в одной блузке и брюках, став теперь похожей на Уму Турман из «Криминального чтива». Только Турман как минимум на полголовы выше.
Оркестр снова заиграл что-то залихватски-ковбойское, пары заскакали по танцполу, выстроившись в своеобразный ручеек, и мы с Ольгой включились в общий поток. Вначале ошибались, невпопад поворачивались, даже пару раз наткнулись на наших соседей, но никто не обижался, только улыбались и хлопали в ладоши в такт музону. Наконец мы поймали ритм и начали двигаться как все, вовремя поворачивая, вовремя хлопая в ладоши. Это было забавно и приятно — эдакое чувство сопричастности ко всем этим людям, пришедшим сюда повеселиться.
Одно только мне мешало — табачный дым. Многие курили, и не только сигареты — сигары! Ненавижу табачный дым! Слава богу, зал огромен и дым сразу же рассеивается где-то в вышине. Возможно, что и вытяжка здесь хороша (кондиционеры работают?).
Напрыгавшись, мы пошли к столу, и уселись на стулья, потные, но довольные. В самом деле, было неплохо — и клуб мне нравился, и Ольга хороша! Ощущение ее упругого, сильного тела в моих руках… это было приятно.
— Вы так хорошо двигаетесь! — отдышавшись и глотнув апельсинового сока сказала Ольга — Как большой зверь! Как тигр! И мускулы перекатываются! Вы такой могучий, такой сильный… наверное, подковы ломаете! Пробовали подковы ломать?
— Увы, нет… не успел купить лошадь! Чтобы оторвать у нее подкову! — рассмеялся я, и задумался — Кстати, а хорошая идея! Мне всегда нравились лошади. Ты как насчет прогулок на лошадях? Может завести конюшню? Только навоз куда девать?
— На грядки! — компетентно пояснила Ольга — Лошадиный навоз самый лучший для грядок! С ним все растет!
— Вот тебя и поставлю его выгребать! — зловещее хохотнул я.
— Какой вы коварненький! — хихикнула Ольга — Ваш навоз, вам его и выгребать!
— Мой навоз?! — вытаращил я глаза — ты называешь меня жеребцом?!
— Ой, не могу… да ну вас! — расхохоталась Ольга, и глаза ее блестели то ли от выпитого, то ли от двусмысленности нашей пикировки. Следующей фразой должна была стать фраза о том, что я могу доказать свою… хмм… жеребячью стать! Но не стала. Сдержался. Ну чего девчонку пугать? Похоже, что при всем ее материнстве она совершенно не испорчена западной цивилизацией. В отличие от меня, старого коня, видевшего виды… да еще какие виды!
Снова вышли стриптизерши, опять мотали грудями, на сосках которых были наклеены кисточки (ну на кой черт так уродовать груди?) Никто из них не разделся полностью, чего я вообще-то ожидал, и с затаенным злорадством хотел посмотреть, как на такое бесстыдство отреагирует Ольга. Но не получилось.
Зато посмотрел на Ольгу потом, когда на сцену вышли две пары — на мужиках, довольно-таки накаченных, мускулистых, не было ничего, кроме узеньких трусиков — таких же, как на их партнершах. И опять я не понял этой дурацкой идеи — заклеивать соски. Нет, так-то я знаю, что закон штата Вашингтон запрещает выступать стриптизершам с не заклеенными сосками, и знаю, что им запрещено приближаться ближе, чем на полтора метра к клиенту, но… честно сказать, я этой глупости не понимаю. По-моему это реально глупо.
Мужчины на сцене переплетались со своими партнершами, изображали что-то вроде петтинга и даже полового акта, а я с затаенной улыбкой наблюдал за Ольгой, на лице которой отражался весь спектр мыслей, эмоций, всего, что она испытывала, глядя на эти похабные танцы. Глупо, наверное, но мне это было интереснее, чем смотреть за потугами голых танцоров. Как там сказал один персонаж в «Служили два товарища», когда матрос предложил ему посмотреть в бинокль на купающуюся голую женщину? «Тюууу… Як бы ты мени показал ковбасу сало, або вареники с сметаною, а то я такого добра богато бачил».