Чтение онлайн

Не менее ожесточенная битва, чем на поле, все это время происходила в сердце Одри, которая наблюдала за игрой с трибуны в бинокль. Женская интуиция подсказывала, что Дмитрий и Вини борются здесь не столько за Кубок и даже не столько за денежный приз, сколько за ее внимание. Она предвидела, что по окончании турнира получит от них приглашения на ужин, и логично было бы ответить согласием на приглашение того, кто добьется большего успеха и вот здесь, она не знала точно, кому из них желала этого. Ей нравился Вини, ей импонировали его жизнелюбие и стремление много добиться в жизни, но в тоже время ей казалось, что он только из этих черт и состоит. За все время, что она была с ним знакома, она ни разу не видела его расстроенным, грустным или рассерженным. Складывалось впечатление, что он может жить только в одном режиме. Напротив, красивый и меланхоличный Дмитрий был для нее чем-то новым, даже экзотичным, вдобавок его положение «принца в изгнании» побуждали пожалеть его, согреть человеческим теплом.

Пока игроки на поле и зрители на трибуне ждали, когда судья матча возвестит о начале игры, Винни натянув поводья, направил свою лошадь в сторону Дмитрия, который в это время переговаривался со своими партнерами по команде. Подъехав к нему, Винни мотнул головой в сторону, давая понять, что хочет поговорить. Дмитрий извинился перед своими собеседниками и, натянув поводья, последовал за Винни.

– Ваше высочество, – сказал Винни, когда они были уже на расстоянии от остальных – Я понимаю ваш интерес к Одри, но прошу вас воздержаться от необдуманных действий. Мы скоро будем помолвлены.

Прямота американца поначалу обескуражила Дмитрия, так что он первое мгновение не нашелся, что ответить. Он повернул голову и посмотрел в сторону трибуны. В ложе, в которой были отведены места для особо почетных и богатых гостей, во все белом сидела Одри и ее черные волосы красивой прядью выбивались из-под шляпки. Она заметила, что Дмитрий и Винни, отдалились от остальных и о чем-то разговаривают, и устремила на них свой бинокль.

– Вы уже сделали ей предложение? – спросил Дмитрий.

– Еще нет, – ответил Винни – Но скоро сделаю.

Дмитрий еще раз посмотрел в сторону трибуны.

– Тогда она сама выберет, – отрезал он и по кавалерийской привычке, вскрикнув, пришпорил лошадь и поскакал к своей команде.

Уже, когда Дмитрий подъезжал к своим партнерам по игре, Винни догнал его и на ходу выкрикнул:

– Посмотрим!

Очень скоро Дмитрий понял, а точнее испытал на собственной шкуре, какую угрозу простодушно-воинственный американец вложил в свою фразу. Едва свисток судьи возвестил о начале матча, и игроки обеих команд разъехались в разные стороны, занимая свои места в соответствии с заранее обговоренной диспозицией, Винни поспешил в сторону Дмитрия, и стало ясно, что именно он будет объектом настойчивой опеки американца. После первых пасов, сделанных своим партнерам по команде, Дмитрий также понял, что церемониться в своих действиях Винни не собирается – всякий раз, когда они сближались, тот намерено делал так, чтобы их лошади столкнулись, причем лошадь Дмитрия оказывалась в невыгодном положении и всякий раз после такого столкновения, Дмитрий рисковал вылететь из седла. Судья, заметив это, сделал Винни замечание за грубую игру, но тот естественно не собирался к этому прислушиваться.

Одри сидя в своей привилегированной ложе, довольно быстро разгадала намерения Винни в его желании нанести физический ущерб Дмитрию и сильно разволновалась. Каждый раз после столкновения их лошадей, она прискакивала со своего места и, прикусив нижнюю губу, с тревогой смотрела в бинокль на Дмитрия. Она боялась, что Дмитрий, который был легче дюжего Винни, однажды не усидит в седле и окажется на газоне и, (не дай Бог!), под копытами лошади.

Первый тайм закончился победой команды Винни, которая забила два безответных мяча и в перерыве с гордым видом отправилась в свою зону для передышки.

Одри, не выдержав, встала со своего места. Она вышла из ложи и, миновав ряды трибуны, обойдя территорию, где размещались судьи и светские хроникеры, подошла к протянутой ленте, которая отделяла игроков от всех остальных. Она сделала жест Винни, давая понять, что хочет с ним говорить. Предчувствуя, что может стать предметом их разговора, Винни нехотя направил свою лошадь в ее сторону.

– Что ты задумал? – сразу спросила Одри, как только Винни к ней приблизился.

– Ты о чем? – силясь изобразить удивление, спросил Винни, и тот же понял, что ему это не удалось.

Эта наивная попытка обмануть ее, только разозлила Одри.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я?

Получить ответ Одри не удалось, поскольку судья окликнул Винни свистком и жестом попросил вернуться к своей команде. Одри направилась обратно к своей ложе, чувствуя, как ее бьет легкая дрожь.

Инициировав противостояние с Дмитрием, Винни не учел одного обстоятельства – хотя он и был тяжелее Дмитрия и уверенно держался в седле, но у него не было одного опыта, которой был у Дмитрия и который давал последнему преимущество – фронтового опыта. Будучи среди тех русских солдат и офицеров, которые приняли участие в первых боях с немецкой армией в Восточной Пруссии, Дмитрий узнал, что значит держаться в седле, когда рядом свистят шашки и пролетают пули, с чем не могли сравниться никакие занятия верховой езды ни в манеже, ни под открытым небом. И именно тогда, в условиях, когда он не знал, будет ли он жив в следующую минуту, Дмитрий научился у старших боевых товарищей приему, при котором в случае столкновения с противником, самому удавалось остаться в седле, в то время как противник поспешно вскакивал с земли, в страхе быть растоптанным собственной лошадью.

Когда начался второй тайм, Винни несмотря на слова Одри снова принялся за свое. Он не был злым по натуре, и скорее его можно было назвать добрым, такого, во всяком случае, о нем мнения были те, кто его хорошо знал, но когда дело заходило о соперничестве за женщину, то им, подобно первобытному человеку, руководил только инстинкт. Вот и теперь, понимая, что его дальнейшие попытки навредить Дмитрию, грозят испортить его отношения с Одри, он ничего не мог с собой поделать и продолжал начатое. Несколько раз он перерезал путь, получавшего от партнеров пас Дмитрию, и тому, дабы избежать лобового столкновения приходилось осаживать свою лошадь и прерывать атаку. Когда же в очередной раз, уже изрядно раззадоренный атаками американца, Дмитрий получил пас и помчался на половину противников, Винни снова бросился ему наперерез. Он ожидал, что и в этот раз, Дмитрий поспешно одернет свою лошадь в сторону и малодушно капитулирует, однако вместо этого, Дмитрий, пригнувшись к лошадиной гриве и ударив по лошадиным бокам шпорами, стал набирать скорость. Когда Винни сообразил, что Дмитрий не блефует и действительно готов к столкновению, и когда он попытался уклониться от этого столкновения, было уже поздно. Лошадь Дмитрия на полном ходу врезалась в бок лошади Винни, которая начала разворачиваться, слишком медленно и слишком поздно, при этом сам Дмитрий в момент столкновения съехал по левому боку своей лошади подобно обученному в джигитовке наезднику и повис над землей вниз головой. Потерявшая от удара равновесие лошадь американца пошатнулась и испуганно встала на дыбы, а сам растерянный всадник, выпустив из рук поводья, громоздко выпал из седла и тяжело упал на газон.

Когда Дмитрий вернулся в исходное положение и оглянулся по сторонам, он увидел лошадь Винни, которая отбежав на некоторое расстояние, уже спокойно стояла, опустив морду к траве. Со стороны зоны, где располагались люди, задействованные в организации турнира, быстрым шагом шел месье с саквояжем в руке и за ним едва поспевали двое крепких малых с носилками в руках. Винни же, с искривленным от острой боли лицом, лежал на траве, не в силах пошевелить левой ногой. Дмитрию стало жалко этого неудачливого соперника, но в тоже время он чувствовал, что его совесть чиста, что он сделал все, чтобы избежать такой развязке и в том, что так все закончилось виноват сам пострадавший.

Когда Винни под устремленные на него со всех сторон взоры, вынесли с поля и понесли в сторону кареты скорой помощи, к нему подбежала Одри. Впервые она увидела лицо Винни, выражавшем недовольство собой и окружающим его миром. Это выражение вскоре сменилось тревогой, перемешанной с раздражением.

– Аккуратнее несите, – кричал своим носильщикам и тут же вопрошал к доктору, который шел рядом – Скажите у меня не будет хромоты?

Когда он увидел Одри, то попытался взять себя в руки, но это у него получалось не долго.

– Аккуратнее, аккуратнее, – кричал он своим носильщикам, когда его затаскивали в карету скорой помощи – Откуда вас только таких взяли?!

5. Выбор Одри

Со дня злополучного турнира Кубка Карлтона прошло три недели. Команда Дмитрия тогда с трудом, но одолела оставшихся без Винни молодых людей, чьи упругие мышцы не могла скрыть даже одежда, но в финале уступила команде, чьи игроки приехали из города Орлеан, и значительный призовой куш вместе с его обладателями отправился в этот старинный город. И, хотя Дмитрий не получил денег, на которые после прохождения в финал серьезно рассчитывал, участие в этом турнире дало ему гораздо большее – сближение с Одри. Вини сам того не желая, своей неуклюжей попыткой, подсказанной ему не столько разумом, сколько инстинктами, исключить Дмитрия из числа соискателей на внимание Одри, поспособствовал преуспеванию последнего. На его фоне, а как, оказалось, он мог быть и раздражительным, и нервным, и мнительным (он очень боялся хромоты), Дмитрий выгодно отличался своим благородством, ни разу не позлословив в адрес поверженного соперника.