Чтение онлайн

— Потому что я встретила тебя, — просто ответила Лилиан. А потом улыбнулась настолько невинно и очаровательно, что моё сердце пропустило удар.

В который раз я понял, что пропал. Растворился в небесно-голубых глазах этой прекрасной, доброй и самой милой девушки на свете.

Вдруг ужасная догадка резанула моё сознание, словно нож. Переполнявший меня восторг сменился страхом.

— Но если ты — чародейка, — озвучил я мысль, которая почему-то пришла мне в голову только сейчас, — значит, убийца может нацелиться на тебя…

Утреннее пробуждение после волшебного сна выдалось тяжелым: голова гудела, во рту стояла сухость, а тело ломило. Словно с вечера я перебрал самогона и забылся тревожным сном алкоголика.

Кое-как поднявшись, я подошёл к тазику для умывания и жадно принялся пить из стоящего в нём кувшина. Для лица осталось всего несколько капель, которыми я протёр заспанные глаза.

— Так-то лучше, — прохрипел я, со звоном поставив кувшин обратно в тазик.

Сев на кровать рядом со спящим Тыком, я позвонил в звонок. Разум постепенно пробуждался, а с ним — и информация, полученная от Лилиан.

— Надо многое обдумать, — задумчиво пробормотал я.

На мой зов прибежала Майя, которой я незамедлительно велел принести завтрак — чёрный кофе и выпечку. Горничная кивнула и ринулась выполнять поручение.

Вскоре я уже сидел в кресле перед окном, попивая кофе и жуя булочки с фруктовой начинкой. Проснувшийся Тык сидел на подоконнике и тоже лакомился булочкой. Несмотря на идиллию, настроение у меня было скверное.

Пока не пойман убийца чародеев, Лилиан в большой опасности. Особенно если она снова решится взяться за расследование. Увы, но тут я с Вермишелем был согласен — таким хрупким девушкам, как Лилиан, нечего ввязываться в подобные опасные дела.

Как бы мне ни хотелось держаться в стороне от событий этой проклятой сказочки, ради Лилиан придётся пойти наперекор своим планам и разоблачить убийцу прежде, чем он до неё доберётся. Вот только как именно мне это сделать? В одиночку уж точно не получится. Если объединиться с Лилиан, уговорить её держаться в стороне вряд ли выйдет.

— Неужели придётся работать с Вермишелем? — спросил я, повернувшись к Тыку.

Питомец брезгливо скривился.

— Вот и я так думаю.

Отпив кофе, я уставился на уходящую вдаль дорогу, ведущую из поместья семьи Лоран.

— Вот бы поговорить с Ноэми… — еле слышно произнёс я. — Только вот есть ли в этом смысл, если Золушка сделала всё, чтобы лишить бедняжку рассудка?

Отставив чашку, я встал и решительно отправился к маман. Только она могла без палева организовать мне встречу с Ноэми.

В её покоях я маман не нашёл. Побегав по дому, узнал от одной из служанок, что мадам пьёт чай в саду. Именно там я и обнаружил маман. Она сидела в плетёном кресле, держа одной рукой блюдце, а другой — чашку. Всё её внимание было сосредоточено на канарейке, щебетавшей в клетке на краю стола.

— Мама, — тихо позвал я, стараясь не нарушить её умиротворения.

Мадам Лоран повернула ко мне голову и приветливо улыбнулась.

— Дора, моя дорогая. — Поставив чашку на стол, она протянула мне ладонь.

Я осторожно сжал её сухие пальцы. Удивительно, но от этого простого жеста мне вдруг стало так тепло на душе, как не было уже давно. Словно я и правда был ребёнком этой милой женщины, а она — моей матерью.

— Скажи, а мы можем навестить Ноэми? — поинтересовался я, опустившись перед мадам на корточки.

— Разумеется! — маман крепче сжала мою ладонь. — Я навещаю её каждое воскресенье, сразу после церковной службы. Но почему ты вдруг спросила об этом?

Я не хотел обманывать эту добрую женщину, поэтому сказал, как есть.

— Мне нужно поговорить с ней об одном деле. Я понимаю, что она не в себе, но, возможно, у неё бывают проблески. И если я их застану, может быть, Ноэми ответит на несколько моих вопросов…

— Ты случайно говоришь не о деле убийцы чародеев, которое она расследовала со своими друзьями? — шёпотом спросила мадам Лоран.

Я округлил глаза от удивления.

— Вы знали?

Мадам Лоран кивнула.

— Ноэми пришлось доверить мне эту тайну, потому что я увидела на чердаке те её бумажки. — Маман тяжело вздохнула. — Моя девочка всегда интересовалась всякой жутью.

— Подождите, — пробормотал я, размышляя над сказанным. — Какие ещё бумажки и ниточки на чердаке? Случайно не улики по делу?

— Не знаю, были ли это улики или что-то ещё. — Маман боязливо огляделась, словно опасаясь подслушивания, и заговорила ещё тише: — Но там было много всякой информации об убийце.

Мои глаза наверняка загорелись алчным блеском. Сглотнув, я прошептал:

— И где сейчас эти бумажки?

— В надёжном месте. Я спрятала их, когда Ноэми увезли в Сальпетриер.

— Могу я на них взглянуть?

Маман кивнула. Поднявшись, она бросила:

— Идём.

Однако не успели мы переступить порог дома, как за воротами раздался шум. Затрубили трубы, заржали лошади, послышались голоса людей. Мы с маман замерли, повернувшись к воротам.

К нашему поместью подъезжала роскошная золотая карета, запряжённая четверкой белоснежных коней. Её окружали солдаты в пышных красно-синих мундирах и с немыслимо высокими и причудливыми шляпами. Те, что замыкали шествие, трубили в трубы.

Процессия остановилась у ворот. Один из солдат спешился и громко прокричал:

— Именем его высочества, открывайте ворота!

«Приплыли», — подумал я и драпанул что есть силы в свою комнату. Сидеть тихо, как мышка.

Маман что-то кричала мне вслед, но разобрать её слов я не смог. Перед глазами встало злобное лицо Золушки и её обещание расправиться со мной, как Тузик с грелкой, если я попадусь на глаза принцу.