Чтение онлайн

— Извини, братан, нечем тебя угостить, — развел руками прапорщик.

Ответом ему был полный укоризны взгляд, как бы говорящий, мне, что тут помереть с голоду, от твоего равнодушия и безалаберности?

— На, мой хороший, — протянула неведомо как у нее оказавшийся сухарь Милютина.

Это было явно не то, на что рассчитывал маленький попрошайка, но все же лучше чем ничего, а потому он с достоинством принял подношение, после чего освободил дорогу.

— Все, Елизавета Дмитриевна, обложил он вас оброком, — ухмыльнулся Будищев. — Будете теперь кормить этого оглоеда!

— Ничего страшного, — мягко улыбнулась женщина.

В этот момент из ближайшей кибитки выглянула Люсия и громко позвала своего воспитанника, — Сердар!

Тот, разумеется, пулей помчался к хозяйке, оглашая окрестности радостным тявканьем. Однако барышня узнала прибывших и не торопилась опускать миску.

— Дмитрий Николаевич, Елизавета Дмитриевна? — немного растерянно пролепетала она.

— Здравствуйте, моя милая, — радушно улыбнулась ей графиня. — Вы не представляете, как я рада вас видеть!

— И я тоже… господин Будищев, а с вами все хорошо, я слышала у вас неприятности из-за последних событий?

— Я думаю, не стоит отвлекать ее сиятельство такими пустяками, — попытался остановить ее Дмитрий, но не тут-то было.

— Что у вас случилось? — тут же заинтересовалась Милютина.

— Да ничего особенного…

— Благодарю вас, — мягко, но вместе с тем решительно прервала его дочь военного министра. — Я уверена, мы еще не раз увидимся. Кстати, я забыла поздравить вас с производством в офицеры, господин прапорщик! Уверена, что это не последняя ваша награда.

Договорив, она властно взяла Люсию под руку, после чего они удались, обсуждать накопившиеся к этому моменту новости, а таковых было много.

— Вот же, блин, — подумал Дмитрий. — Еще решат, что я у бабы защиты попросил… а хотя, какого черта? Пусть думают!

— Куды вещи-то? — робко спросил нагруженный как верблюд Деев.

— Здесь ставь, — махнул рукой Будищев. — Найдется кому донести.

— Слушаюсь, — отозвался матрос, с облегчением снимая с себя баулы и узлы. — Так побегу к своим?

— Нет, — мотнул головой Будищев. — Дуй к моей палатке, да готовь ужин. Что смотришь? У Федьки по ходу все-таки контузия, а потому надо помогать. Я с Шеманом договорился, теперь ты мой вестовой.

— Благодарствую, — расплылся в улыбке еще не верящий своему счастью Деев. — Ой, кабы вы сразу сказали, так я уже все и спроворил…

— Беги, — махнул рукой прапорщик, затем усмехнулся и добавил. — Ужин ужином, а пулеметы пулеметами.

[1] Командующий генерал-лейтенант Радецкий.

[2] Miserable— жалкое, ничтожное существо. (фр.)

Вороненный ствол револьвера казался тоннелем, ведущим прямо в преисподнюю. Во всяком случае, именно так показалось капитану генерального штаба Недоманскому, ранним утром выскочившему из своей кибитки в отхожее место. Черт знает что за дрянь продал ему вчера маркитант под видом кахетинского! Обычно он не употреблял такую бурду, но в последнее время денег на приличный коньяк или хотя бы херес категорически не хватало, а заснуть трезвым не позволяла нечистая совесть. Стоит ли удивляться, что благородный желудок не выдержал такого издевательства над собой и взбунтовался? Он ведь все-таки не армейский бурбон [1], а самый настоящий генштабист — элита армии!

— Доброе утро, Михаил Аркадьевич, — вежливо поздоровался с ним Будищев, уперев ствол Смит-Вессона в лоб капитана.

— Здравствуйте, — судорожно сглотнул тот.

— Погодка нынче отвратная, не находите?

— Нет, то есть, да… послушайте, что вы хотите?

— Как бы вам это объяснить, ваше благородие, — задумался на мгновение Дмитрий. — Дело в том, что мне нужен дружеский совет.

— Совет? — изумился офицер.

— Да. Я, как вам известно, человек не слишком образованный, в приличное общество не вхож, а тут дело деликатное. Как бы мне дров не наломать.

— Слушаю вас, — растеряно промямлил ничего не понимающий генштабист.

— Некоторое время назад, — начал свое повествование прапорщик, — мне посчастливилось выручить из беды одного офицера. Он, некоторым образом, проиграл в карты казенные деньги. Казалось бы, мне какое дело? Тем более что человеком-то он оказался на поверку дрянным. Но, такая уж у меня натура, добрый я на свою беду! И вот теперь, этот сукин сын про меня разные гадости рассказывает, будто я скандалы затеваю, людей порядочных ни за что, ни про что по роже бью. И вот у меня вопрос, мне его просто пристрелить как собаку, или для начала попытаться выяснить, зачем он это делает?

— Вы же не собираетесь меня убить? — попытался отшатнуться назад совершенно потерявший самообладание Недоманский, но уперся в дощатую стенку.

— Хотите проверить?

— Вас услышат! — не слишком уверено заявил капитан.

— Если вы не заметили, то вокруг постоянно идет стрельба. Текинцы при всяком удобном случае палят по нашим солдатам, те платят им той же монетой. Не думаю, что кто-то обратит внимания на одиночный выстрел, а уж связать его с найденным в выгребной яме пьяным в дым офицером и вовсе никто не сможет.

— Дмитрий Николаевич, — лихорадочно зашептал наконец-таки сломленный Недоманский, — я знаю, я виноват перед вами, но я… я не виноват! Вы просто не все знаете. Да! Это все Костромин, он страшный человек! Я… я не смог ему противостоять. Клянусь честью, я пытался, но…

— Да неужели?! — издевательски хмыкнул Будищев. — И чем же я вызвал неудовольствие его интендантского высокородия?

— Ей богу не знаю! Да и нет никакого неудовольствия, просто получилось уж больно глупо с вашими вещами, а Костромин не привык уступать.

— А откуда вы все узнали о моей безвременной кончине?

— Кто-то из казачьих офицеров сообщил…

— Кто именно?

— Не помню.

— Врете!

— Да как вы смеете!

— Смею! Итак, кто?

— Говорю же, не помню.

— Михаил Аркадьевич, мы зря теряем время! Ну ладно, из какого полка этот казак?

— Таманского, — нехотя ответил капитан, что не укрылось от внимательного взора Будищева.

— Бриллинг? — прямо спросил он, и, заметив, как дрогнуло лицо Недоманского, понимающе ухмыльнулся. — Он тоже в вашей компании?