Чтение онлайн

"Я танцевать не буду, хочу посмотреть, как это у тебя получится", сказал Ромеро.
– "Очень хотелось бы, чтобы ты танцевал хорошо."

На площадку перед кострами Лоренцо вышел вместе с остальными цыганами. По началу он чувствовал себя скованно, потом растанцевался, и ему даже казалось, что он танцевал не хуже остальных.

К нему подошел старый цыган, который, как рассказывали, был раньше одним из лучших танцоров фламенко.

"Можно поздравить Ромеро, он хорошо выучил тебя фламенко. Но мне все равно не нравится, как ты танцуешь. Ты больше похож на куклу, которую дергают за веревочки. Для того, чтобы по-нстоящему танцевать фламенко, совсем недостаточно жить среди цыган, нужно родиться цыганом."

"Не слушай его." - сказал другой цыган.
– "Ты еще молод, у тебя есть время научиться, для всякого танца требуется упорство постоянная учеба и работа. Подожди еще пару месяцев, и ты будешь танцевать не хуже нас."

"Ты ведь итальянец", - к ним подошел третий.
– "Я слышал, у итальянцев очень красивые танцы. Станцуй нам какой нибудь танец твоей родины."

Лоренцо обрадовался, наконец, ему представилась возможность показать себя. Он взял бубен и станцевал тарантеллу, танец, который ему больше всего нравился и который танцевал охотнее других. Окончив, посмотрел на цыган. Он ожидал похвалы, улыбок одобрения, но цыгане только качали головами..

"Неужели в Италии так танцуют?" - говорили они, и в их голосах слышалось недоумение.
– "Ведь в этом танце нет никакого смысла."

Лоренцо поискал глазами Ромеро, может быть в нем он найдет поддержку, но того нигде не было. Понурив голову, он пошел в шатер. Ромеро смотрел на него с сожалением, но потом неожиданно улыбнулся.

"Ты, конечно, расстроился. Тебе сказали правду, цыгане всегда говорят то, что думают. Но не грусти, брат. Им не нравится, как ты танцуешь, потому что они - цыгане и привыкли к другому фламенко. А от итальянца такого ожидать трудно, почти невозможно. Но и испанцы тоже не цыгане, в нашем танце они ничего не понимают, для них ты будешь прекрасным танцором. А вот итальянские танцы ты танцуешь действительно очень хорошо, уж поверь мне.

x x x

Ты мне рассказал о своей жизни, теперь я хочу тебе кое-что рассказатьо себе Я тоже начал танцевать с детства. В нашем таборе считают, что я танцую очень хорошо, лучше, чем остальные. Но что с того? Меня кроме цыган нашего табора никто не видел и может быть никогда не увидит. Возможно, другим я совсем не понравлюсь."

"Это неправда, твой танец не может не понравится" - перебил его Лоренцо.
– "Я видел, как ты танцуешь и все время восхищался тобой, также, как и все остальные."

"К тому же мне кажется неправильным, я бы даже сказал, несправедливым, что никто другой кроме цыган не видел, как танцуют фламенко, никто не умеет танцевать его." - продложал Ромеро.
– "Я хочу танцевать на улице, для испанцев, чтобы они поняли, что цыгане не только торговцы лошадьми и конокрады, колдуны и гадалки. Мы такие же люди, как и остальные".

"Я давно хотел предложить тебе нечто подобное, но боялся, сам не знаю чего. Мы ведь можем танцевать вдвоем."

"Я ведь тебе уже говорил, что мне не нравится, как ты танцуешь. Может быть, я слишком требователен к тебе. Ты ведь не только мой ученик, ты мне брат, а от брата всегда ожидаешь большего, чем от других."

"Значит мы уйдем из табора!" - с радостью почти закричал Лоренцо.

"Не будь таким нетерпеливым, еще не время. Наступила зима, и выступать на улице не имеет смысла. Нужно дождаться весны. Но не это самое главное. Невозможно танцевать без музыки. Правда, я умею играть на гитаре и смогу аккомпонировать тебе. А что будет, когда буду танцевать я или мы будем танцевать вдвоем? И тебе неплохо было бы тоже выучиться играть на гитаре. До весны еще есть время."

"Я попробую. Но если у меня не получится, вдвоем мы ведь можем танцевать под кастаньеты."

"Должно получиться, это не сложно. Куда сложнее научиться танцевать фламенко." - и он рассмеялся.
– "Хорошо бы, если бы с нами была еще девушка. Мать говорит, что Раксана в меня влюблена, она спит и видит, как бы выйти за меня замуж. Я не против, и если она уйдет с нами, я женюсь на ней. Втроем это уже ансамбль, и мы сможем выступать без страха. Правда, я не люблю ее, но отец убежден, что это не важно."

"Если наши танцы понравятся, то через некоторое время мы сможем танцевать какую-нибудь пьеску. Например, парень и девушка одного табора любят друг друга. Появляется незнакомец и хочет украсть девушку. Но жених вступает с ним в борьбу, убивает его и женится на своей любимой. Ты будешь, конечно, парнем, Раксана - девушкой, а мне придется довольствоваться ролью незнакомца. Тем более, что для этого не нужно будет много танцевать, достаточно пантомимы, а с ней-то я уж справлюсь."

"Прекрасно. Мне даже не придется жениться на Раксане, мы будем уже и так женаты." - сказал Ромеро, смеясь.

С удивлением Лоренцо стал замечать, что стал похож на цыгана - с короткой бородкой, в цветной рубахе и черной бархатной курточке-безрукавке, в широких штанах, заправленных в сапоги. У него появилась размашистость, беззаботность и цыганская удаль. Теперь он умел все, что умеют цыгане управлялся по хозяйству, объезжал лошадей и скакал на них, торговался на лошадином базаре. Даже научился играть на гитаре. С радостью он рассказал об этом Ромеро.

"Это прекрасно. Если бы ты еще научился танцевать фламенко, как мы." сказал Ромеро скептически.
– "Но, увы! Ты танцуешь хуже самого захудалого нашего танцора."

"Ты ведь сам сказал, что сейчас это не самое главное, испанцы все равно не поймут, что я танцую плохо."

Короткая испанская зима промелькнула быстро. Дожди прекратились, зацвел миндаль и стало тепло. Приближалось полнолуние. Всякий раз, когда полная луна выходила на небо, Лоренцо становился беспокоен, плохо спал. Даже в шуме дождя ему слышались голоса, крики, плач. Все его раздражало - жара летом, моросящий дождь осенью, холод зимой. Хотелось забиться куда-нибудь, никого не видеть, ни с кем не общаться. Даже Ромеро был ему не мил. И это ощущение приближающего несчастья, которое преследовало его всегда во время полнолуния.

Ромеро тоже изменился - был молчалив, думал о чем-то своем, почти не улыбался.

"Что с тобой? Вот и весна наступила. Пора уходить!" - сказал Лоренцо.

Ромеро долго молчал и, наконец сказал:

"Я не могу уйти. Я - цыган, а цыгане живут вместе с другими цыганами. Они не смогут жить среди чужих людей, вдали от родного табора. Не сердись, я такой, какой я есть, и не могу стать другим."

"Ты ведь знаешь, без тебя я не смогу танцевать. И в конце концов, это ведь ты хотел рассказать испанцам, что цыгане такие же люди, как и все, что они не хуже других. Ты ведь хотел, чтобы испанцы танцевали фламенко наряду с хотой, болеро, фанданго, чтобы они говорили: "Фламенко был раньше цыганским танцем, и мы о нем ничего не знали. Мы слышали только, что это очень красивый танец и хотели научиться его танцевать, однако цыгане охраняли его как величайшее сокровище. И вот трое - цыган, цыганка и итальянец научили нас танцевать этот прекрасный танец. Мы полюбили фламенко, и он стал нашим национальным танцем." А теперь ты остаешься и выгоняешь меня одного."

"Я тебя не выгоняю. Останься, мы будем танцевать фламенко здесь, в таборе. Не уходи, без тебя мне будет очень одиноко, не с кем даже поговорить."

В эту же ночь Лорецо приснился сон, который он уже видел перед тем, как убить Винченце, нет, черта, который принял человеческий облик, прикинулся другом, чтобы принести несчастье людям, чтобы погубить город.

Лоренцо увидел себя стоящим на коленях на безлюдном берегу моря, среди голых скал. Только полная луна освещала этот мертвый пейзаж.