Чтение онлайн

У многих братоубийственная баталия отобрала родимые дома, оборвала узы, связывавшие их с полыхавшим Отечеством. Прапрадед и прапрабабушка вместе с другими сотнями и тысячами обездоленных, отторгнутых народом, отравленным глупой, бессмысленной враждебностью друг к другу, покидали Российские края в поисках лучшей жизни за границей или для того, чтобы избежать позорных расправ и гонений. Они эмигрировали в США, защищённые от европейского империалистического разврата. Хитрые штаты уединились на своём гигантском острове-континенте и с ухмылкой и, как пират, с довольной «рожей» наблюдали, как грызлись меж собой державы Средиземноморья. Увёртливый лис войны с радостью приголубил бежавших прочь от насилия и несправедливости. Далёкие родственники моего незнакомца нашли приют в США, ставших для них мачехой, недоброй, но понимавшей и заботившейся о своих собственных меркантильных мечтах. Они поселились в богатейшем городе-метрополии государства – Нью-Йорке. Привезённые с собой драгоценности, фамильные дворянские сокровища, помогли бывшим российским подданным обжиться, обосноваться на новом месте. Купить скромный домик на окраине, заняться мелким семейным предприятием, приносившим небольшой, но достаточный для благородного существования доход.

Годы неумолимо шли вперёд. Глобальный экономический кризис второй трети двадцатого века, Вторая Мировая война, вьетнамский конфликт – всё кануло в Лету. Жизнь спокойно протекала в своём русле. Ничто больше не волновало её размеренного течения. В конце семидесятых годов прошлого столетия в семье потомков-предпринимателей русских эмигрантов родился сын. Отец с матерью назвали его Эдуардом, что в переводе означает – «страж богатства, достатка и счастья». Мальчика воспитали в духе потомственного дворянства: индивидуальное обучение в частной школе, правила этикета, знание нескольких языков, в том числе и русского. Родители гордились своим сыном, который, пусть даже и не достиг особо высоких успехов в образовании, но обладал замечательными предпринимательскими способностями. Поэтому, параллельно с основным обучением он занимался познанием экономики, торговли и бухгалтерского дела. В двадцать лет юный Эдик уже добился значительного прогресса и работал в семейной фирме, ведя учёт её финансовых издержек и потихоньку оптимизируя частное производство. Отец, хозяин и, одновременно, директор микрокорпорации, был очень сильно благодарен сыну за оказанную помощь. Дела фирмы стремительно поползли в гору. Продажи товаров за какой-то там месяц выросли в полтора раза. Семья потихоньку богатела, пополняя свой капитал день за днём звонкими блестящими монетами, и металлическое журчание услаждало слух домочадцев. Когда Эдуарду исполнился двадцать один год, отец подарил ему жёлтый кабриолет, чтобы сын смог сам поехать туда, куда он захочет, хоть на край света. Покупка автомобиля стала роковой точкой невозврата на бесконечной прямой жизни. Пути назад не было, оставалось только с надеждой смотреть вперёд, стоя на палубе корабля мечты, ухватившись за штурвал из красного дерева. И Эдуард, не испытывая ни тени сомнений, решился на опасное плавание в далёкие, заморские, никем не изведанные земли. Девизом отважного капитана в этом нелёгком путешествии стала фраза: «Риск – дело благородное. Кто не рискует, тот не ест и не живёт». И фрегат с раздутыми парусами, отчалив от родительского берега, отправился бороздить взрослую одинокую жизнь.

Как и у всех молодых и красивых парней, у Эдуарда была девушка – обычная, неприхотливая провинциалка Линси, приехавшая в большой город на заработки. История их знакомства весьма необычна. Она всеми силами отрывалась от реальности и, словно бокал с красным или игристым вином, наполнялась романтикой и дерзкими вызовами госпоже-судьбе, нежными объятиями и колючими фразами. Но лучше, думаю, будет начать с самого первого момента и постепенно, звено за звеном, собрать ясную хронологическую цепь и любоваться ею каждый вечер, как сказку, перечитывать перед сном. Это будет лучше, нежели сразу смешать в одном ведре чернила с гуашью, а затем пытаться, надев три пары увеличительных очков, что-либо понять, увидеть, различить в этой однородной липкой жиже. Итак, начну с краткой предыстории.

Линси хотела обустроить свою личную жизнь наилучшим образом и ни в чём никогда более не нуждаться. Но не суждено было сбыться её светлым мечтам. Жадный, жестокий капиталистический мир не знает пощады, он нем к чужим невзгодам и страданиям, к чужим бедам и горю, он нем к мольбам людей, тонущих в серой городской трясине. Юная Линси, совсем отчаявшись, не имела ни малейшего представления о том, что делать дальше, как и на что существовать среди безымянной подлости и дерзких обид. Она опустилась низко. Настолько низко, что всего лишь пара шагов оставалась до самого социального дна. Однако, когда все отвернулись от несчастной девушки, величественный и милосердный Бог протянул ей руку помощи. Господь всемогущий сделал так, чтобы молодое сердце страдающей девицы обрело надёжного и верного стражника. По Его велению Эдуард встретил прекрасную Линси. Он мчался на своём тёмно-жёлтом кабриолете, словно луч солнца в чёрном пространстве, рассекая тёплые и мягкие пласты весеннего воздуха. Эдуард проезжал по пустынной и пыльной дороге, когда вдруг увидел её, печально и одиноко шествовавшую в туманную неизвестность. Молодой человек, конечно же, проехал бы мимо, не задумываясь о личности обездоленной путницы, посчитав её за прелестную ночную бабочку, но неожиданно в его голове тихий женский голос шепнул умоляюще: «Остановись». Послушавшись таинственного советчика, Эдуард притормозил возле девушки:

– Стой! Куда идёшь?

Прекрасная девушка, испугавшись, обернулась.

Эдуард повторил вопрос.

– Наверно, в никуда, – со вздохом произнесла она печальным, поникшим голосом и опустила голову.

Её распущенные каштановые волосы чуть заметно колыхались, тщательно перебираемые и рассматриваемые педантичным ветром. У девушки был настолько жалостливый вид, что пробудил в сердце Эдуарда величайшее сочувствие к ней. Молодому человеку, непонятно почему, вдруг захотелось избавить заблудшую в далёкий край путницу от одиночества раз и навсегда.

– Садись, – сказал он и открыл отливавшую золотом дверцу, – не бойся.

– Нет, спасибо большое, я не…

– Садись, нам, видимо, всё равно по пути.

Девушка не стала спорить, поняв, что это дело бесполезное, и лучше с ветерком прокатиться на автомобиле, чем идти на своих двоих по грубой каменистой почве. Она скромненько расположилась на краешке сиденья, прижав вплотную друг к другу белые коленочки.

– Да, не стесняйся.

Попутчица продолжала напряжённо молчать, не меняя своей скованной позы.

– И как же тебя зовут?

– Я – Линси, – тихо сказала она. – Линси Абрамс.

– И что же Вы, Линси Абрамс, забыли в этом захолустье?

– Ничего. А скажите…

– Эдуард, можно просто – Эд.

Девушка удивлённо и вместе с тем несколько настороженно, недоверчиво взглянула на собеседника.

– Скажите,.. Эд, – как бы с трудом сказала она, – почему Вы меня взяли с собой? Вы едете, наверняка, по каким-то важным делам?

– С чего ты так считаешь?

– У Вас богатая,.. дорогая машина. Сами же Вы одеты довольно-таки солидно: пиджачок, очки, вон, тёмные. Причёска необычная: левый пробор. Вы, должно быть, сын какого-нибудь бизнесмена?

– Не стоит доверять внешнему виду человека: он Вас может обмануть и покусать.

Уголки её губ чуть-чуть приподнялись. По лицу девушки скользнула лёгкая, но скромная улыбка и тут же потухла, словно цветок мака, распустившийся в саду.

– Расскажи мне, пожалуйста, Линси, как ты дожила до того, что из всех дорог, открытых тебе жизнью, ты выбрала самую гадкую и мерзкую – дорогу в никуда?

– Я не знаю, как это Вам… тебе передать словами, – промолвила Линси. Её горло начало сжиматься в холодных объятиях подступавшего отчаяния и великой печали, – но все дороги оказались заняты. За проезд необходимо было платить, а у меня в кармане, как ни кстати!, не лежало ни одного лишнего цента. Если бы я их потратила, то осталась бы без средств к существованию. Я испугалась голода, испугалась, что пропаду здесь одна. Эх, надо было рисковать…

– Да, риск – это дело, конечно, благородное. Но в то же время и опасное. Я вот о чём думаю: тебе нужно было бы сблефовать и пойти на ва-банк. По-моему, это более выигрышная тактика, чем медленно ждать, сходя с ума от ожидания конца, пока судьба тебя разденет и разует и выкинет из дома, как потерявшего доверие, старого вшивого пса.

– Да, спасибо, теперь я увидела правильный путь. Однако, к несчастью, уже слишком поздно что-либо менять, – уныло произнесла Линси.

Карие глаза девушки снова заблестели, и маленькая горькая слезинка скатилась по розовой щеке и оставила на цветной кофточке крохотное тёмное пятнышко.

– Прошу тебя, не стоит плакать. Не расстраиваться же из-за всяких там бед, мелких пустяков. «Не хмурь бровей из-за ударов рока, упавший духом гибнет раньше срока», – написал Омар Хаям.

Линси, немного успокоившись, с недоумением посмотрела на молодого человека, вызывавшего у неё туманное недоверие.

– Ты очень необычен и не похож ни на одного из известных мне людей. Кто же ты?

– Я – твой новый приятель и преданный друг.

Выражение лица Линси приняло серьёзный вид. Она никогда в жизни не видела таких людей, как Эдуард, то есть открытых; раскрепощённых в речах и в то же время сдержанных в словах; красивых и простых, но также сложных и загадочных. Будто не человек, а чистой воды душа разговаривала с девушкой. Как раз та самая двойственность характера и пугала подозрительную Линси.

– Скажи, – наконец, произнёс Эдуард, – вот мы едем в никуда, так? Один только вопрос: откуда?

– Из… неоткуда.

– Из неоткуда мчимся в никуда, летим мы ни на чём, вернёмся никогда, – заговорил стихами молодой человек.

– Ты забавный, – сказала девушка и ещё раз засветилась лучезарной радостью.

– Так откуда ты? Из какого города или провинции? У каждого человека обязательно есть дом. Где он у тебя?

– У меня нет дома, я одна на всём белом свете.

– Как же это может быть?