Чтение онлайн

– Ты долбанный психопат! ТЫ психопат, а не Коган. Вас всех нужно вместо него поджарить на стуле! – меня начинает одолевать истерика. Что я могу против Альфа со связанными руками и ногами?

– Амелия, милая, Коган – конченый психопат! Всё, что я говорил тебе о нём – полная правда. Папа навёл о нём справки. Он профессиональный убийца, его знают все секретные службы. Коган – самый настоящий собиратель душ. Он уже при жизни жарится на электрическом стуле. Он проклят! – глаза Альфа сверкают пугающей чернотой. Парень берёт со стола баночку с маслом и выливает практически половину себе на ладони. Затем начинает натирать моё голое тело маслом.

Шершавые руки Альфа неприятно скользят по телу, вызывая во мне приступы тошноты. Я пытаюсь увильнуть, но ничего не получается. Я лишь причиняю себе физическую боль. Парень задерживается на груди и слегка поигрывает с моими сосками, хихикая и напоминая мне гиену.

– У тебя шикарные сиськи, даже не ожидал. Упругие такие, отзывчивые. Намного больше, чем мне казалось. Ты всю красоту прятала прямо под одеждой! Не зря на тебя повёлся О'Донелл. Видит всё-таки толк в бабах.

– Почему именно я? Почему Вы выбрали меня?

– Папа выбрал, не я. Говорит, что Господу нравятся непорочные, чистые. Чтобы в голове и помыслов не было грязных. Видит он вас насквозь, считывает души. Не знаю, как у него это получается. Мама говорит, что к нему первые озарения ещё в Нью-Йорке стали приходить. Тогда Бог стал разговаривать с ним.

– Если с твоим отцом и говорит кто, то это Дьявол!

– Не трепыхайся, Амелия! Тебе понравится! – Чтобы успокоить меня, Альф сжимает слегка шею, ограничивая поступление кислорода. Он держит ровно столько, пока перед глазами не темнеет.

– Что ты собираешься сделать со мной? – испугано хриплю.

– Я подготовлю тебя к приезду отца. Очищу и отмою от скверны, что принёс в твою жизнь Коган. Хорошо, что он не успел осквернить тебя. – Альф проникает пальцем в тугое лоно, и я начинаю истошно кричать. Рву связки. Мне хочется, чтобы меня услышала хотя бы одна живая душа. Альф причиняет мне больше душевной боли. Не представляю как от этого можно будет отмыться. Если я останусь жива, мне придётся научиться жить с этим.

Я проклинаю себя, свою глупость и всю мою семью, что допустила такое со мной. Я молю Бога, чтобы Коган отправился по моему следу. Я сделаю всё, что скажет этот Великан, лишь бы он спас меня, помог выбраться живой.

– Тугая. Не тронутая. – заключает Альф. – Папа написал, что приедет скоро. Будет с минуты на минуту… Скоро ты станешь чистым ангелом!

– Коган убьёт Вас всех! – заявляю ему зло, цепляясь за соломинку. – Думаешь, он не найдёт Вас?

– Нет. Его вчера забрали гарды, чтобы доставить в тюрьму, где исполнят приговор десятилетней давности. Скоро он поджарится и превратится в курочку гриль.

В груди разлилось что-то неприятное. Это не могло быть правдой. Великана гарды не взяли бы просто так.

– Альф? – голос Фреда Хонхофа заставил меня закричать. Его появление означало близость моей неминуемой гибели. И никто не спасёт меня, не поможет. Я практически сама себе выкопала эту яму. Своими же руками! – Амелия, не кричи ты так. Тебя это не красит!

В отличие от сына мужчина был спокоен. Он обошёл и осмотрел меня придирчивым взглядом.

Фред Хонхоф умел произвести впечатление. Его тон и манера держаться были безупречны.

– Ты превзошла мои ожидания. – заключил он довольно. – Совершенна. А эти родинки? Они сводят с ума.

Мужчина провёл ладонью по моим ягодицам. Властно так, будто я по собственной воле была тут и принадлежала ему. Ладонь с лёгкостью скользила по намасленному телу, оставляя за собой след жгучего страха.

– Не терпится попробовать тебя. Ведь я так долго ждал… столько лет мучился… занимался твоим воспитанием, вкладывал в тебя всё то, что мне хотелось видеть в юной девушке. – он сел на корточки и впился в мои губы своим ртом. Нагло. Неприятно. Я стиснула изо всех сил губы, чтобы мужчина не мог углубить поцелуй. Запах его слюны бил неприятно в нос, вызывая новый прилив тошноты. – Как сегодня помню сон, который мне приснился впервые. Ты в белом платье пришла ко мне в спальню, оголила свою молочную грудь и встала на четвереньки передо мной. Поклонилась, поцеловала ноги и попросила разрешения взять член в рот. Хорошенькая и послушная. Маленькая, совершенная Амелия… Сейчас я переоденусь, и мы отправимся с тобой в Рай. Только я и ты, солнце моё…

Фред встал и стал не спеша, грациозно раздеваться. Мужчина для своего возраста выглядел очень молодо и спортивно. Возможно, он пил кровь девственниц и поэтому был так хорош.

– Отпустите меня. Не хочу я ни в какой Рай! Отпустите-е! – я захлебнулась собственным криком. Я стенала до хрипоны. – Помогите! Кто-нибудь! Спасите!

Фред разделся до гола. Его кривой член, покрытый седыми волосами, уже был готов к бою. Мужчина направил его к моему лицу, поглаживая головку.

– С чего мы начнём, Амелия? Наверное, со знакомства?

Я плотно сжала губы и поклялась, что если он решит изнасиловать мой рот, я просто откушу ему член, даже если это будет стоить мне жизни. Лучше умереть, чем отдаться ему.

– Уйди Альф, не мешай нам. В такие минуты важен контакт и единение… – Альф не успел нас оставить одних, потому что член его отца беззвучно отсоединился от него и отлетел в сторону, а сам Фред сначала удивлённо воззрился на кровавую дыру, а потом согнулся пополам, заскулил как кастрированный пёс.

Альф растерянно подошёл к отцу, дёрнулся и упал на пол в собственную лужу крови, переставая дышать.

Спесь спала с Фреда вместе с его вялым отростком. Мужчина мычал, тыкая пальцем на обрубок, что у него остался. Хонхоф выглядел ущербным и раздавленным. В нём не было и намека того мужчину, что стоял передо мной пару минут назад.

Я смотрела на него и плакала… от счастья, как бы ужасно это не было. Только один человек мог прийти и спасти меня.

Дверь в комнату открылась и внутрь вошёл Коган, собранный, без эмоций, и весь в чёрном. На нём была форма, похожая на военную. В руках у Когана был пистолет, дуло которого дымилось после выстрела.

– Давай ты познакомишься со мной, Фред. – жёстко сказал Коган и больно пнул Хонхофа по рёбрам. Великан смотрел на голое тело мужчины с ледяным безразличием. – Старый сукин сын.

Я смотрела на него как на Бога. Своего личного теперь Бога. Того, что спас мне жизнь. У меня так пересохло во рту, что я не могла выдавить из себя и слова. Смотрела лишь на него глазами полными слёз и шептала про себя: «Спасибо!»

Коган повернулся ко мне, и я заметила сразу, как он вздрогнул и на несколько секунд зажмурился. Глядя на меня, он вспоминал ту ночь и Карин. Он убил их всех, чтобы отомстить за неё. И за это был приговорён к смертной казни.