Чтение онлайн

Наговорившись, Тайра поднималась с крыльца, уходила в дом, гасила с помощью плоского выключателя, как научил док, лампу над крыльцом и относила кружку на кухню. Мыла ее, иногда продолжать шептать себе под нос, делиться — то ли сама с собой, то ли с Кимом.

— Я чувствую себя, как богатая женщина. У меня есть дом, своя кухня, и я… ни чья-то драхма-сутра. Кто бы мог подумать, что однажды я доживу до счастливых моментов, когда смогу ложиться в постель из перины в одиночестве? А я ведь даже не дряхлая бабка…

И, размышляя над тем, что у нее есть все — абсолютно все для счастливой жизни, — Тайра шла в ванную, умывалась, вытирала лицо мягким полотенцем и умиротворенная ложилась спать.

Решение о том, что ему все-таки понадобится помощь Бернарды, пришло следующим утром, когда Тайра случайно пролила на себя кофе — отвлеклась на звук выключившейся микроволновки, слишком резко (хоть он и говорил, что сразу же вытаскивать еду не обязательно) развернулась на гладком полу и, как следствие, поскользнулась; на единственной имеющейся в гардеробе Тайры блузке остались коричневые пятна.

— Не беда, — мягко улыбнулся Стив. — Я знал, что когда-нибудь нам все равно придется ехать тебе за одеждой, так почему бы не сегодня? Заодно научу тебя пользоваться стиральной машинкой, но это вечером, а сейчас покатаю на машине. Ты ведь давно хотела?

Тайра обрадовано кивнула, но тут же смутилась.

— А там… Там будут твои друзья?

И она расстроено потерла пальцами бурые кофейные пятна.

— Будут. Но только один — женщина. И очень хорошая, так что не переживай. Ну что, завтракаем и едем?

— Хорошо.

— Тебе какой омлет — тот, что с перцами и сыром, или тот, что с беконом?

— С сыром.

— Я знал-знал! В кофе тебе одну ложечку сахара, хлеб маслом не мазать, а сыр ты посыпаешь на все, что кладешь в рот.

И он, залитый светом утреннего солнца, откинулся на спинку стула и рассмеялся.

— Ты уже все про меня знаешь, да?

Тайра улыбнулась и порозовела.

— Нет, не все, — вдруг неожиданно серьезно ответил док. — Но хотел бы. Если ты позволишь.

И не смог прочитать ответ в блестящих не то от смущения, не то от радости желто-зеленых глазах.

Она заплела волосы в диковинную свободную косу и вплела в нее ленту — Стиву стоило огромных усилий не вертеть головой и не разглядывать пассажирку. А как хотелось… Под солнцем, пусть даже не таким жарким, как на Архане, кожа Тайры потеряла былую бледность, приобрела здоровый розоватый оттенок и, кажется, даже начала чуть-чуть смуглеть. Но даже на этой бежево-молочно-кофейно-медовой коже — он никак не мог подобрать определение нынешнему оттенку ее лица — ее брови казались угольно-черными, резкими и в то же время изящными — приводившими его в восторг всякий раз, когда он украдкой бросал на них взгляд.

Красивая женщина. Экзотичная, необычная, запоминающаяся и притягательная. А если уж один раз посмотришь в глаза…

Он тонул. Тонул в них с такой радостью, будто знал, что достань он до дна, и получит новую жизнь — жизнь несравненно лучшую, нес ей свое сердце в протянутых ладонях по красной ковровой дорожке и широко улыбался. Ну, почти нес… Может, не нес, но…

О чем он вообще думает?

Доктор попытался взять себя в руки. Ни о чем таком он не думает. Разве что о ее пальцах, сцепленных на коленях — Тайра волнуется, не привыкла ездить в машине, незаметно чего-то побаивается. Он думает о том, насколько эти пальцы тонки и красивы, о том, что им даже не требуется специальный маникюр, чтобы смотреться аккуратно, о том, насколько хрупки бывают женские запястья — наверное, они очень чувствительны, если их поцеловать.

Он едва не застонал вслух — все, хватит! Он становится одержимым.

«Это Тайра — просто Тайра. Не его Тайра — чужая Тайра», — и едва не взревел от этих мыслей.

Да-да, ее, возможно, придется кому-то отдать — другому мужчине — тому, кого она выберет. Ведь не вечно же она будет якшаться с доктором? Просто Коридор, просто встреча, подумаешь? Но все когда-нибудь заканчивается, закончится и это.

Неудивительно, что к дому Бернарды Лагерфельд подъехал с лицом мрачнее тучи, и даже на вопрос спутницы о том, все ли хорошо, не рассыпался, как обычно, иносказательной соловьиной трелью — «мол, ты рядом, и лучше быть не может», а лишь сдержанно кивнул.

— Их нигде нет, понимаешь?

— Как это — нигде нет?

— А вот так! Мы с Клэр третий день ищем, и без толку.

Чего Стивен не ожидал увидеть, так это хмурое без намека на улыбку лицо Бернарды. Он вообще сомневался, видел ли его когда-нибудь настолько расстроенным, почти злым. И впервые на его памяти Ди не поздоровалась и даже не спросила, кого это он привел с собой — она полностью проигнорировала стоящую на пороге Тайру, и это выбило дока из колеи.

Хотя, повод был понятен — пропали Смешарики.

— А ты пыталась к ним «прыгнуть»?

Она посмотрела на него так, что стало ясно без слов.

«Ты думаешь, я в первую очередь об этом не подумала?» — говорили ее глаза. — «Думаешь, я тупая?»

— Эй-эй, не расстраивайся ты — они найдутся.

— Третий день, Стив… И ни следа, — она, конечно, была рада его видеть — он чувствовал, но тревога превратила ее в параноика. — Еда на кухне закончилась, хотя Дрейк говорил, что докладывал. Он так же говорит, что когда заезжал в последний раз, они были в порядке. Не то, что бы веселые, но живые и целые. Они были здесь!

— А про кого идет речь? — Тихо спросила Тайра, но на нее никто не обратил внимания. Только домработница. Она подошла к гостье и шепотом объяснила:

— Это наши питомцы. Маленькие пушистые существа — «Фурии». Глазастые такие, небольшие.

— А нарисовать можете?

— Могу, — если Клэр и удивилась, то внешне этого ничем не выказала. Ушла в комнату за бумагой и карандашом — мало ли, если гостья просит рисунок, то лучше сделать рисунок. Она давно поняла — еще на примере Ди — не суди человека по внешности, мало ли что он умеет.

— А Дрейк их не «видит»? Попроси отследить местоположение с помощью его систем.

— Не видит, я спрашивала.

Диалог между Стивом и его знакомой продолжался; Тайра наблюдала молча. Ей и вправду казалось, что в доме присутствуют следы не то животных, не то похожих на них существ — сложных и разумных. Ее любопытство росло по мере «принюхивания».

Они были здесь — скан окружающего пространства явно выделял живую энергию — ее слабый след трех- или четырехдневной давности. Но «Фурии» ушли. Куда?