Чтение онлайн

Полина вдруг резко повернулась к окну:

– Слышишь?

– Что?

– Треск телепортации. Наверное, это Чарльз прибыл.

Она выскочила радостно из комнаты. И легко, словно не имея веса, сбежала вниз по лестнице. Я вслед за ней спустился в холл. Орест и Ольга тоже спешили к дверям. Илья вышел из гостиной и, увидев меня, сказал:

– Не обращай внимания на Полинку, у неё тараканов в башке больше, чем у всех магов вместе взятых.

– Может быть, это от большого таланта, – попытался защитить девушку я. – Только посредственности примитивно скучны.

– Да только это не про Полину.

– Она ваша родственница?

– Нет. Наши с Полиной матери были лучшими подругами. А этой зимой мать Полины погибла. И, так как больше родственников у Полины нет, мама взяла её жить к нам.

Теперь мне стало понятно поведение Полины: она вела себя здесь как гостья. Даже если к ней и относились с теплотой, это был для неё чужой дом.

Сквозь распахнутые двери с террасы доносились возгласы. В холл вошли Ольга, Орест и двое гостей: высокий брюнет лет тридцати пяти в черном длинном плаще и цепляющаяся за его локоть круглоглазая блондинка в серебристом платье в пол.

– Чарльз! – Полина сначала кинулась к нему, а потом, словно осадив себя, остановилась и степенно протянула ему руку для пожатия, но улыбка играла на её лице. Полина поприветствовала и блондинку и смущенно отошла в сторону.

– Познакомьтесь с моей невестой Оливией, – сказал Чарльз.

Девушка улыбнулась чересчур пухлыми губами и переступила с ноги на ногу. Видимо, каблуки были настолько высоки, что она с трудом стояла на ногах.

– Ну наконец-то! – воскликнула Ольга. – А то уже целый век в холостяках ходишь.

Все принялись поздравлять пару. Невеста только глупо улыбалась и молчала. Ольга Ершова хотела уже увести их на второй этаж в приготовленную для гостей спальню, но тут на террасе раздался треск, словно взорвались несколько мелких хлопушек, и сразу же послышались голоса. Громче всех звучал тягучий мужской тенор:

– На телефонные звонки я сегодня не отвеча-аю, на телеграммы и письма тоже… А леопардовое манто вы прихватили? А то я уже зябну… Трость мне дай, не гоже чтобы я…

Обе створки двери распахнулись настежь, и на пороге, словно позируя фотографу, возник большой белый кот, ростом метра полтора.

Одной лапой он опирался на трость с золотым набалдашником, а второй держал лорнет и сквозь него медленно обводил взглядом всех в холле. Позади кота стояли две девушки-секретарши, в деловых костюмах и с записными книжками, и мужчина в черном смокинге, руки его оттягивали два розовых чемодана.

– Магистр! – воскликнул Орест. – А мы думали, вы непосредственно к охоте прибудете.

«Так вот почему магистру не понравился бы белый котенок», – понял я.

– Ради общения с вами и вашей дорогой семьей пришлось отложить дела. А вы слышали о моем манифесте о правах магов и магических существ?! – Он гордо выпятил грудь. – Ну как, не слабо я поддел инквизицию? – Кот хохотнул.

– Вы непременно должны дать его почитать. И рассказать, что об этом говорят маги. До нашей деревни слухи медленно доползают, – сказал Орест. – Знаем только, что ваш манифест произвел большой фурор.

– Ой, с вами и ваша свита? – Ольга Ершова растерянно глядела на девушек и дворецкого. – А я приготовила комнату только для вас.

– Со мной останется только одна секретарша. Так что не беспокойтесь насчет дополнительной комнаты. – Он махнул лапой назад и дворецкий, оставив чемоданы в холле, отступил в темноту на веранду и с глухим щелчком исчез. Так же поступила и одна из секретарш.

Орест представил магистру магии сначала своего друга Чарльза и его невесту, потом Тимофея Дмитриевича и меня.

– Магистр, – кивнул Чарльз, – наслышан, рад познакомиться. Говорят, ваша книга по магии будет выпускаться на Авалоне.

– Да, сам правнук Мерлина принял её к печати. Он даже подчеркнул крайне удачное название – "Пятьсот девяносто восемь страниц в защиту магических существ". А потом я решил закинуть мои идеи в массы в виде манифеста, – широко улыбнулся кот.

– Навряд ли эта книга появится в России, инквизиция её не пропустит, – сказал Илья.

– Предвидя это, я, как учредитель комитета по защите прав магов, уже начал писать протесты в инквизицию против запрета на мою книгу.

– Насколько я знаю, до вчерашнего дня никаких комитетов и организаций, защищающих магов, не существовало, – сказал возмущенно я.

– Зарегистрированных в инквизиции – нет. Но раз я создал комитет с учредителями, директором, секретаршами и даже печатью, то значит, комитет есть, просто еще не зарегистрированный в этой закостенелой, туго думающей инквизиции. И потом, я пытаюсь к ним пробиться, прошения о создании комитета пишу, – сказал магистр. – Столько на них бумаг извел – ими, наверное, пару комнат в инквизиции забили.

– Что толку от ваших бумажек? – хмуро сказал Илья.

Но магистр пропустил мимо ушей его колкие слова, он вдруг обратил свое внимание на невесту Чарльза, вперился в неё немигающим взглядом. Он даже животик свой круглый подтянул и, мягко ступая лапами, подошел к девушке.

– Поз-звольте поцеловать вашу ручку, – тягуче произнес он и, не дожидаясь ответа, схватил её за руку и приложился в долгом поцелуе, даже закрыв от наслаждения глаза.

Чарльз громко кашлянул, потом еще громче, но магистр, не обращая на него внимания, наконец, отлепил губы от руки красавицы и спросил её:

– А что вы делаете сегодня вечером?

– Может, вы не услышали, но это моя невеста, – сказал Чарльз.

– И что же, ваши невесты ничего по вечерам не делают?

– Через час, ровно в семь будет ужин, – поспешила встрять Ольга Ершова. – А сейчас с дороги можете отдохнуть, переодеться и принять ванну.

– Этой Оливии ванна не помешает, – прошептал Илья мне, – от неё какой-то тиной разит.

Магистр вдруг повернулся к секретарше:

– Зайка, думаю, работы не предвидится, так что ты можешь быть свободна.

Секретарша гневно сверкнула глазами на Оливию и, хлопнув в ладоши, с глухим треском исчезла, отчего у всех, кто стоял рядом, волосы встали дыбом, шелковое платье Ольги Ершовой, наэлектризовавшись, облепило ей ноги, а диванные подушки улетели к стене.

– Кто же телепортируется в помещении! – возмутилась Ольга Ершова, без конца одергивая юбку, которая при каждом её движении лезла вверх, оголяя не в меру полные икры и круглые колени.

Хозяйка пошла показывать гостям их спальни. Я увидел, что Полина поднялась вслед за Чарльзом, остановила его на верхней площадке лестницы и вручила ему несколько листков бумаги. Чарльз с удивлением уставился на них, а потом поспешил освободиться от руки Оливии, взял бумаги и быстрей спрятал в карман своего плаща. Чарльз, похоже, поблагодарил Полину, она покивала в ответ и ушла, а Чарльз стал что-то радостно объяснять Оливии. Я стоял внизу, у лестницы, и до меня долетели лишь пара фраз: "в следующем месяце", "наконец-то это произойдет!"