Чтение онлайн

[2] В нашей реальности это были 44мм пушки Энгстрема, но здесь АИ.

[3] Хотя первые части «Сказок дядюшки Римуса» уже сочинены и опубликованы, на русский язык их еще не переводили.

[4] Мусульманский демон, уговоривший Адама вкусить запретный плод. То есть аналог Сатаны.

[5] Алексей Николаевич Куропаткин в Русско-Турецкую войну был начальником штаба в 16 пехотной дивизии, которой командовал Скобелев.

Зачем Будищев пошел провожать взвод Майера, он, наверное, и сам себе не смог бы объяснить. Предчувствие было нехорошее, но что хуже всего ничего исправить уже нельзя. Уж коли Скобелев утвердил состав отряда, стало быть, так он и пойдет. У Белого генерала не забалуешь! Присоединиться самому? Во-первых, без приказа это верный способ нажить себе неприятностей на ровном месте, а Михаил Дмитриевич, не говоря уж о начальстве поменьше, и так иной раз косо поглядывал на недавнего кондуктора. Дескать, не поспешил ли я? Во-вторых, если уж идти так со своим взводом, потому как один в поле не воин, особенно без тачанок. А это еще хуже, чем свалить самому. К тому же, Майер был не так уж не прав, говоря что Дмитрий и его не подчиненные не вылезают из боев. А ведь солдаты с матросами тоже люди, им и отдохнуть когда-то надо. Выспаться, обмундирование заштопать, к маркитанту сходить…

А тут еще пока он неторопливо размышлял над несовершенством земного бытия, наконец-то появился Шматов.

— Добыл! — счастливо улыбнулся денщик, прижимая к себе увесистый кувшин с непонятным содержимым.

— Самогона? — на всякий случай уточнил прапорщик.

— Да ну тебя, Граф, — отмахнулся Федька. — Молока же!

Как ни странно, но гордость парня была вполне понятна. Найти молоко в военном лагере оказалось не самой простой задачей. Проще всего, конечно, было купить его у маркитантов. Но! Во-первых, пронырливые торговцы могли по его видом продать любую дрянь, бог знает от кого надоенную и чем разведенную. А во-вторых, стоила бы эта непонятная субстанция столько, как будто получена, как минимум, от самки единорога, а доили оную, по меньшей мере, представительницы царствующего дома.

Приобрести у местных жителей тоже было проблематично, хотя бы в силу того, что они все сбежали в Геок-тепе под прикрытие крепостных стен. Те же немногие, кто не захотел или не успел это сделать, стали добычей воюющих за русских туркмен-йомудов. Что джигиты с ними сделали, никто доподлинно не знал. Скорее всего, увели в плен, а там как получится. Выкупят родственники — хорошо, а нет, так рабочие руки в хозяйстве всегда нужны. Хотя могли и перебить по-тихому, уж больно много накопилось претензий к текинцам у обитателей Каспийского побережья.

Оставались только овцы и верблюдицы, коих в лагере было предостаточно, но… молоко они дают далеко не все и не всегда, да и доить их было не самым простым делом. Федя, к примеру, не умел.

— Надо козу добывать, — вынес вердикт Будищев, дослушав рассказ денщика о поисках.

— Надо, — охотно согласился тот, — только вот где?

— Где-нибудь найдем, — пожал плечами Дмитрий. — А сейчас пошли в госпиталь, отнесем твою добычу.

— Да я сам мигом обернусь, — попытался возразить Шматов, но приятель не стал его слушать.

Пришлось денщику шагать вслед за хозяином, держа под мышкой драгоценную бутыль и что-то ворча про себя.

В госпитале, точнее в санитарном околотке царило затишье. Осада Геок-тепе еще толком не началась, раненых и больных было относительно немного, а потому медперсонал занимался, чем бог на душу положит. Отец Афанасий, втихомолку чертыхаясь, колол на дрова ветки саксаула. Барнес пристроился за углом с неведомо откуда взявшейся книжкой, Катя отправилась проведать мужа, а Люсия вынесла своего подопечного во двор. Щенок за прошедшие несколько дней разительно изменился. Его отмыли, избавили от насекомых, и самое главное хорошо кормили, отчего он более всего напоминал раздутый шарик на ножках.

— Здравствуйте, а вот и мы! — громко поздоровался Будищев. — Скучали?

— Очень, — ответила мадемуазель Штиглиц, без особого, впрочем, восторга в голосе.

— Вы прекрасно выглядите сегодня! — попытался изобразить галантность прапорщик.

— Это вы мне или этому маленькому обжоре? — улыбнулась уголками губ сестра милосердия.

— Вам, конечно!

— Благодарю.

— Как себя чувствует этот крепыш?

Как будто сообразив, что Будищев спрашивает про него, щенок заскулил и несколько раз дернул хвостиком.

— Если судить по аппетиту, то превосходно, — отозвалась Люсия. — Давеча вылакал все молоко, что вы принесли в прошлый раз, и мне пришлось жевать ему мякиш.

— Вот паразит! — усмехнулся Дмитрий. — Мы, кстати, еще немного достали.

— Держите, барышня, — выступил вперед Шматов со своей ношей. — Покормите песика!

— Спасибо, Федя, — поблагодарила баронесса. — Не знаю, чтобы я без вас делала.

— Ну что вы, — смутился парень, — нам это вовсе даже не трудно. Все ж божья тварь.

— Кстати, Люсия Александровна, — вспомнил Будищев, — а как вы назвали будущего волкодава?

— Увы, я никак не могу придумать ему имя. Катя предлагала назвать его Полкан, но такая кличка не кажется мне подходящей. А вы как думаете?

— Точно нет, — покачал головой прапорщик. — Полкан — хорошо для деревенского кабысдоха, а это будет настоящая служебная собака. Телохранитель и друг.

— Вы всерьез думаете, что из него вырастет большой пес? Мне, право, не верится, ведь он такой кроха.

— Конечно. Вот посмотрите, — взялся Дмитрий за ногу щенка. — У маленьких собачек и лапки такие же, а вот тут смотрите какие лапищи.

Будущий волкодав немного удивился подобной фамильярности и попытался тяпнуть зарвавшегося человека за руку. К счастью, челюсти у малыша были слабоваты и ничего кроме довольной улыбки прапорщика эта попытка не вызвала.

— Так вам и надо, — не смогла удержаться барышня от смешка.

— Так, а что у нас с нёбом? — продолжил осмотр Будищев. — Как и следовало ожидать, темное. Стало быть, песель у нас злой. Хотя это и так видно. Вон как скалится, зверюга!

— Вот еще! — с ноткой ревности в голосе возразила Люсия, забрав щенка себе на руки. — Он непременно вырастет доброй и воспитанной собакой. Мы поедем с ним в Петербург и…

— Могу себе представить, — ухмыльнулся прапорщик. — Вы видели местных псов? Вот он вырастет еще больше.

— Вы так думаете? Если честно не хотелось бы, чтобы он походил на здешних собак. Они все какие-то, даже не знаю как сказать. Неприятные, что ли.

— Просто они не доверяют людям. Дело в том, что для мусульман собака — нечистое животное, и они не очень их любят, а дети и вовсе шпыняют почем зря. А вот наши солдаты, напротив, к собакам относятся хорошо и, помяните, мое слово, скоро местные гавчики станут нашими союзниками.

— Как вы сказали, гавчики? — засмеялась барышня. — Право, вы такой забавный, когда придумываете эти странные словечки! Может, и впрямь, назовем малыша Гавчиком?

«Это ты еще не слышала, как я своим взводом командую», — с усмешкой подумал про себя Дмитрий, но вслух ответил: — Не слишком подходящее для «воспитанной и доброй собаки» имя, не находите?

— Пожалуй, — задумалась Люсия. — Знаете, у одного из друзей моего отца был дог по прозвищу Лорд. Как вы думаете, подойдет такая кличка малышу?