Чтение онлайн

— Хочешь на лето в Якутию? Комсоргом со студенческим отрядом. Поедешь? Неосвобожденным пока, вкалывать придется со всеми. Работа, не скрою, тяжелая, но заработаешь — это точно. Готов?

ВЛАДИМИР:

— А что — поеду…

СЕРЫЙ:

— Ну, вот и лады. А Раечка подождет тебя, никуда не денется, не пропадет за лето — за ней-то мы приглядим. После придумаем для тебя что полегче.

(Примерно 10 мин.)

Кабинет чиновника в Комитете по науке. За большим письменным столом — Серый. Приоткрывается дверь, в ней показывается Секретарь Серого, посторонившись, она пропускает Владимира. Серый встает из-за стола, делает шаг навстречу Владимиру, пожимает ему руку, подталкивая в спину, усаживает его в одно из стоящих в стороне кресел перед журнальным столиком, сам садится рядом. Сменившийся листок календаря, в противоположном углу на стуле — Рассказчик.

СЕРЫЙ:

— Володя, мы тебя знаем не первый год, да и ты — нас, верно? Хватит подрабатывать — физкультурничать. Физорга мы себе подберем и без тебя: желающих к нам, знаешь, сколько? Пруд-пруди. Выбираем из заслуженных мастеров. Ну, а ты, с дипломом, будешь работать теперь у нас — не в самом Комитете, это успеется, пока — в системе, работать по-настоящему, всерьез. Вот, слушай: для начала присмотрели тебе место в группе Глушкова — тема у академика твоя: «экономика США». А там — поглядим… За границу будешь ездить.

В кабинет входит Секретарь Серого — это пожилая грузная женщина, волосы «калачом» на голове, ставит на стол поднос с чаем, бутербродами.

СЕКРЕТАРЬ (Серому, мельком взглянув на Владимира):

— Вам опять из дома звонили. Спрашивают, не задерживаетесь ли? И в Управлении ждут, они тоже звонили (выходит, оглядываясь на Владимира).

СЕРЫЙ: (отпуская ее жестом, громким шепотом Владимиру):

— Видал, мымра! Да, не все в наших руках, не все, брат… Но кое-что все же можем… Ладно, давай подкрепимся (придвигает стакан Владимиру).

ВЛАДИМИР (пытаясь вернуться к теме):

— И в Штаты?

СЕРЫЙ:

— Во, даешь! Да, быстрый… Ну, и в Штаты. Не сразу, конечно… А что тебе — Штаты? Мало ли стран не хуже!

ВЛАДИМИР:

— Верите, я с детства мечтал побывать в Сан-Франциско, книг начитался, кино их — море, пальмы…

СЕРЫЙ:

— Ну, конечно, так тебе сразу — море, пальмы… Знаешь, пока, на лето, езжай, брат, в «Спутник» — там и привыкай к морю, к пальмам… И помни — обстановка в лагере, знаешь ли, не простая — это не «Артек» с детками: ребята, хоть и из наших демократий, разные приезжают. Это ты учти. И девчонки, конечно… Ты в «Артеке», говорили мне, отличался. С этим — смотри, Раечку обидишь — в два счета вылетишь! И оттуда, и вообще. Вот так, Владимир Венедиктович… Понял?

После кадровиков, загляни ко мне. Обсудим подробности. И перспективы. Не сегодня — буду занят: зовут «на ковер» (показывает пальцем на потолок), будут слегка «чистить». Один ханурик, из кинохроники запросил политического убежища и где, думаешь? В ГДР! Ну, дуб! Где он рос-то! И где он теперь, соображаешь? Да, дела… Все, лады, папаше скажи — жду звонка. Ну, пока, физкультпривет, ступай!

В кабинет снова заглядывает Секретарь Серого, остается в дверях, переводит взгляд с одного на другого, показывает пальцем на висящие на стене часы.

(Примерно 10 мин.)

Квартира Рачихина, его любовница Жанна и он стоят облокотившись на подоконник. Владимир смотрит в окно, там видны кроны деревьев. Жанна тянет его за рукав.

ЖАННА:

— Да ты на меня смотри! Что — деревьев этих не видел? Приезжаю, помиловались — и привет? Каждый раз, каждый раз… Володечка, не хочу я так! Переезжай ко мне. А надоела — так и катись, оставайся с Раисой.

ВЛАДИМИР:

— Дурочка, ну что ты говоришь! Ершик, ершик ты мой хороший… Знаешь ведь, люблю я — тебя. Просто взять, уйти из дома… А дочка? Аринушку я по-любому не оставлю. И еще, ты же знаешь: я работой повязан, во как! (Проводит пальцем по шее.) Враз потеряю все наработанное. Нет теперь отца Раи — так везде друзья его… Дай им бог здоровья, перекроют кислород по всем направлениям.

ЖАННА:

— Да что тебе их кислород-то! Ну, и дыши им. У меня тебе мало воздуха? Дача — лучшая в поселке! А то, может, заработки твои тебя держат? Так я из парикмахерской втрое приношу каждый месяц. И клиентки мои тоже не хухры-мухры: смотри, чьи жены — замминистра, начальника горторга… А районная прокурорша — тебе мало?

ВЛАДИМИР:

— Лапонька, ну, как ты не понимаешь?! Думаешь, в Мосфильм просто перескочить? Проректор-зампохоз, и вдруг — директор картины? Это только у Райкина легко: «Там вода и мыло, здесь мыло и вода!» — из директора прачечной — директором парикмахерской.

ЖАННА:

— И что тебе далась парикмахерская! Да, я парикмахер, да, делаю маникюры, укладываю и крашу волосы профурсеткам! А заработал ты за столько времени себе пусть не такую дачу, как моя, хоть бы на приличный кооператив в центре? А сейчас, вообще — хана! Не стало тестя — ничего нет!

ВЛАДИМИР:

— Все будет, все! Да и дача-то, если уж на то пошло, не тобой заработана… Ладно, ну, рассуди сама: полгода на «Сибириаде» — интересно же! Да и не пустой вернулся из Башкирии: таких шкурок на воротник ты в Москве фиг достанешь, со всеми своими блатами! С Гайдаем — работал? Работал. А с Бондарчуком на «Молодости с нами»? Так он мне сказал на банкете, после приемки картины госкомиссией: «Будем еще работать вместе». Да пойми же, — уйти сейчас из семьи, от Раечки — все!