Чтение онлайн

– У меня есть, чем обезболить, - решила я подбодрить бедолагу.
– Я и зашивать раны умею, только опыта у меня мало.

В этот момент к нам подлетели волки. Я узнала братьев Малик, эту троицу я волками уже видела. Бурый волк был мне не знаком, но судя по тому, что он был крупнее братьев, это был кто-то из взрослых мужиков, не подросток, как они. Мигом расстелив на земле попону, волки шустро, хотя и аккуратно, подцепили Росса за одежду, переложили на попону, взялись зубами за углы и, по рыку старшего, дружно подняли и потащили к дому. Уже не галопом, медленной рысью, так что, мы с Суози легко за ними успевали.

Возле огорода толпились люди, четверо мужчин перехватили у волков попону и понесли в дом, по моей указке - прямо через наш домик, так было гораздо быстрее. А волки рванули в сторону конюшни, одеваться, сохранять одежду при обороте мог только Росс, как единственный среди присутствующих бытовой маг.

Я сдала Суози с рук на руки Джуни, возле которой уже топталась гордая Поузи, явно не в первый раз рассказывая ей, как унюхала папу и кровь, как побежала и нашла его, и как потом бежала за помощью. Я похвалила малышку - молодец же!
– а потом сгребла в корзинку всё, что могло пригодиться, и рванула к спальне Росса, куда его унесли лакеи.

Над ним уже суетилась Олама, экономка, командуя лакеями, срезающими с Росса одежду, и горничными, которые принесли горячую воду и полотенца. Проскользнув между ними, я сунула оборотню в рот склянку с обезболивающим настоем, велев глотать, пусть и горько. Останавливать меня никто не стал, то, что я травница, знали все, а кое-кто и на себе испытал мои снадобья. Выхлебав весь пузырёк. Росс вскоре расслабился и задышал спокойнее, уже не проталкивая воздух сквозь стиснутые зубы.

А я отступила в сторонку, раскладывая на столике бинты, мази и настойки, которые понадобятся, чтобы обрабатывать раны. Спустя несколько минут Росс уже лежал на кровати в одних коротко обрезанных подштанниках и моём ремне. Горничных выгнали, чтобы под ногами не путались, из лакеев оставили двоих на всякий случай. Олама наскоро бинтовала Россу голову, сказав, что позже обработает как следует, а сейчас нужно кровь остановить. А Прунтос, с иглой в руках, подступил к самой страшной ране на бедре, из которой уже вытащил щепки и занозы.

– Нет, - остановил его Росс, подняв уцелевшую руку.
– Пусть Уилли зашьёт.

Глава 22. Разговор

День тридцать седьмой

Ох и умаялась я в тот вечер. Пришлось зашивать не только здоровенную рану на ноге, но и рассечённую кожу на голове, и руку тоже, и ещё несколько швов на бок наложить, хотя там в основном ссадины и синяки было, чем что-то серьёзное. Потом промывала и очищала другие раны, помельче, ссадины, царапины, ранки от заноз. Оборотни, конечно, существа более живучие, чем люди, я ещё помнила, как быстро зажила у Росса рука, укушенная Поузи, но бабушка меня всегда учила, что даже от маленькой ранки может заражение крови начаться, так что, ни воды, ни снадобий я не жалела.

Олама бинтовала то, что я уже зашила, Прунтос подавал то, на что я пальцем указывала, и держал нужное, лакеи топтались рядом, не зная, куда себя девать, но пригодились, когда нужно было приподнять зашитого, забинтованного и почти уснувшего от моей настойки Росса, чтобы сменить влажную окровавленную простыню. После чего, оставив в спальне одного из лакеев на всякий случай, мы ушли, дав оборотню «спокойно отлёжаться», как он это назвал.

Я надеялась, что всё обойдётся, и Росс быстро поправится, хотя крови, на мой взгляд, он потерял слишком много. Но, наверное, окружающие лучше знали, на что способны оборотни, раз никто не кинулся вызывать целителя.

Но я решила всё же заглянуть попозже, проверить, как у отца близняшек дела. А весь вечер посвятила зельеварению - пополнила истраченные запасы и сварила укрепляющую настойку, помогающую при кровопотере, её нужно было свежую пить, про запас не сделаешь.

Так что, поздним вечером, когда ребятня моя, перевозбуждённая случившимся, пусть с трудом, но всё же уснула, я взяла остывший настой и отправилась в спальню оборотня. Тихо открыв дверь, я зашипела:

– Вакис! Ваки-ис...

– Я отправил его спать, - раздалось в темноте, после чего загорелась лампа на столике возле кровати.
– Не такой уж я инвалид, стакан воды и сам возьму.

– А если наоборот понадобится?
– я проскользнула в спальню и пристроила кувшинчик рядом с лампой.

– Наоборот?
– брови оборотня исчезли под падающими на лоб волосами.

– Ну... по нужде. Он бы вас довёл. Или горшок принёс бы.

– Уилли, я прошёл от моста до дома несколько километров, думаешь, до уборной добраться не смогу?
– и он указал глазами на неприметную дверь в стене, буквально в паре-тройке метров от кровати.

– Ногу лучше пока не тревожить, - наставительно заявила я, а потом пожала плечами.
– Впрочем, вторая вполне целая, допрыгаете.

Уж наверное, Росс сам знает, на что способен. А вторая нога и правда целая, как и рука, и если за стену держаться, то и правда доберётся, не во двор же идти.

– А что у тебя там, в кувшине?
– принюхался оборотень.
– Пахнет не очень аппетитно.

– Зато полезно, кровь лучше восстанавливается.
– Я взяла в руки кувшинчик.
– Давайте, пейте. Прямо из носика, он специально такой длинный, чтобы лежачих поить. Бабушка заказывала откуда-то издалека. Очень удобно, правда? Да, я знаю, что невкусно, но надо. Ещё глоточек, ещё. Вот какой вы молодец!

Я болтала, уговаривая Росса, словно маленького. Так мне было проще не думать о том, что рядом со мной, лишь до пояса прикрытый простынкой, лежит почти обнажённый мужчина. И не просто мужчина, а настоящий красавец. То есть, с лицом было не очень понятно - глаза красивые, голубые, нос прямой, а всё остальное скрывала грива волос и борода.

Но вот тело... Я и раньше знала, что оборотень высок и широкоплеч, но что его мышцы такие выпуклые, что на животе ни жиринки, что даже лежащий в постели, раненный, бледный, весь в бинтах, синяках и ссадинах, он всё равно излучает настоящую мощь, как-то не ожидала.

А я это тело щупала, обмывала, смазывала. Но в тот момент было немножко не до того, чтобы обращать внимание на его красоту, я всё своё внимание тратила на то, чтобы какую-нибудь щепку не упустить, а вот сейчас разглядела. И неожиданно смутилась. Вот от смущения и начала обращаться с Россом, словно с Крофом, который два года назад сильно простыл и капризничал, отказываясь пить горькие настойки.

Росс не капризничал, покорно глотал, что дала, но то, как он морщился при этом, очень мне помогло. Верно бабушка говорила, что больные мужчины превращаются в мальчишек, вот как с мальчишками с ними и нужно обращаться.

Наконец кувшинчик опустел, и я помогла оборотню выпить воды, чтобы приглушить не самый приятный вкус. Для этого пришлось подсунуть руку ему под голову, стараясь не задеть повязку, и немного её приподнять. Была мысль налить и воду в кувшинчик, но тогда у неё будет вкус настойки, тогда какой смысл запивать?

Ничего, справилась.

Вновь опустившись на подушку, Росс задумчиво посмотрел на кувшин.

– Спасибо. Но всё же жаль, что это был не бульон.

– Вы же голодный!
– сообразила я.
– Ужин-то пропустили. Почему сразу не сказали? Послали бы Вакиса на кухню, его ведь и для этого тоже оставили.