Чтение онлайн

Только совсем недавно я узнал, что именно тогда Алябиным было совершенно неудачное покушение на Великого Инквизитора Иоанна. Но, когда через два года Алябин сбежал из инквизиционной тюрьмы, судьба была на его стороне, и он все-таки совершил задуманное и убил Великого Инквизитора. И тогда же с последним Великим Инквизитором исчезла инквизиция, подчинявшаяся Папе Римскому. Её место занял тайный Инквизиционный орден, который поддержали люди из ЦК, боявшиеся, что маги без контроля власти пошатнут устои советского правительства. Но, несмотря на то, что инквизиция стала не церковной, а светской, звания и порядки были сохранены.

А теперь я не мог поверить, что Орест говорит о том самом Алябине-революционере. Он ведь давным-давно мертв. Неужели Орест имел в виду привидение?

– Вы можете видеться и разговаривать с привидением? – не поверил я.

Тимофей Дмитриевич удрученно схватился рукой за лоб, как будто я задал вопрос, который задавать совсем не следовало.

– Только когда Юрий Алябин сам пожелает, – ответил Орест, – но это происходит очень редко. Этот великий человек не хочет знать покоя даже после смерти. Он продолжает свою деятельность против инквизиции, хотя все, что он может в его нынешнем виде, так это только подсма…

Тимофей Дмитриевич так нарочито громко прочистил горло, что я не услышал, чем же занимается сейчас Алябин. Но переспрашивать я не стал, так как дед мог подумать, что я выведываю что-то, а я вовсе и не выведывал, поэтому спросил о другом:

– А это привидение Алябина проживает в вашем имении?

– Ах, если бы, – сказал Орест. – Он только иногда заглядывает к нам. И то, потому что он проживал на соседской даче, где собственно и погиб. Позже часть его сада вместе с прудом перешла в наши владения. Возле этого пруда он любил гулять со своей невестой – может, потому он к нам и заглядывает на огонек.

– Даже если этот призрак не из вашей семьи или дома, вы должны его упокоить, – сказал я.

– Ты говоришь прям как инквизитор. – Илья фыркнул. – Еще добавь, что по статье двенадцать, пункт шесть.

«Вообще-то тринадцатая статья без всякого пункта», – подумал я, но, естественно, вслух этого не сказал, а спокойно возразил:

– Разве хорошо, чтобы везде призраки разгуливали?

– А как тогда историю изучать?! – воскликнул Орест. – Вот, например, Юрий Алябин. Сколько интересных вещей я узнал о его деятельности! Теперь подумываю написать его биографию. Так как нет и не будет больше такого человека! Он был вовсю увлечен революционной подрывной деятельностью против инквизиции, которая в его время не скупилась на пеньковые галстуки и выписывала их магам налево и направо, как сегодня штрафы. Юрий Алябин сражался как лев или, точнее, как шмель, так как его удары были острыми, точными и крайне удачливыми. Его приемы борьбы достойны того, чтобы их вписали в учебник по борьбе с инквизицией, маги и в наше время могли бы применять их. Чего, например, стоит многоголовая алтайская болтушка, он привозил её специально для…

– Орест, – остановил его дед Тимофей. Он покосился на меня, и я понял, что дед боится, чтобы Орест при мне не сболтнул лишнего. – Вообще-то мы приехали по делу к твоей жене. Мне, Ольга, нужна твоя помощь, чтобы распознать ингредиенты отравляющего зелья. А то все у меня выходит что-то не так. Поможешь?

– Сегодня надо будет размещать гостей, завтра предпраздничный ужин, а послезавтра охота, пикник, – покачала головой Ольга Ершова. – Может, где-то между этим я и найду часок-другой. Если вы захотите остаться дня на два.

– Разумеется, останутся! – воскликнул Орест. – Помогут нам с выгоном. Потому что от Чарльза проку точно не будет, он вечно в своих мыслях, охота его не занимает…Чудак-человек! А магистр вообще любит все готовенькое.

– Приедет Петр Няо, магистр магии? – удивился Тимофей Дмитриевич.

– А то, – Орест горделиво вскинул голову. – Сейчас редко кто такие охоты устраивает. А для чего тебе Ольга понадобилась, ты же сам зельевар не из последних. Какой-то особый случай?

– Нужно найти противоядие, – как можно тише сказал дед Тимофей, но услышали все. И дружно воскликнули: «Отчего?». Молчала только Полина, которая держала на ладошке шмеля и осторожно гладила его по мохнатой полосатой спинке.

Старик пояснил:

– Коля вдруг, каким-то образом стал магом, буквально вчера. Поэтому мы здесь, ему нужно противоядие. Сложный случай, нужен самый из самых зельевар.

– Как необычно, – сказала Ольга.

Илья пробормотал:

– Странно.

А Полина стала меня рассматривать, да так пристально, будто изучая – так же, как своего шмеля. Только Орест махнул рукой и сказал:

– Ерунда.

– И вас не удивляет, что можно стать магом вот так вот вдруг? – спросил я, надеясь, что Орест слышал о чем-нибудь подобном.

– Нет, – пожал плечами Орест. – Потому как магия такая вещь… Она существует вне правил.

– Но всему есть границы, – возмутился старик.

– Мой племянник в прошлом месяце, – с воодушевлением принялся рассказывать Орест, – женился на кентаврийке и сбежал с ней в Бразилию! Огромный семейный скандал, все пытаются это удержать в тайне, но думаю, инквизиция все равно скоро их настигнет. Кто же одобрит союз между магом и магическим существом? Полукровки такие пойдут, что дюжина сильнейших магов с их жеребенком не справится, когда он начнет творить бессознательную магию. А ты говоришь, границы разумного.

Ольга Ершова принялась убирать со стола, и остальным пришлось закончить чаепитие. Все забыли обо мне и моей проблеме и опять вернулись к разговорам об охоте.

Я встал и отступил к колонне, прислонился к ней спиной, наблюдая за остальными. Полина убирала чашки, а Тимофей Дмитриевич и Орест, отойдя к перилам, продолжили разговаривать.

Ольга остановилась напротив совы и сказала:

– И этого маленького совенка зовут Герцог? – Она наклонилась к клетке и даже специально прищурилась, чтобы разглядеть птицу – и правда, больше похожую на совенка, а не на взрослую сову.

– Так её назвал Великий Инквизитор Шмыгин, – сказал наставительно Орест.

– И это не совенок, – ответил ей дед Тимофей, – это взрослая сова, сплюшка.

– Кто, кто? – Ольга рассмеялась, а вместе с ней разулыбалась и Полина. – Плюшка?

– Нет, сплюшка, это вид совы, – ответил Тимофей Дмитриевич.

– А мне нравится называть её Плюшка, – сказала Ольга. – Все лучше, чем такую малютку величать Герцогом. Это уж слишком, как-то по инквизиторски высокомерно.

– А что, – тотчас же согласился Орест, – птице все равно, как её называют, а для нас, может, это даже к лучшему – никто не догадается, чья она.

Ко мне подошел Илья и, внимательно вглядываясь в меня, сказал:

– Мне кажется, я тебя уже где-то видел.

– Навряд ли. – Я посмотрел в светло-карие глаза Ильи. А ведь и вправду, этот нервный тип был мне как будто знаком, и воспоминания были не из приятных.

– Вспомнил! – воскликнул Илья. – В инквизиции, в мае. Когда меня тащили в зал суда, я смог избавиться от наручников и получилась небольшая заварушка в коридоре. Там стояли несколько придурков, типа золотая молодежь. Ты был среди них. Только у тебя волосы были тщательно зализаны и взгляд был высокомерный, а не загнанный, как сейчас.