Чтение онлайн

Шатер, хотя и был просторным, но в нем жила большая семья, и было душно. Ромеро заснул мгновенно, а Лоренцо никак не мог заснуть. Ему мерещились разные кошмары, он прислушивался к каждому шороху, боялся даже пошевелиться.

"Ромеро может ошибаться." -думал он.
– "Я же видел, как подозрительно смотрели на меня цыгане. Одна старая цыганка посмотрела на меня даже с ненавистью. Наверное, они заманили меня в табор, чтобы убить. А потом мое тело выбросят в море, и никто обо мне даже не вспомнит."

Рядом с ним посапывал Ромеро. Он повернулся во сне и положил руку на грудь Лоренцо. От теплоты этой руки Лоренцо успокоился.

"Нет, он будет мне другом, с ним мне нечего бояться", - подумал Лоренцо и заснул.

Проснулся он рано, еще только начало светать, вернее, его разбудил шум в шатре. Цыгане уже встали.

"Вставай, лежебока, мы ведь встаем рано." - сказал Ромеро.
– " Мужчины уезжают продавать лошадей, а женщины остаются в таборе. Я тебе уже говорил, пока будешь

помогать матери по хозяйству".

На долю Лоренцо выпало собирать хворост для костра, разделовать овощи и мясо, чистить котлы. Он справился с этой задачей прекрасно, тем более, что мать и младшие братья Ромеро, которые остались в таборе, так как были еще маленькими для мужских занятий, помогали и объясняли ему, что нужно делать. Когда мужчины возвратились в табор, обед был уже готов.

"Ты будешь сидеть рядом со мной." - сказал Ромеро Лоренцо.
– "Ты теперь мой брат, а братья сидят всегда рядом."

Обед прошел весело - мужчины рассказывали, как они торговали лошадьми, беззлобно шутили над покупателями, которые ничего не понимают в лошадях и за плохой товар выкладывают большие деньги.

"Когда ты будешь учить меня танцевать фламенко?" - спросил Лоренцо у Ромеро.

"Обожди, не все сразу. Ты еще не стал настоящим цыганом." - был ответ.

Через короткое время Лоренцо справлялся с домашней работой не хуже любой цыганки, и мать Ромеро не могла нарадоваться такому прекрасному помощнику. Лоренцо вскоре стал всеобщим любимцем - он смешил женщин различными историями из жизни в Италии, которые знал в изобилии. Особенно нравились им смешные истории о священниках, об их жадности, словоблудии и развратности - цыгане хорошо помнили времена инквизиции, когда многие из них были обвинены в колдовстве и сожжены.

Мать даже как-то сказала Ромеро:

"Счастлив тот час, когда ты привел Лоренцо в табор."

Лишь одна старая цыганка всегда смотрела на Лоренцо со злобой.

"На твоем лице написано, что ты принесешь несчастье нашему табору. Ты околдовал всех, но тебе меня не обмануть. Ты чужой нам. Для тебя, да и для нас всех, будет лучше, если ты уйдещь пока еще не поздно." - сказала она ему.

Лоренцо так растерялся, что даже не знал, что ей ответить. В тот же вечер он рассказал об этом Ромеро.

"Она не злая, она лучшая гадальщица во всем таборе и умеет видеть будущее. Все ее предсказания сбывались. Но и лучшие гадалки тоже могут ошибаться. Не обращай на нее внимания. Такой человек, как ты, не может принести нам несчастье." - сказал тот.

Он взял Лоренцо за руку, подвел к одному из костров и сказал:

"Сегодня мы будем танцевать фламенко. Отсюда ты сможешь все хорошо видеть. Если хочешь научиться танцевать, смотри и запоминай."

Лоренцо смотрел на танцующих, не отрываясь. Он вспоминал свое впечатление, когда смотрел из рощи первый раз на танцующих. Теперь вблизи танец выглядел еще красивее, рельефнее, мистичнее. Взглядом танцора он сразу определил, что Ромеро танцует значительно лучше остальных.

Танец окончился, цыгане разбрелись по шатрам, а Ромеро и Лоренцо остались у догорающего костра.

"Когда ты мне сказал, что танцевал на улице, я сразу понял, что будешь мне братом. Я ведь тоже хочу танцевать фламенко на улицах испанских городов." - сказал Ромеро.

"Ты танцуешь прекрасно, лучше всех остальных цыган. И испанцев ты покроишь своим танцем, как покорил меня." - Лоренцо смотрел с восхищением на Ромеро.
– "Я много слышал о фламенко на рынке, но никто из них не видел фламенко, только слышали о том, что цыгане охраняют его, как величайшее сокровище, и убивают любого, кто пытается посмотреть, как его танцуют. Поэтому я просил тебя при нашей первой встрече, когда сидел под деревом, не убивать меня. Хотя я и подозревал, что это должен быть очень красивый танец, но даже и не думать не мог, что это так прекрасно. Почему же ты не танцуешь на улице, если ты этого так хочешь? Я уверен, что испанцы были бы благодарны тебе, если бы ты научил их танцевать фламенко."

"Это трудно сделать. Ни отец, ни остальные никогда не позволят мне этого. Фламенко - танец только для цыган. Для нас фламенко вроде молитвы. Вы ходите в церковь, а мы танцуем фламенко. Цыгане - народ кочевой, сегодня мы здесь, а завтра там, и строить церкви у нас нет возможности. Поэтому цыгане танцуют только в таборе и не разрешают никому смотреть, как мы это делаем. Вы ведь не пускаете в свои церкви мавров, хотя им может быть тоже интересно знать, что там происходит."

Они смотрели на угасающий костер.

"Сажи мне, почему ты живешь в Испании?" -спросил Родриго.
– "Тебе не нравится Италия?"

Лоренцо смутился.

"Я тебе расскажу, но только потом, дай мне время. А сейчас идем спать, завтра ведь надо рано вставать."

"Теперь наступило время учить тебя скакать на лошади." - сказал ему через несколько недель Ромеро.
– "Ты когда-нибудь уже имел дело с лошадьми?"

"Нет." - ответил Лоренцо.

"Я подобрал тебе кобылу. Она смирная, можешь не бояться."

Лоренцо был хорошим учеником, а может быть хорошим учителем был Ромеро, но вскоре Лоренцо скакал на своей кобыле, которую назвал Соня, как настоящий цыган. Он ухаживал за ней, сам кормил, чистил. Соня отвечала взаимностью на внимание хозяина и только услышав издали его шаги, начинала тихонько ржать.

"Да ты ухаживаешь за своей Соней, как за девушкой." - смеялся Ромеро. "Лучше бы подыскал себе одну и женился на ней. Ты разве не видишь, что нравишься им?"

Лоренцо действительно нравился местным девушкам. Увидив его, они смеялись, перешоптывались, а наиболее смелые открыто с ним заигрывали. Но Лоренцо только смущенно улыбался в ответ.

"Для меня еще не пришло время жениться," - сказал он.

Наступила осень, и жара сменилась прохладой. Теперь цыгане часто танцевали фламенко. Лоренцо уже казалось, что он сам смог бы танцевать. Он уходил подальше от табора и пробовал танцевать, но у него ничего не получалось. Если он считал, что делает правильные движения руками, то ноги не слушались, если ноги двигались, как им положено, руками он не владел, Он никак не мог одновременно двигать руками и ногами. Это его удивляло, ведь у себя на родине, в Неаполе, он без труда научился танцевать тарантеллу.

"Без учителя мне не обойтись. Почему ты не учишь меня?" - обиженно спросил он Ромеро.

"Еще не время, ты еще не стал настоящим цыганом."

Как-то, сидя у костра, когда все остальные уже ушли в шатры, Ромеро сказал:

"Расскажи мне о своей жизни в Италии. Как ты стал танцевать на улице?"

"Я только начал, но по настоящему не успел.

Моя жизнь, как и жизнь детей из бедных семей, проходила на улице. До тех пор, пока я не начал работать, - мне было тогда десять лет, я разносил овощи на рынке, - моя жизнь была связана с жизнью улиц Неаполя. Я играл с другими детьми, такими же бедными, каким был сам, смотрел различные представления на площадях, карнавалы. Все это было частью моей жизни, без всех этих развлечений нельзя себе представить итальянской жизни.