Чтение онлайн

Такая форма власти (можно сказать, идеальной власти, чем-то напоминающей теократию) оказалась настолько эффективной, что пережила многие поколения. В 2400 г. до н. э. на Британские острова вторгаются новые племена, названные бикерами. Они подчиняют строителей Стоунхенджа, «но в то же время неолитические жрецы-астрономы, по-видимому, сохранили свое могущество и продолжали жить в уединенных круглых домах еще не менее 200 лет» 47 . Сменяются поколения жителей Британии, но государство здесь так и не возникает. В 1 тыс. до н. э. здесь появляются кельты — первые из индоевропейцев на островах. Они имели сложную культуру, особенную и неповторимую, с элементами особого мистицизма и почитания жрецов-друидов. Кельты в какой-то период заселяли большую часть Западной Европы, имели общность культуры, не смотря на то, что состояли из множества разрозненных племен, были смелыми воинами и не раз угрожали самому Риму. Но кельтского государства никогда не существовало. Почему? Да все по той же причине: кельтские жрецы друиды, имевшие много черт настоящих шаманов, играли особую роль в кельтском обществе и не противопоставлялись военным вождям. Сильная духовная власть не вызывала нужды в формировании государства. Являлись ли друиды потомками шаманов докельтского населения, или пришли вместе с кельтами? Возможно, они были итогом синтеза традиций. Не случайно почитание священных камней Стоунхенджа не прерывалось и в кельтскую эпоху.

Несмотря на близость по языку к германцам и италикам, кельты имели особое культурное лицо, отражавшее так называемое «кельтское очарование» их загадочной религиозно-мифологической системы. Возможно, это очарование кельты принесли на запад со своей прародины — некоего мистического центра, располагавшегося где-то на востоке. Судя по всему, этот центр находился в степи, о чем говорит характер культуры кельтов, их страсть к животноводству, воинственный нрав. Существующие археологические данные подтверждают мысль о присутствии кельтов ранее на Украине, а Карпаты и Польша еще долго входили в ареал их обитания. В кельтской культуре особое значение имел символ сакральной чаши (в христианском преломлении эта чаша стала именоваться Святой Грааль), что характерно и для степных индоевропейских традиций — скифской, индоиранской. Семантика чаши — прежде всего сосуд для экстатического шаманского напитка, что придает ей столь важное значение в культе (ср. «чара» — чаша, сосуд и «чародей», укр. «чарівник»).

Бог Кернунос у кельтов изображался в образе человека-оленя. Весьма похоже на палеолитического шамана из «Пещеры трех братьев». Олень был важнейшим животным в идеологии скифов, а позже — донских казаков. Знаменитый «звериный стиль» — отличительный знак искусства как скифов, так и кельтов, а позже — северных финских народов (см. Великий Бьярмаланд).

Территория нынешней Украины вполне могла послужить мистическим центром кельтов. Культура Триполья — ровесница древнешумерской и египетской. Более того, если искать тех, кто древнее, то таковой окажется цивилизация лесостепной Украины. Раскопки трипольских поселений в начале 1970-х годов дали ошеломительные результаты. В газетах стали появляться восторженные заметки о найденных городах с 20-тысячным населением, двухэтажных глиняных домах… Но также, как появились, внезапно и стали исчезать сообщения о трипольских находках. Возможно, не обошлось тогда без окрика с Москвы, позавидовавшей историческим богатствам украинской земли. Но нас интересует другое. В нашумевшей в свое время книге киевского археолога Ю. Шилова «Космические тайны курганов» 48 приводятся сенсационные факты находок на Украине курганов-насыпей, по сложности сооружения ничем не уступавших пирамидам или Стоунхенджу. И снова возник вопрос: как осуществлялось такое строительство, если не было государства? Ю. Шилов считает, что роль организаторов сыграло жречество, которое вдохновляло людей и названное Шиловым «пракосмонавтами»: «Героизм пракосмонавтов основан был, конечно же, на вере в целесообразность самопожертвования. Но это была не та вера в волю господню, которая утвердилась в религии и которой у строителей «степных пирамид» еще не было. Самоотреченность героев зиждилась на том представлении о мироздании, которое создавалось усилиями мудрецов: звездочетов, мыслителей, песнопевцев…» 49 . Интересно, что строители «степных пирамид» не ограничивались рамками трипольской культуры, но простирались далее на восток. Ю. Шилов приводит достаточное количество параллелей мифологического мировоззрения древних жителей Украины и Ближнего Востока, прежде всего Шумера, реконструируемых по археологическим находкам. Памятники степной культуры оказались древнее, чем шумерские, но государство здесь так и не возникло, а это свидетельство не примитивности древних жителей Украины, а совершенства их социальной организации, способной к большим свершениям без принуждающего аппарата угнетения.

Непростительное забвение шаманских цивилизаций древней Европы возникло еще и потому, что они не оставили после себя письменных документов. Шумер, Египет, Китай создали свои письменные знаки, сохранили тексты, по которым мы узнаем об их жизни и идеологии. Их каменные сооружения живы по сей день, а глиняные строения древней Украины сохраниться не смогли. Возможно, для кого-то отсутствие письма и государства у некоторых ранних культур — свидетельство их примитивности, но о возможности хранения знаний без доверия их письменным знакам пишет Дж. Вуд: «Единственный неписьменный способ запоминания абстрактных сведений — это превращение соответствующих обязанностей и задач в ритуалы, чтобы они повторялись с абсолютной точностью до мельчайших подробностей» 50 .

Юрий Шилов вслед за шумерологом Кифишиным обнаруживает в символах Каменной Могилы (Приазовье) праобразы многих символов, которые позже появляются в культуре древнего Шумера.

Устная передача информации шаманами обусловлена не их консерватизмом, а не желанием приобщать к знанию непосвященных. Ведь доверие информации материальному носителю и письменному знаку чревато тем, что знание попадет к людям неподготовленным. Почему шаманы оказались врагами всеобщей грамотности можно понять. Способностью сильных шаманов является и предвидение будущего. Значит, они могли знать о пагубных последствиях появления письма. При всех своих плюсах, письмо принесло человечеству и все прелести безудержного, неконтролируемого прогресса, который подвел нас к черте самоуничтожения. Нужно быть поистине великим ясновидцем, чтобы понять — знания в руках дурака становятся могучей силой. Именно таким дураком предстает современный человек, ставший рабом своих вещей. Материалистическая, технократическая цивилизация начинается с письменного знака и ее породила определенная часть шаманов, создавших государства. По всей видимости, эти думали о сиюминутном успехе, а не отдаленном будущем.

Историю древних египтян, шумерцев, китайцев мы знаем довольно хорошо — все благодаря тем же письменным источникам. А что можно сказать о более предусмотрительных шаманах, создавших многие культуры древней Европы? Трипольцы, как уже было сказано, являлись родственниками шумерцам, а также этрускам, пеласгам, лелегам и хатам. Языковое родство сближает их с современной северокавказской языковой семьей и — отдаленно — с китайцами, прямых же потомков этого культурного народа историки не знают. Забегая несколько вперед, скажу, что ближайшие потомки трипольцев Украины все-таки существуют, но обитают ныне в Сибири и называются кетами, но о них — чуть позже. Если вотчиной трипольцев было правобережье Украины и карпато-балканский регион, но на левом берегу Днепра в те времена проживали безымянные племена строителей «степных пирамид», которые оставили после себя ямную археологическую культуру (названа по обычаю погребений в ямах). Ю. Шилов находит в культуре ямников не только шумерские элементы (они объяснимы, ведь рядом обитали братья шумерцев — трипольцы), но и следы древнеарийской космогонии архаических общеиндоевропейских мифов. Исходя из времени этих находок, археологи приходят к мнению, что ямники и явились той общностью, которая впоследствии разошлась по Евразии грозными кочевыми ариями. Подтверждений этой мысли находят множество и главная из них — факт обнаружения древнейшего центра приручения коня на восточной Украине. В 3 тыс. до н. э., оседлав лошадь, индоевропейцы почувствовали тягу к странствиям и нагрянули на Ближний Восток грозными завоевателями городских государств. В 17 в. до н. э. хетты, явившись в Малую Азию и подчинив хаттов, организовали первую индоевропейскую империю по образу и подобию восточных деспотий. Чуть позже греки-дорийцы приходят в Элладу, а на Ближнем Востоке, в окрестностях Вавилонии, образуется второе арийское государство — Митанни. Параллельно арии подчиняют Индию, двигаясь, вероятно, через Среднюю Азию.

Несомненно, рост ариев под началом атлантов в украинской степи наложил отпечаток на эту семью народов, на всю их идеологию, язык и дальнейшую судьбу. Но индоевропейцы отличались от соседних трипольцев хотя бы уже тем, что были прилежными учениками, а не сынами атлантов. Родственны по духу, но не крови. Древняя культура передалась палеоевропейским народам — трипольцам, критянам, хаттам, шумерам (последних можно условно тоже называть палеоевропейцами, поскольку археология убеждает: единая прародина всех этих народов находилась в малоазийско-эгейском регионе, на стыке Европы и Азии) вместе с кровью атлантов. Это были земледельцы, строители городов, металлурги, но не завоеватели. Степные арии подчинялись воле шаманов, но их природа оставалась варварской. Кочевник, тем более на коне, стремится к захвату, войне. Поэтому у кочевников-захватчиков всегда высока роль военного вождя, а значит потенциального монарха, напоминающего восточных деспотов городов-государств. Попав на восток и познакомившись с образцами таможней государственности, вожди ариев быстро переняли эту форму власти, пожертвовав при этом кочевым образом жизни.

Бросив свою прародину, расселившись далеко на запад и восток, индоевропейцы сохранили еще на тысячелетия память о своем мистическом центре. Еще не имея оформившихся государств, арии, тем не менее, состояли из трех социальных слоев или каст, типичных и для государства. Высшей кастой всегда были шаманы, называвшиеся друидами у кельтов, брахманами у индийцев. То, что это были типичные шаманы, а древнейшая религия ариев — типичный шаманизм, утверждают на множестве фактов Бонгард-Левин и Грантовский в известной книге «От Скифии до Индии». Поэтому древних степных ариев можно сравнить с близкими нам по времени шаманистами Сибири. Если в городских цивилизациях имелось скопление шаманов, где выделялись специалисты по астрономии, медицине, изящной словесности, музыке и т. п., то в охотничье-кочевых культурах шаман всегда был фигурой универсальной — и жнец, и жрец, и на дуде игрец. Как правило, на каждое селение приходился один шаман, который мог иметь помощников и учеников, был лекарем, прорицателем, поэтом. Если в городских цивилизациях, большинство из которых превратились в государства (хотя бы для защиты от агрессивных соседей и набегов степных кочевников), шаманы объединялись в своеобразные цеха, превратившись в корпорацию жрецов, то шаман охотничьего или кочевого племени — индивидуалист, блюдящий свой местечковый авторитет. Он не любит соперников, хотя и имеет последователей-учеников (чаще — единственного ученика, ведь общине достаточно иметь одного шамана). Такой шаманизм был и у древних ариев. Заметное исключение тут, пожалуй, составляли лишь кельты на западной окраине арийского мира да индоарии — на восточной рубеже индоевропейских завоеваний. Кельтские друиды, как известно, составляли особую закрытую социальную группу, жившую в тес— ном контакте между собой, что и обусловило длительное влияние у кельтов древней культуры и их длительное неприятие государства.

Шаманизм дал арийцам не только богатую мифологию. Тяготение к сложности, к высокой культуре, тяга к новизне осталось у индоевропейцев устойчивым элементом ментальности. Поэтому, не смотря на воинственный характер, арийские народы не стремились разрушать покоренные цивилизации, а готовы были перенимать их лучший опыт. Порабощая более культурные народы, арийцы воспринимали все передовое, могли легко переходить к оседлой жизни, пользуясь достоянием предшественников. Это случилось и с хеттами, и с индийцами, и с греками. Имея устойчивую тягу к культуре и познанию, арийцы в конечном счете стали теми, кем они есть в современном мире — локомотивом движения человечества вперед, порой даже чрезмерно быстрого, революционного движения. Бердяев в свое время писал о тяге индоевропейцев к трансцендентности, что есть, по сути, характеристикой шаманской. Ведь экстаз, основа всей шаманской практики, представляет собой безустанный «выход за границы». Феномен глобализованного человечества строится на европейской культуре, науке и философии, а основные индоевропейские языки — английский, французский и русский — считаются важнейшими международными средствами общения.

Империя хеттов.

Основы этой загадочной и сложной культуры были заложены более пяти тысячелетий назад в степях Украины, где праиндоевропейцы находились в тесном контакте с трипольцами — потомками выходцев из Атландиты. Многое из положений этой культуры остается неясным до сих пор. Понятно тяготение арийцев к идее троичности, запечатлившейся в их социальном устройстве — она воспитана на шаманизме, где важнейшей из догм является трехчленное мироздание. Не случайно, видимо, индоевропейское древо первоначально разделилось на три ветви народов, начавших самостоятельный путь и распространившихся в разные части Евразии — индоиранскую, отправившуюся на восток, кельто-итало-иллирийскую, покорившую западную Европу, и германо-балто-славянскую, занявшую ближайшие рубежи арийской прародины. Каждая из этих трех ветвей в свою очередь вскоре разделилась тоже на три. Так, славяне, балты и германцы — ответвления некогда единой общности. Далее каждая группа разделилась снова на три: германцы — северные, южные и восточные (последняя группа, к которой относились готы, со временем исчезла); славяне — западные, восточные и южные; балты — латыши, литовцы и вымершие пруссы. У древних греков известны также три группы племен — дорийцы, ахейцы и данайцы. У индоиранской общности тоже была третья ветвь, малоизвестный сегодня народ тохары (вернее, группа народов, у которых по письменным источникам удалось найти два языка), расселившиеся в районе Синцзяна в Китае. Не роковая ли предопределенность с неизвестным мистическим смыслом преследует индоевропейцев в этом троичном делении? Вопрос остается открытым.

Народы древности в своем мировоззрении уделяли особое внимание ориентации на стороны света. Как правило, восток был стороной солнца, а потому благодати, а запад считался краем смерти и олицетворяющих ее чудовищ. Юг мог означать сторону загробной жизни праведников (рай), а север с его холодом чаще всего ассоциировался с мраком и смертью. Такие характеристики сторон света рождались, исходя из мифопоэтического отражения природных реалий, но не всегда соответствовали действительному историческому опыту древних. Так, почти у всех индоевропейцев Север считался благим краем с теплым климатом и обитавшим там народом, близким к богам.