Чтение онлайн

– Добрый день, – произнес Макс.

– Добрый вечер, – поправил его старик.

Он был в белой рубашке с короткими рукавами, линялых синих джинсах, поддерживаемых красными подтяжками, в поношенных сандалиях. Старик смел грязь в коричневатую кучку.

За стойкой стоял термос с холодной водой. Дальше ряд бутылок. А в самом конце перед вентилятором черная доска, на которой большими печатными буквами мелом было написано «TAFFIA». Ниже изображено равенство: бокал = ладонь с пятью поднятыми пальцами. Еще ниже: бутылка = две ладони со всеми поднятыми пальцами.

Макс поискал, где можно присесть, но стульев не было. У стены стояли упаковочные клети, которые, видимо, служили завсегдатаям и столами, и стульями.

Старик заговорил с Шанталь резким скрипучим тоном. Макс дважды различил фамилию «Карвер».

– Он говорит, что если вы пришли сюда искать мальчика Карвера, то зря теряете время, – перевела Шанталь. – Он скажет вам то, что и вашим предшественникам.

– А что он им говорил? – спросил Макс, безуспешно пытаясь поймать взгляд бармена.

Старик выслушал вопрос, ответил что-то и рассмеялся.

– Я никакого мальчика не похищал. До свидания, – перевела Шанталь.

Макс вспотел. В баре было душно и воняло застоялым куревом.

– Вас никто и не подозревает.

– Еще как подозревают. Ведь Эдди Фостин был моим лучшим другом. – Бармен кивнул на фотографию на стенке справа.

Макс сразу узнал Фостина. Те же характерные черты, что и у мамы и старшего брата. Крупная голова, нос картошкой, выступающий вперед подбородок, злые глаза, щуплое сложение.

На фотографии Эдди Фостин стоял в середине. По бокам его брат Салазар и вот этот бармен с пистолетом. Нога в ботинке водружена на распростершееся перед ними мертвое тело. Земля рядом забрызгана кровью. Руки и ноги у трупа связаны. Троица гордо улыбалась в объектив.

– Хорошие были времена, – усмехнулся бармен.

– Кто фотографировал? – поинтересовался Макс.

– Не могу вспомнить. – Бармен улыбнулся, показав гнилые зубы, и крепче сжал метлу.

В этот момент мотылек с тихим шорохом ударился о лампочку и, чуть дымясь, упал на пол. Некоторое время он лежал на спинке, шевелил лапками, пытаясь подняться и взлететь. А потом, наверное, осознал, что крылья обгорели, и затих.

Бармен смел мотылька в кучку. Макс пригляделся и понял, что вся кучка состоит из мертвых мошек и мотыльков. Метла у бармена была грубая, самодельная – к длинной ручке снизу привязан пучок сухого тростника.

– Как вас зовут?

– Бедуин, – ответил бармен приосанившись.

– Бедуин… Дезир? – спросила Шанталь.

– Oui. Le m^eme. [32]

– Dieu… [33] – прошептала Шанталь, делая шаг назад.

– В чем дело? – спросил Макс.

– Потом расскажу, – сказала она. – Когда уйдем отсюда.

Еще один мотылек-камикадзе ударился о лампочку. Он упал на голову Макса и отскочил на плечо. Макс смахнул его. Дезир неодобрительно хмыкнул что-то себе под нос, подошел с метлой и проворно смел мертвое насекомое в кучку, будто это была хоккейная шайба. Затем посмотрел на Макса и жестом показал на выпивку.

– Таффия?

Макс кивнул и последовал с Дезиром к стойке. Дезир вытащил откуда-то снизу бумажный стаканчик, налил из пластиковой бутылки прозрачной жидкости, источающей острый химический запах, похожий на бензиновый, и протянул Максу. Тот взял, понюхал. Поморщился. Испарения жгли глаза.

– Люди пьют это?

Дезир усмехнулся:

– Да. Этим также чистят предметы и заправляют машины, когда нет бензина. Получается не хуже. Это ром, проверенный на сто восемьдесят процентов. Только нужно соблюдать осторожность. Можно ослепнуть.

Макс глотнул чуть-чуть таффии. Она была настолько крепкая, что не имела вкуса, и сильно обожгла язык и горло.

– Господи! – Ему захотелось выплюнуть эту гадость.

Дезир засмеялся и жестом показал Максу пропустить весь стаканчик одним глотком. Макс подумал, что, может, после этого бармен разговорится и сообщит что-нибудь важное о Фостине и похищении. В стаканчике было жидкости примерно с палец толщиной.

Он глубоко вдохнул, выдохнул и опрокинул в себя таффию. Она взорвалась во рту, как зажигательная бомба, и потекла к желудку, подобно потоку лавы.

Эта доза была эквивалентна по меньшей мере пяти бурбонам на пустой желудок. Причем подействовала почти мгновенно. Разом придавила Макса, наполнив голову колышащимся туманом. В глазах все поплыло, предметы закачались. По щекам потекли слезы. В висках застучало. Он ухватился за стойку, но потные ладони заскользили. В желудке началось коловращение. Макс втягивал носом воздух, но ничего не ощущал, кроме таффии.

«Какого черта я надумал пить эту дрянь?»

– Bravo blan! [34] – воскликнул Дезир и зааплодировал.

– Как вы, Макс? – прошептала Шанталь ему на ухо, поддерживая за спину.

«Что со мной происходит?»

Макс глубоко вдохнул и медленно выпустил из легких воздух. Проделал это упражнение несколько раз. Воздух на выходе изо рта был горячий. Он повторил дыхательное упражнение, не сводя глаз с Дезира, который наблюдал за ним с огромным удовольствием, не сомневаясь, что Макс сейчас рухнет на пол.

Макс проделал несколько вращательных движений головой, и тошнота прошла. Он наклонился к Шанталь:

– Я в порядке. Спасибо.

Дезир засмеялся и выдал длинную тираду.

– Он говорит, вы единственный белый человек, который выпил таффию и не отключился. На такое способны очень немногие гаитяне.

– Сильная вещь! – Макс показал большой палец. – Скажите ему, что я угощаю его.

– Спасибо, – передала Шанталь. – Но он это пойло ни разу не пробовал.

Макс и Дезир рассмеялись.

– Эдди Фостин тоже пил его?

– Oui, bien sur, [35] – ответил Дезир, доставая из-под стойки бутылку «Барбанкорта» и наливая в бумажный стаканчик. – Перед гибелью он пил больше, чем обычно.

– Говорил почему?

– Он чувствовал, должно что-то произойти, и нервничал.

– Эдди знал, что скоро умрет?

– Вроде бы нет. Он сообщил мне, что получил хорошее предсказание от хунгана. Очень хорошее. Связанное с женщиной. – Дезир глотнул рома и похотливо посмотрел на Шанталь. Потом достал из кармана кисет с табаком, свернул самокрутку. – Эдди был влюблен в блондинку, женщину Карвера. Я советовал ему выбросить это из головы. Кто он и кто она? – Бармен чиркнул спичкой о стойку. – И он отправился к Лебаллеку.