Чтение онлайн

— Следующий лот от непревзойденного Генри Вебера [изменено]. Семь колец! Уникальных! Со своим замыслом! — слышу я и выныриваю из транса. Это же «мои» кольца. Ставить на них я, безусловно, не собираюсь. Но интересно, к кому они уйдут и как. По отдельности, как стулья Ильфа и Петрова, или одним сетом. Хорошо бы вместе. Только так они имеют свою уникальность.

Внезапно к аукционисту подходит Льежуа и что-то шепчет. Тот кивает и вновь прилипает к микрофону.

— Простите, произошла накладка. — Говорит ведущий, а Льежуа переходит к нашему столу.

— Ваши кольца уже выкуплены и договор подписан, — наклоняется он над Вебером. Создателем колец. — Покупатель хочет остаться инкогнито.

— Подписан без аукциона? — включается в разговор Ася, жена Вебера.

— Сумма внушительная. С шестью нулями за каждое. Но если с вашей стороны есть возражения, клиент готов обсудить…

— Гораздо больше их стоимости, — кивает Вебер.

— На аукционе всегда дороже, — улыбается Ава. — Но сумма достойная.

«Ну вот…» Ловлю некое чувство потери. Будто они принадлежали мне, а их кто-то увел. Ерунда, конечно. За такие деньги я бы их не купила в любом случае. Да и за меньшие тоже. Но это то, что я чувствую. Одно радует. Ушли за семь лямов по-минимуму, и, как понимаю, одним сетом.

А в проходе уже появляется следующая модель.

— Дамы и господа. Гленн Сперро[изменено] и его уникальный «Эффект Бабочки»! Бывший эксперт по драгоценным камням в аукционном доме Christie's, основатель собственного ювелирного дома «G» предлагает вашему вниманию кольцо в образе бабочки. С титановыми крыльями, выложенными бриллиантами, аметистами, розовыми сапфирами и редкими зелеными гранатами цаворитами.

Рассматриваю модель, на пальце которой в самом прямом смысле слова порхает и шевелит крыльями огромная бабочка, переливаясь всеми цветами радуги.

— Одна из ее сестер впорхнула в лондонский музей Виктории и Альберта и теперь соседствуют с драгоценностями королевы Елизаветы. Стартовая цена 200 000 евро.

— Она и правда порхает, — улыбаюсь я детям талантливого ювелира.

— Да. Это специальный механизм, — поясняет Джошуа. — Когда сгибаешь фалангу пальца, крылья складываются. В отличие от ее сестры, тельце этой «papillon» сделано из двух массивных изумрудов.

— Будешь в Лондоне на MayFair, заходи в наш бутик, — добавляет Ава.

Ну, вряд ли я там буду, но благодарю за приглашение, и вновь чувствую тяжесть в голове. От чужого визуала и взгляда ниоткуда хочется потереть висок.

— Вам обязательно нужно там побывать, — комментирует Розент, сидящий напротив. Можно сказать, коллега-ювелир. — Эта недвижимость раньше принадлежала королевскому кутюрье. Зеркальные залы, тайные комнаты. В общем, атмосфера строгой приватности. Впечатлитесь.

— Гленн не любит славы, — добавляет принцесса Габриэлла. — Работает для узкого круга ценителей. Эта камерность только подчеркивает статус. Заполучить изделие с клеймом «G» — это привилегия для избранных.

— Продано даме в голубом за 650 000 евро! — подтверждает аукционист.

Смотрю на яркую бабочку и вновь меня ведет. Вновь вспыхивает визуал. Два мужских силуэта в неизвестной мне обстановке. Отчетливо вижу террасу. Каменный камин там же. На стеклянном столе бликует ночник. Он и дал параллель с украшением. А за перилами кромешная ночь. Ни зги не видно. Лишь висит, как прибитая, красная луна. Но, в отличие от фона, силуэты размыты. Лишь знаю, что один из них старше, другой младше. Что-то говорят. На повышенных тонах. Но мне не слышно, я словно за мутным стеклом. Чертов Ктулху. Что это… Хмурюсь. Вновь хочу растереть виски и затылок из-за тяжести в голове. Будто я попала в чей-то чужой сон.

Сбрасываю морок. Смотрю на Брая. Он по-прежнему разговаривает с Розентом и смотрит на экран с ювелиркой.

— Джоэль Эдвард Розент, или JER [изменено]— это мистика. Это тайна! — продолжает аукционист, и я бросаю взгляд на молчаливого седовласого ювелира, с которым и говорил Брай. — Техника «паве» — его визитная карточка. К тому же, он первым стал покрывать драгоценности темными сплавами, чтобы усилить сияние цветных камней. Его не зря называют Фаберже нашего времени. Представляю вашему вниманию Браслет-манжету с цветочным узором от JER, полностью инкрустированный черными и розовыми бриллиантами, в центре которого находится бриллиант весом в 13,13 карата на манжете из черного золота. Стартовая цена 450 000 евро.

Рассматриваю украшение. Только на первый взгляд кажется, что браслет венчает черная камелия. Если присмотреться, это волнится змея, обвиваясь вокруг массивного бриллианта и создавая эффект цветка.

— То ли змея, то ли цветок… — тихо произношу я, в очередной раз сбрасывая морок чужого сна. — Двуликий браслет.

— Да. Есть немного, — кивает Ава.

— Нам вообще посчастливилось, что Джоэль прилетел на показ. — Улыбается Габриэлла ювелиру. — Наш JER избегает общества и предпочитает говорить через свои украшения, а не словами. Кстати, его бутик в Париже на Вандомской площади не имеет ни витрин, ни вывесок, а попасть туда можно только по личной рекомендации.

Розент улыбается Габриэлле, слегка склоняя голову.

— Всем добро пожаловать в мою скромную обитель.

— О да. Скромными его бутики не назовешь. — Улыбается Гленн. — Но все шедевры создаются только для одной пары глаз.

— Как красиво смотрятся черные бриллианты. — Улыбаюсь. Напоминают суперионный лед. Ловлю эмоцию. Соскучилась по Айсу и жду, когда он приедет. Возможно, рядом с ним этот морок пройдет. Скорей бы.

От мыслей отвлекают два фактора. Брай отвечает на звонок смарта, поставленного на виброрежим, а мою реплику о красоте черных бриллиантов комментирует седовласый мистер Розент. Творец черной камелии — змеи.

— Черные алмазы — непростые камни. Со своими странностями.

— Какими? — тут же хватаюсь я за новую информацию.

— Считают, что происхождение алмаза носит космический характер. Он мог образоваться в результате взрыва сверхновой и попасть на Землю с метеоритами, — кивает Джошуа, а Брай тем временем бросает в трубку «понял» и завершает короткую беседу.

— В черных алмазах присутствует минерал осборнит — нитрид титана. — Внезапно вступает в разговор Брай. — Он формируется в космосе на стадии звездной пыли.

— Если говорить об эзотерике… — подхватывает Ава. — Считают, что он отвечает за базовый энергоцентр и за связь с высшими измерениями.

Да. Все-таки не зря я обратила на него внимание. Не только из-за Айса и его суперионного льда. Ктулху — тоже космический Бог.

— 950 000 евро. Кто больше!? — тем временем работает аукционист.

— Полтора. — Внезапно поднимает руку Брай.

— Джентльмен в черной рубашке за столом ее сиятельства. Один миллион пятьсот тысяч евро. Кто больше?