Чтение онлайн

Руку не отстраняет. Даже чувствую, как его пальцы незаметно отреагировали на прикосновение. Поддались вверх, к моим.

— Мне важна не только расшифровка символов. — Добавляю.

— Знаю, Колибри.

Скользит взглядом по моим ключицам и оголенному плечу, рассматривает Горгону.

— Мне сказали, что это символ неотвратимого притяжения. Как гравитация темной материи.

Молчит. Но продолжает изучать. Спускается к моей тонкой кисти, накрывшей его.

Рассматривает перстень злости. Массивный красный рубин в ладонях из розового золота в обрамлении бриллиантов и граната.

— Гармонирует. — Дает оценку. Чувствую, что нравится.

— Спасибо.

— Ты на что-то сердишься. — Не спрашивает. Утверждает. Будто тестирует. Будто читает мои мысли. И очень надеюсь, что я ошибаюсь.

Могу конечно сказать, что так влияет перстень грехом злости, или что он идеально подходит под красный насыщенный look. Но это не то, что я хочу донести до Харда.

— Сержусь. Сейчас я не хочу тебя делить ни с кем. Хочу в ночное море. В морскую вселенную. Чтобы никого на километры. Только ты, я и ветер в парусах. — Немного взволновано. Потому что, несмотря на желание, чувствую волнение. Как прыгнуть со скалы в бездну.

— Скоро.

Рассматриваю его черты лица. Нет в нем суеты. Он не подгоняет время. И это тоже плюс. Какой-то очень спокойный вайб. Уверенный. И вселяющий уверенность в меня. Будто говорящий — всему свое время, Колибри. Все будет хорошо.

Так и оставив руку на ладони Айса, поворачиваюсь к окну. Узнаю дорогу. Роллс-Ройс направляется к площади казино, которая мне уже хорошо знакома,

— Корпоратив будет в казино? — не удивляюсь. Просто интересно.

— Ты любишь Оперу? — вопросом на вопрос. А я отмечаю, что мы заворачиваем вправо, не доехав.

— Так опера закрыта.

— Мероприятие будет в зале Гарнье.

— Благотворительность в казино. Корпоратив в Опере. — Усмехаюсь.

— Это Монте-Карло, — Иронично.

Останавливаемся возле лестницы, ведущей ко входу в оперу.

Швейцар в черной ливрее открывает дверь для Айслера. Тот помогает мне выйти из машины и подставляет локоть.

Уверенно обвиваю его предплечье тонкими пальцами, и мы вместе идем по черной с золотом ковровой дорожке вверх. Я сделала правильный выбор. Повернулась к Айслеру.

Вот уже час сидим на гала-ужине. На этот раз все достаточно традиционно. Никаких узких длинных столов и подиумов с модным показом и молекулярной кухни. Хотя все тот же стиль, что и в казино — мрамор, позолота, фрески, бархат и хрустальные люстры.

За исключением одного. Кресла в партере и амфитеатре убраны, а вместо них на освободившейся площади стоят круглые банкетные столы. Что тоже смотрится необычно.

Два ведущих стола — как и в прошлый раз. За одним Стефан, за другим Габриэлла.

В королевской ложе разместился струнный квартет и, пока мы ужинаем, наигрывает кажется что-то из Гайдна.

От драгоценностей и белых улыбок слепит глаза. Но корпоратив остается корпоративом. Тут и денежные бонусы, и отдых на частных островах, и подарки в виде лакшери авто и парусной яхты.

Из гостей… много незнакомых лиц. Но часть из приглашенных почетных, к счастью, я уже знаю. Здесь и французский премьер со швейцарским банкиром, и американцы, владеющие Формулой, и французы Бернары. Правда к ним присоединился старший сын с женой — бывшей российской супермоделью.

Как я и предполагала, Стефан не отлипает от Харда. Но я без претензий. Понимаю — работа есть работа. Тем более я в предвкушении концерта и секретной оперной звезды.

Единственное, есть один напрягающий момент. Почему-то вспоминаются слова сестры Брая «интересно, что ты заговорила об опере…» Значит, она знала или предполагала, что мы пойдем. А еще вспоминаются слова Брая «завтра выйду на связь».

Но, к счастью, ни Брая, ни ее самой на корпоративе не наблюдаю.

Зато присутствует другой персонаж. Молодой человек, который сидел вместе с сестрой Брая в ресторане. Смазливый блондин. Как я его назвала, смесь молодого Бреда Питта и ДиКаприо.

— Меня зовут Сат, — коротко представился он в начале ужина.

Это имя помню. Его я услышала в казино при коротком разговоре Айса и Брая.

Факт его присутствия энтузиазма не добавляет. Но одно хорошо. Женщины улыбаются ему во все 32, включая Хизер за соседним столом и жену французского премьера за нашим. А это значит, что молодая американка отстанет от Харда и больше не будет меня сватать к младшему сыну Бернара.

— Все гадают, кто из оперных звезд нас порадует, — к нам поворачивается Хизер.

— Приглашен знаменитый тенор. Бочетти. — улыбается Льежуа, уже не считая нужным держать информацию в секрете.

Неподражаемый слепой певец мне был хорошо знаком по хиту, который крутили в Италии на каждом углу. После пандемии голос Бочетти итальчнцы назвали символом надежды.

— Завораживающий голос.

— “Time to say goodbye” — шедевр на все времена.

— А я бы еще послушала Nessun Dorma в его исполнении, — поддерживаю я разговор.

— О, я тоже на это рассчитываю, — улыбается Сат.

— Где-то это событие будет освещаться? — спрашиваю у Льежуа.

— Нет. Как и ювелирный показ. Строго закрытые мероприятия.

Логично. Это тебе не програмку оперы посмотреть на сайте театра.

— Вы когда-нибудь раньше бывали в Опере Монте-Карло? — внезапно спрашивает Сат, дружелюбно улыбаясь.

— Нет. И очень рада, что попала сюда.

— Зал Гарнье — это жемчужина Монако. Построенная в 1870-х годах по заказу князя Карла III, является торжеством стиля Belle Epoque. Здесь выступали легенды балета и оперы, Сара Бернар, Рудольф Нуреев, и Михаил Барышников…

Ловлю себя на мысли, что его голос кажется странным. Будто втягивает в беседу.

Пока поглощаю изысканный десерт, продолжаю анализировать Сата. Бойфренд сестры Брая определено моложе ее. Одно непонятно, почему один. Без своей девушки. Единственное предположение — семейка Брая уехала. Чему я рада.

Могла бы, конечно, спросить у Айса, но, во-первых, он занят. Во-вторых, не хочу, чтобы он знал о моей встрече с сестрой Брая. Последуют вопросы, на которые я вряд ли смогу ответить вразумительно.