Чтение онлайн

Мысли прерывают поднимающийся на сцену Льежуа и аплодисменты.

— Дамы и господа. Сегодня мы отмечаем не просто юбилей — мы празднуем годы упорного труда, смелых решений и невероятных достижений. Каждый из вас — часть этой истории…. — он продолжает пламенную речь, а я, откинувшись на стуле, продолжаю расслабляться. Улыбаясь в предвкушении выступления. Рядом Айс. И это тоже добавляет позитива. Даже несмотря на то что он в беседах почти не принимает участия, я наслаждаюсь его присутствием. Чувствую его незримое внимание. Не надзор, а именно внимание. Я намерена насладится этим вечером, великолепным голосом звезды оперы, и ничто мне не помешает.

Радует еще один момент — не чувствую никаких взглядов на себе. А это значит, Брай понял, что я повернулась к Айслеру, и решил не тратить время попусту. И с его стороны это правильный шаг.

— Уверен, впереди у нас не менее яркое будущее. Пусть этот вечер станет символом нашей силы, единства и новых горизонтов. — И вновь аплодисменты. — А теперь позвольте представить великолепного и неподражаемого Андреа Бочетти [изменено].

На сцену выходит знаменитый тенор в смокинге, и зал тонет в овациях. Следом поднимается занавес, открывая оркестр с не менее именитым дирижером и небольшой женский хор.

— Определённо, нас ждет ария из «Турандот», — улыбается Сат, и жена Льежуа кивает.

[Ария в буке. Рекомендуем послушать]

Свет становится тише, будто тоже склоняется перед талантом, все замирает и театр наполняют узнаваемые аккорды знаменитой арии «никто не спит».

Откинувшись на спинку стула, опускаю взгляд и наслаждаюсь.

Вслушиваюсь в каждую ноту, передаваемую бархатистым тембром. Здесь не только профессионализм, переходящий из ре мажора в соль мажор. Ловлю эмоцию голоса. Уверенность принца Калафа, внутреннюю силу.

Эту внутреннюю силу я сегодня уже ощущала. Провожу неосознанные параллели. Бросаю взгляд на Айса. Он поворачивает голову ко мне, почувствовав мою реакцию.

«Ты как?» — читается в его глазах.

Скольжу взглядом по его лицу. Улыбаюсь. Вновь чувствую спокойное внимание.

«Отлично», — отвечаю я.

Кульминация на самой высокой ноте и зал взрывается аплодисментами.

Гений начинает новую тему, а жена премьера, не отрывая взгляда от сцены, говорит:

— Тенор Бочетти звучит более вкрадчивей, чем напористый Паваротти.

— я бы сказал интимнее, — поправляет Сет.

— Согласна, — включаюсь я в разговор. — Его «vincero» звучит не как крик триумфа, а обещание.

— Без лишних сотрясений, — улыбается Сат, а к нашему столу вновь поворачивается Хизер.

Смотрит на Сата и включая моуд «наив» спрашивает:

— В опере никогда не была. Понятно, что тема знаменитая. Но о чем она? Не сильна в итальянском.

Сат внимательно слушает, думаю, понимает, что с ним заигрывают, но терпеливо, без флирта и с дружеской улыбкой, ей рассказывает.

— Принц Калаф с первого взгляда влюбившийся в принцессу Турандот и выполнивший все ее условия, уверен, что добьется любви холодной принцессы, отказавшей ему.

Мне показалось или он бросил на меня взгляд?

— А почему Ария называется «Nessun Dorma»?

— Принц тоже ей поставил условие. Она должна разгадать его загадку — узнать его имя. Если она не узнает его к утру, Турандот станет его женой. Калаф уверен в своей победе, и пусть весь город не спит всю ночь под угрозой смерти, пытаясь узнать имя чужеземного принца…

Вновь отмечаю, что у блондина странный голос. Будто нашептывает колыбельную. Меня даже повело. Улыбаясь, извиняюсь и встаю из-за стола — нужно освежиться.

Правда, выйдя из дамской комнаты, вспоминаю, как Сат рассказывал об опере, и решаю пройти по галерее.

— Эй. Ты мне должна за ремонт спорткара, — внезапно эхом отдается голос Брая в пустынном фойе, и я резко оборачиваюсь.

Идет ко мне, поднимая черные очки на лоб. Как всегда, в черном. Небрежный взгляд. И такая же ироничная улыбка. А мне даже не до иронии. Кривлюсь. Испортил такой шикарный вечер.

— За какой ремонт? — даже не прячу недовольства.

— В Пуэрто-Банусе. Ты устроила аварию на автошоу. — продолжает он.

Чертов Ктулху. Я и забыла об этом инциденте. Значит он знал, что это я. Знал с самого начала.

— Не надо было на меня воздействовать. — Не скрываю. — Опять хотел заблокировать?

— Нет.

Вижу, что хочет что-то добавить, но молчит.

— Отойдем. Поговорим.

На секунду зависаю. Но все же решаю пойти. Нужно поставить окончательную точку.

Выходим в коридор, ведущий к ложам. Здесь тихо и можно спокойно расставить точки над «i». Не хочу, чтобы нас видели вместе.

Ловлю его взгляд. Рассматривает и оголенное плечо, и высокий разрез.

— Мы здесь не за этим. — В лоб.

Продолжает скользить внимательным взглядом.

— Ясно. — Будто сделал выводы. — То есть ты не получила обо мне инфу.

— От кого? От твоей сестры? Так она мне тоже ничего толком не сказала.

— Твой выбор очевиден. — Задумчиво. И будто не мне.

— Я его и не скрываю, — тоже без предисловий.

— Не простишь блокировку?

— Да. Я злопамятная. Но дело не только в этом. Я тебе не доверяю.

Внимательно смотрит на меня.

— И ты даже не пыталась.

— Не вижу необходимости.

— Только не говори, что услышала разговор с моим отцом об отношении Айса к тебе, и тут же растаяла, как маленькая девочка? — иронично.

— Забота не имеет отношения к возрасту, — парирую я, но он почему-то усмехается.

— Просто ты еще не понимаешь.

— Чего не понимаю?

— Себя.

Недовольно смотрю на него. Опять сплошные ребусы.

— Я чувствую связь с Айсом, чего не считываю с тобой. И мне этого достаточно, чтобы сделать выбор.

— Наша связь отличается по характеру взаимодействия.

— Каким образом?

— Узнаешь, если будешь со мной.

Разговор вновь напоминает пинг-понг. И мне порядком осточертел.

— Пойди туда не знаю куда, найди то, не знаю что, — недовольно по-русски. — Скажи спасибо, что я не сказала Айсу о твоих подкатах. Иначе искал бы пятый угол на максималках.