Чтение онлайн

– Хочешь чего-нибудь вкусненького? – спросила она меня, когда я открыла глаза.

– Нет. Спасибо. – это было первое, что я произнесла. Она радостно заулыбалась и пожала мне руку. – Где Коган?

– Они на веранде обсуждают дела с Максом. – странно, что у такого мужчины, сотканного из тьмы была такая светлая женщина. Они были как инь и янь. – Позвать его?

– Не нужно. – на самом деле я не знала, что сказать Когану. Его миссия была закончена и больше ему нечего было делать в нашем маленьком городке. Великан мог уехать в любой момент. – Хочется в туалет… скажи…

– По коридору налево. Я тут принесла тебе кое какие вещи из своего гардероба. – я всё ещё была в куртке Когана. В ней я чувствовала себя защищённой.

Благодарно улыбнувшись, я поднялась на ноги и взяла пакет с вещами, после чего побрела на поиски туалета и ванной. В больнице я смыла с себя Хонхофов, но они так едко въелись мне под кожу, что я всё равно чувствовала их прикосновения.

Вдоль коридора располагалась широкая открытая веранда с плетёнными диванами и столом между ними. Мужчины расположились напротив друг друга, они разговаривали спокойно, потягивая кальян.

Их грубые голоса были хорошо слышны через затонированное стекло. Я не планировала их подслушивать, но услышав, что разговор обо мне навострила уши.

– Ты значит тут киснешь из-за рыженькой? – поинтересовался мужчина по имени Макс. – Амелии?

– Нет. Прощался с прошлым. – ответил ровно Коган, выдыхая белые клубочки дыма. – Амелия – просто девчушка, которая попала под весь этот замес. Решила выйти замуж не за самого благонадёжного мужчину нашего городка.

– Хм, а мне показалось, что она тебе нравится.

– Нет, Амелия не в моём вкусе. – от слов Когана у меня засосало под коленкой. Стало физически больно. Я не в чьём вкусе. Альф сказал, что еле терпел меня.

– Да ладно, брат, она очень красивая. И смотрит на тебя… с таким благоговением. – Макс откровенно провоцировал друга. – И тебе пора остепениться, пустить корни, завести маленьких рыженьких Коганов.

– Бес, не нужно меня затаскивать в болото женатиков, мне нравится моя разнообразная сексуальная жизнь. Амелия красивая, хорошенькая и вся такая ладненькая, она будет замечательной женой, но ОНА не в моём вкусе. Не люблю я скромных монашек, ты же знаешь. Я огонь люблю пожар. Мне нравится, когда полыхает в груди женщины желание, когда она не скрывает своего вожделения. А ебаться и разводить огонь руками в пустыне мне не хочется.

Брюнет рассмеялся. Его позабавили слова Когана и я окончательно смутилась, лучше бы я никогда не слышала этого разговора. Я скучная монашка, как заметил Коган. Та, на которую ведутся лишь маньяки. Никому не нужная.

Не желая и дальше слушать их разговор, я побежала в туалет. Залетела в комнату и закрыла за собой дверь, сразу же закрывая её на замок и сползая по стенке. Хотелось реветь в голос. Стенать.

Родители не скрывали, что я была ребёнком – обузой, младшей и нежеланной. Меня не хотели. Мама узнала о беременности, когда прерывать её было уже поздно. Очередной ребёнок в планы не входил и денег на него не было.

С детства я донашивала всё за сестрами, и моя жизнь напоминала будни Золушки, где приходило удовлетворять потребности сестёр. Я убирала весь дом, гладила, помогала по хозяйству и пыталась всем доказать, что я не лишняя в этом доме и не буду в тягость никому.

Появление Альфа было глотком свежего воздуха, он добавил вкуса в мою пресную жизнь. Альф красиво ухаживал за мной и заставил себя полюбить. Он был таким заботливым и внимательным. Трудно поверить, что с его стороны был лишь холодный расчёт. Я же была влюблена в него. Не любила, наверно, но влюблена точно.

В душе я долго тёрла себя мочалкой, желая содрать кожу с ненавистного тела. Если бы у меня хватило бы смелости, я бы покончила жизнь самоубийством, но я трусиха. Кишка тонка на смелый поступок.

Перекрыв воду в душе, я посмотрела на себя в зеркало и грустно усмехнулась. Я не Алёна, во мне нет красоты и лоска, я рыжий телёнок с пастбища, которому место в загоне.

Не знаю почему, но мне захотелось изменить себя. Полюбить и стать такой же как Алёна: лёгкой, свободной, самодостаточной. Чтобы я могла говорить о миллионе вещей, не задумываясь, что обо мне подумают люди. Я хотела восхищать, хотела, чтобы мужчины меня хотели. Хотела, чтобы Коган сказал: «Амелия – настоящий пожар!»

Под действием этих мыслей я взяла ножницы и стала состригать непослушные волосы. Густая рыжая шевелюра постоянно путалась и смотрелась хаотично на моей голове, делая из меня простушку. Мне захотелось стильное, модное каре с рваной чёлкой, чтобы спадало на глаза. Захотелось не узнать своё отражение в зеркале. Стереть с лица земли телёнка Амелию!

Я осталась довольна результатом. Руки у меня росли из нужного места, и стрижка получалась с аккуратным срезом, даже очень модная. Мне шло каре.

В вещах Алёны я выглядела стильно, у нас с ней был один размер.

– Амелия, у тебя всё хорошо? – девушка постучалась в дверь, голос у неё был озабоченный. Я усмехнулась, выбросила волосы в унитаз и смыла их.

– Да. – ответила я, открывая дверь и с удовольствием замечая, как её брови взметают вверх. – Решила привести себя в порядок.

– Ага… – пробормотала Алёна, не находя слов. Она шумно сглотнула и пропустила меня вперёд. – У тебя такие волосы красивые были, с каре тебе тоже классно, просто ты так решилась их состричь… резко.

– Отрастут. – пожимаю плечами, чувствую, что так мне стало легче. Не зря люди говорят, что состричь волосы – как расстаться с прошлым. – Это всего лишь волосы. Есть вещи, которые уже не отрастить обратно.

Почему-то сказав это, я вспомнила оторванный член Фреда и стала хохотать. Он точно не отрастит себе новый. Алёна поняла причину моего смеха по-своему, девушка взяла меня за руку и повела на веранду. Мы вышли к мужчинам.

Коган сидел к нам спиной и не мог увидеть наше появление, а вот брюнет заметил сразу. Его выражение лица не поменялось, только краешек губ приподнялся, образуя усмешку.

Великан обернулся, проследив за взглядом друга и покрылся багровыми пятнами при виде меня. Это выражение стоило состриженных волос.

– КА-КО-ГО Х….
– Коган подавился словами, выпрямляясь. – Что с твоими волосами, Амели?

– Они отрастут. – пробормотала напугано, не понимая, почему все так переполошились просто из-за волос. Стало неловко. Великан подошёл ко мне и запустил пятерню в волосы, сжимая их и притягивая лицом к нему. Резко так.

– Я тебе разве разрешал?

– А… а я должна была спросить? – после моего вопроса друг Когана прыснул, практически так же, как и после речи Когана. Я не поняла, что было смешного, но Великан насупился и через силу отпустил меня. – Мне так нравится больше.