Чтение онлайн

Слышен шум подъехавшего автомобиля. Голоса. Вваливаются друзья, это сотрудники Госкино, их трое — ставят на пол сумки, коробки с бутылками. Обнимаются с Владимиром, целуют по очереди Жанну. Смеются.

ГОСТИ:

— Что, не ждали? (Переговариваются друг с другом.) Из машины все взяли? Ну что, скажем сейчас? Ладно, передай мне портфель.(Один из гостей читает бумагу, раскрыв папку.) «Утвердить состав съемочной группы „Прощание с Матерой“: директор картины Владимир Киршон… режиссер-постановщик — Лариса Шепитько… ассистент режиссера… (Делает паузу, произносит торжественно, голосом Левитана.) Владимир Рачихин!» Ну, и так далее. А ты смотри какой состав, какие актеры — не возгордись, Вовка! И, между прочим, не забывай друзей, кому обязан — помни. А то ведь узнавать перестанешь. (Все весело переговариваются, выдвигают в центр комнаты стол, устанавливают на него бутылки, снедь из сумок.)

ВЛАДИМИР (отводит Жанну в сторону.):

— Вот, видишь! Это они так, пока служат под началом друзей Раиногопапы, и для тех я остаюсь своим, пока я в семье. К тебе они относятся хорошо, сама видишь. Ну, а так, у кого из них нет подруги на стороне — у всех есть. Кто об этом говорит?..

ЖАННА:

— «На стороне!» А я не хочу на стороне! Знаешь, дружок, вот что — это ты у меня теперь будешь на стороне! Хочешь так? Все. (Поворачивается к Владимиру спиной, отходит, он ее догоняет, обняв, прижимает к себе, в этой позе они остаются, пока гости хлопочут вокруг стола.)

ВЛАДИМИР:

— Ну, погоди, ну, чуток еще — дай закрепиться в студии… Отснимем эту «Матеру» — будем думать, как дальше жить. Рая будет в отпуске еще полный месяц, в Судак зовет приехать к ней, Аринушка — у бабки. Куда теперь поедешь — картина. Да, так и так — я бы не поехал, видишь, сколько у нас будет времени. А завтра — суббота, заночуем в городе у меня, поговорим спокойно, без помех, в воскресенье электричкой вернешься на дачу.

(Примерно — 2 минуты)

Та же квартира Владимира месяц спустя. Он провожает к двери Жанну.

ВЛАДИМИР:

— Ты пока лови такси, я позвоню Климову, теперь мне с ним работать — его поставили вместо Шепитько. Надо же — одну сцену только и успели с ней снять. Такая нелепость… Все, кто был в машине, — она, Чухнов, Фоменко, еще кто-то. Ведь и я мог быть там. Кузов автогеном резали, вынимали их. Да… Сейчас будем доснимать, сценарий переписан — все наспех.

ЖАННА (быстро крестит Владимира):

— Господь с тобой, Володечка. Ты сам-то не очень высовывайся, без риска, а?.. Мы ведь жить только собираемся… Да, Володечка?.. Правда ведь?

Дверь приоткрывается — она изнутри на цепочке. Из-за двери — голос Раи, она вернулась неожиданно. Жанна замирает у двери, Владимир подходит, нерешительно топчется у двери и снимает цепочку. Входит Рая, делает шаг, роняет дорожную сумку. Подносит ладони к щекам, молча, не меняя позы, переводит взгляд с Владимира на Жанну.

ВЛАДИМИР (торопливо):

— Раечка, ну, говорил же я тебе — не езжай в этот Судак, говорил ведь, не езжай! А ты все равно поехала. Вот, видишь, что получилось! (Делает попытку взять ее за руку. Рая, не глядя в его сторону, молча выходит в другую комнату, плотно закрыв за собой дверь. Дорожная сумка остается на полу. Жанна выскальзывает за порог квартиры. Владимир стоит в нерешительности, делает шаг в сторону внутренней двери, возвращается к порогу квартиры, останавливается.

(Примерно 5 мин.)

В квартире Владимира и Жанны — они не первый год снимают ее. Сейчас Жанна помогает Владимиру укладывать вещи в чемоданы. С ними рядом их сынишка. Владимир склоняется над чемоданами — что-то достает из них, что-то кладет в освободившееся место, пытается закрыть крышку на замок, становится на нее коленом, крышка не поддается.

ЖАННА:

— Ты что, как на сто лет едешь!

ВЛАДИМИР (не отвечая, распрямляется над чемоданом, долго молча смотрит на сына, притягивает его к себе, целует в макушку. Оборачивается к жене):

— На сто — не на сто, а все же… Ты уж смотри за Венькой. (Сыну.) Будешь маму слушаться?

Жанна садится на стул, молча переводит взгляд с мужа на сына.

ВЛАДИМИР (снова обращается к ней):

— Лапонька, Жанок, Ершик ты мой, — знаешь же, из заграницы много не назвонишься — Мексика не Малаховка. Писать — буду, может удастся с кем-то и передать чего-ни-будь. А если что — я тебе все телефоны оставил, к кому при нужде обратиться. Не забудь сразу назваться — о тебе мои друзья знают, хоть ты с ними не со всеми знакома, но все же. Отработаю — своя квартира будет, могу обещать.

А больше и не знаю что сказать: съемки ведь могут и затянуться. Будут кончаться деньги — позвони в кассу на студию, или вот еще телефон — можешь и там занять. Занять, ясно? Ладно, давай целоваться. В общем, «Жди меня…»

В дверь раздается звонок. Голос из-за двери: «Владимир Венедиктович, машина ждет. Надо бы поспешить. Дождит в Шереметьево, хорошо, если за два часа доберемся. Помочь с вещами-то?»

ВЛАДИМИР:

— Дождь — хорошая примета: провожает природа слезами, значит встречать будет солнышком! (Садится на чемодан, задумывется. Жанна подсаживается рядом, к ним подходит сын.)

(Примерно — 10 мин.)

Вечеринка русских эмигрантов у Продюсера — его съемная квартирка обставлена убогой мебелью — присутствующие (они примерно в одном возрасте — 30–35 лет) умеренно пьяны. Здесь все называют друг друга по кличкам: «Плотник» — в шортах и футболке, «Гонщик» — в кожаных брюках и жилетке поверх безрукавки, «Музыкант» — в джинсовом костюме, «Альфред» — рослый, по возрасту старше других, совершенно лыс, Владимир «Беглый» — в белых брюках и тенниске навыпуск.