Чтение онлайн

Воцарилось молчание. Выждав положенное время, он торжественно провозгласил:

–  Решение принято!

[44] Дворянское ополчение Речи Посполитой.

[45] Юридически закрепленное право шляхтичей на восстание.

[46] Заместитель командующего армией Польского королевства.

[47] Временный правитель государства.

Ранним утром Петр сидел в кресле в покоях Вавельского замка и с теплотой смотрел на Воротынского, примостившегося рядом на стуле. За последние годы царь сблизился с регентами. Если к Пожарскому он относился как к другу, сильному и справедливому, готовому защитить от любого обидчика, то к Воротынскому он скорее как к отцу - доброму, понимающему, мудрому.

Боярин эмоционально пересказывал последние новости. На роскошной, как у Санта-Клауса, седой бороде играли разноцветные блики утреннего солнца, пробивающегося через витражные окна, в умных глазах блестели хитрые искорки.

После коронации прошло несколько недель. Петр не уставал поражаться: он - король польский и великий князь литовский! Фантастика! Теперь, конечно, его страна будет развиваться гораздо быстрее. Здесь и воздух посвободнее, и к Европе ближе.

В Варшаве отгремели коронационный торжества, и Петр перед возвращением в Москву решил съездить в Краков, древнюю столицу Польши. Город поразил его своей красотой: строгие готические соборы, мощная крепостная стена и прекрасный Вавельский замок. Он не раз видел его фотографии в интернете, но разве они могли сравниться с реальностью?

–  Ох, и благоволят тебе паны, батюшка, особливо опосля того, как Радзивилл с Пожарским разбили свеев под Вильно.

Да-а, у нас теперича силушка немалая, не зря ж король Густав поспешает с нами мир-то учинить. Его ноне война в закатных странах заботит. А у нас иная печаль - османцы.

Собственно, ради этого Петр и вызвал Воротынского в такую рань.

–  Что ж, Иван Михалыч, вот и до них очередь дошла. Пора Крым воевать!

–  Да как же, государь, - запротестовал боярин, - где силушку-то взять? Это ж те же османцы. А под ними вон полЕвропы стонет, как же мы их одолеем?

–  Поверь, османцы - это полбеды, - усмехнулся Петр.
– Меня французы боле тревожат. Они вон уже под себя и Англию, и Испанию подмяли, да и Священная Римская империя, поди, долго не продержится. А куда они опосля двинутся? Не на Речь ли Посполитую? Свергнутый Сигизмунд не зря во Францию бежал, теперича, чай, Людовика подзуживает, богатства и земли сулит.

Воротынский заёрзал на стуле. Да, мимо внимания юного царя ничего не проходит.

–  Французы зело сильны, но сколь еще минет, пока они с Габсбургами-то будут воевать. Нам бы покуда с османцами совладать, из Подолья их выдавить.

–  Есть у меня план. Направь-ка ты, Иван Михалыч, вестника к Аббасу. Пущай персы к концу лета ударят всей мощью, на какую способны, и отвлекут султана.

–  Так вот ты почто людишек-то евонных привечал!

–  А то как же, - усмехнулся Петр.
– Теперича мы с шахом большие друзья. И к патриарху Константинопольскому человека пошли. Передай, чтоб учинял, как сговаривались - надобно разжечь бунты в Греции, Сербии и Болгарии.

Воротынский знал, что Кирилл давно помышляет прослыть возродителем православной веры. Чтобы если не при его жизни, так хоть при потомках вернулись его единоплеменники в Константинополь. Ох, и умён Петр Федорович, ох, умён!

–  Вот османцам-то лихо придется!
– Князь с улыбкой покачал головой и пригладил бороду.

–  А в Азове пущай позволят Джанибек-Гирею бежать, но токмо скрытно, - продолжал царь.
– Надобно, чтоб он не догадался.

–  Да почто ж его выпускать-то, государь-батюшка? Обменять, чай, можно на православных пленников.

–  Можно. Но это нашему плану прибытку не даст. А так пойдет он в свой Бахчисарай, и начнется там маленькая война за ханский престол. Ослабятся татары, ну а мы в это время вместе с ляхами на них и нападем.

Воротынский хмыкнул. А ведь верно. Он сам читал письма Джанибека, переписанные Охранной избой. Пленник с Мансурами и с другими беями договаривался о поддержке. Ох, и каша у татарвы заварится, если он в Крым вернётся!

–  Заруцкий со своими казачками тоже пущай на стругах по Дону спускаются, ноне султану верно не до Азова будет. А они на той войне подкормятся немного. Ну, а возьмём Крым, тысячи православных из полона вытащим, не то, что при обмене.

–  Добро, государь, - отвечал Воротынский, не переставая удивляться разумности одиннадцатилетнего мальчика. Подумать только, как он все предусмотрел!

***

План и в самом деле был хорош, но, увы, вскоре его пришлось отложить. Сбылись самые худшие опасения Петра: Франция, окончательно сломив сопротивление Габсбургов, напала на Польшу. В считанные дни войска Людовика подошли к Кракову, находившемуся всего в сорока верстах от границы, расположились лагерем под его стенами и стали готовиться к штурму.

Несмотря на уговоры и русских, и поляков, Петр решил остаться в городе. Конечно, он не считал, что сможет руководить обороной, но хотел своим присутствием воодушевить защитников Кракова.

–  У них все готово, ваше величество, - озабоченно кивнул гетман Конецпольский, глядя на раскинувшийся неподалеку лагерь французов.
– Утром пойдут на штурм.

Они с Петром стояли на стене, осторожно оглядывая окрестности. Лучи заходящего солнца светили прямо в глаза. В отдалении от города расположились французские шатры, между ними виднелись сотни лошадей, а на возвышениях стояли пушки. В центре лагеря были свалены непонятного предназначения ящики.

–  Почему их так мало? Тысяч пять человек, не больше ведь?

–  Примерно так.

–  Как же они планируют взять крепость?

–  Говорят, применяют какие-то новшества. Возможно, рассчитывают на них.
– Конецпольский с беспокойством посмотрел на юного короля.
– Не изволите ли вернуться, ваше величество? Темнеет, здесь опасно.

По винтовой лестнице Сандомирской башни они спустились вниз, и вскоре Петр уже вернулся в свои покои в Вавельском замке. Здесь все было не так, как в Теремном. Стены отделаны гранитом и мрамором, золоченые потолки, картины в тяжелых рамах, гобелены, камины, роскошная мебель. Но до всего этого юному королю сейчас не было никакого дела, он нервно ходил из угла в угол.

В большом зале проходил военный совет, но Петр туда не пошел, решив, что толку от него не будет. Ему хотелось подумать в одиночестве и понять, что, собственно, происходит? Как Франция умудрилась захватить за несколько месяцев полЕвропы? Даже Наполеону такое было не под силу. Какой странный и неожиданный блицкриг… Ничего подобного в книгах описано не было. Неужели своим появлением он настолько изменил ход истории, что даже на далекий Париж повлиял?

Конечно, наблюдая за успехами Людовика, Петр не раз пытался узнать, в чем заключается его секрет. Увы, безуспешно. Лазутчики приносили лишь обрывочные сведения об улучшенном оружии. Но вряд ли этого достаточно, чтобы завоевать немалый кусок континента. Так в чем же секрет французов?