Чтение онлайн

– Ноев ковчег? – с сомнением спросила я.

– Не удивляйтесь, мы знаем вашу Библию. Все силы и средства с того момента были брошены на осуществление этой программы. Шесть лет создавался проект звездолёта. Обсуждался, дорабатывался. Переделывался и, наконец, был закончен и утверждён. Приступили к строительству. Детали звездолёта создавались на Вырце, потом летательные аппараты выводили их на орбиту, и там астронавты монтировали их в открытом космосе. В непосредственной близости от строящегося звездолёта постоянно работала космическая станция с экипажем из двенадцати человек. Они периодически менялись. Наряду со строительством звездолёта, учёные и политики вели учёт и составляли списки тех, кто должен улететь. Было решено, что в космос отправятся ведущие специалисты во всех областях жизнедеятельности, все дети и молодые люди обоего пола до двадцати восьми лет. Это была приблизительно четвёртая часть населения планеты. Поверьте, им было очень жалко наших стариков. Но другого выхода не было. Помимо звездолёта было создано десять среднегабаритных космических домиков, в одном из которых мы с Вами сейчас находимся. Во время строительства астрономы и астронавты тщательным образом исследовали ближайший космос в поисках или населённой, или просто пригодной для жизни планеты. И когда учёные обнаружили, что в вашей солнечной системе на планете Земля (мы назвали её по-другому – Келёмца, а ваше Солнце – Дарц) есть пригодная для жизни атмосфера и явные признаки разумной цивилизации, вся Вырца ликовала. Нам есть, куда стремиться! Была тщательно просчитана траектория движения в вашу солнечную систему. Сначала мы хотели посылать на Келёмцу сигналы, но потом решили повременить и сделать это уже тогда, когда подлетим поближе и получше изучим вашу цивилизацию.

– А почему же до сих пор не посылали сигналы?

– Мы посылали, но очень немного. Так сказать, пробные. Вам же об этом неизвестно, потому что этот факт, скорей всего, секретные службы держат в строжайшей тайне. И, возможно, они ещё не сумели расшифровать наши сигналы.

– Откуда же вы так много знаете про Землю, если вы никогда не вступали в прямой контакт? Насколько я поняла, вы знаете и историю, и культуру, и науку, и политику нашей планеты, и даже создали этот замечательный прибор, который осуществляет перевод с вырцанского на русский и обратно! Я полагаю, что вы изучили и другие языки.

– Конечно, изучили. Ведь мы не знаем пока, с представителями каких стран нам придётся общаться в первую очередь. Но мы изучили, конечно, не все, а только самые значимые для культуры вашей планеты. У нас есть электронные словари английского, французского, немецкого, испанского, португальского, русского, арабского, японского языков, и сейчас дорабатывается словарь китайского языка.

А откуда мы всё это знаем, так ведь проще простого – как только мы вошли в Солнечную систему, мы стали ловить ваши радио и телесигналы, а сейчас, когда мы работаем на околоземной орбите, мы принимаем спутниковое телевидение и легко входим в интернет. Целый штат наших сотрудников с утра до вечера, с перерывом на обед и краткий ужин, сидят у компьютеров, считывая информацию и систематизируя её. Есть даже ночная смена, в которой на дежурстве трое специалистов. В этом месте его речи я почувствовала себя очень озадаченной и поспешила высказаться.

– Простите, я ничего не понимаю. Как вы можете работать на околоземной орбите и оставаться незамеченными? Это просто бред какой-то!

– Никакого бреда, – усмехнулся Винц, – у нас мощнейшая система антипеленгаторов с установкой специальных зеркал и сверхглушителей. Над этой системой наши учёные трудились ещё на Вырце и снабдили ею все наши летательные аппараты. Уверяю Вас, что нас никто не видит и не слышит до тех пор, пока мы сами этого не захотели.

– И почему вы до сих пор не захотели?

– Я уже касался этого вопроса в предыдущем нашем разговоре. Реакция землян на наше появление совершенно непредсказуема. Хотя кое-что предсказать можно, но никаких особо положительных перспектив я не вижу. Правительство той страны, на территорию которой мы высадимся, прежде всего начнёт зарабатывать на нас свои политические дивиденды. Выведают у нас все наши научные и технические достижения и тут же поставят это себе на службу. Нас начнут обследовать, исследовать и изучать. Другие страны станут переманивать нас к себе, может даже возникнуть вооружённый конфликт. А население может быть очень неблагожелательно настроено. В общем, проблем будет очень много. Нам ведь надо будет получать какой-то статус, какие-то права. Не сможем же мы вечно быть гостями. Придётся вступать в самые разнообразные отношения, вливаться в социум.

– Знаете, у нас в таких случаях говорят: «Волков бояться – в лес не ходить».

– Такая хвала авантюризму может подходить только к отдельно взятой личности, а мы из-за неверно сделанного шага можем погубить всю нацию. Так что мы не идём в лес именно потому, что боимся волков. Решение спуститься на Землю будет очень обдуманным и обоснованным. Мы сделаем это только в случае крайней необходимости.

– Но ведь скучно жить в таком замкнутом пространстве, как летающий дом.

– Но мы иначе никогда не жили. Самые старшие из нас сели в звездолёт или на этот корабль, когда были ещё маленькими детьми, остальные родились в полёте. Мы – люди космоса, мы никогда не гуляли по земле.

– Неужели страх перед неизвестностью у Вас сильнее, чем желание погулять по земле, подышать свежим воздухом, искупаться в море или хотя бы в бассейне.

– Но это чужая земля. Мы – беженцы из космоса, а кто же любит беженцев. «Здрасьте, мы пришли у вас здесь поселиться.»

Винц горько усмехнулся. Я поняла, что переубеждать его бесполезно. Именно крайний рационализм спас эту нацию от неминуемой гибели, эмоциональность в поступках им не свойственна.

– А хотите осмотреть наш летающий дом? – переключился на другую тему Винц. – Я готов быть Вашим экскурсоводом.

– Конечно, хочу, – оживилась я, – буду Вам очень благодарна.

– Тогда пойдёмте, – сказал он, поднимаясь с пуфика.

Мы вышли в коридор.

– Сейчас мы с Вами находимся на втором этаже. На первом расположены все технические службы, туда мы не пойдём. Всё самое интересное для Вас здесь, на втором этаже.

И он повёл меня по большому оранжевому коридору. Он останавливался возле каждой двери, нажимал кнопку, дверь отъезжала, и мы входили.

– Это первый компьютерный зал и библиотека, – сказал он, когда мы вошли в первое помещение. Внутри комната была светло-голубая. В стены были вмонтированы шкафы. Я поняла, что это и есть библиотека. В центре комнаты стояли столы с большими компьютерами. За ними сидели люди и работали. Их было семеро. Восьмой компьютер одиноко скучал в отключенном состоянии. Когда мы вошли, нас заметили и встали. Кацл, – прозвучало приветствие. Я улыбнулась и тоже сказала «Кацл». Вырцане были, по моим меркам, среднего возраста, где-то от пятнадцати до сорока лет. При беглом взгляде они все казались мне на одно лицо. Хорошо различала я только Винца, потому что уже довольно долго с ним общалась. Все были одеты в комбинезоны одинакового фасона, но разных цветов. После приветствия они сели и продолжили работу.

– Пойдёмте дальше, – предложил Винц, и мы вышли.

Возле следующей двери мы не остановились.

– Там комната, в которой Вы вчера проснулись, Вы её видели, и больше ничего интересного там нет.

Следующую дверь он открыл. – Это видеозал и лекторий, – сказал мой проводник, пропуская меня вперёд.

Небольшой зал с рядами кресел. Перед креслами узенькие столы. Напротив кресел большой серый экран. Винц взял со столика пульт, и экран загорелся. Седовласый вырцанин с небольшой аккуратной бородкой высветился на экране и довольно быстро заговорил по-вырцански. Моих познаний в этом новом для меня языке явно не хватило, что бы хоть что-нибудь понять в его быстрой речи. За его спиной была доска, исписанная какими-то формулами, и он время от времени туда разворачивался и водил указкой.

– Это лекция по физике, – сказал Винц и погасил экран. – Здесь у нас проходят занятия. Дети от девяти до пятнадцати лет получают общее, школьное образование. Потом два года работают в технических мастерских, а с семнадцати до двадцати трёх лет они получают специальное образование, в зависимости от их склонностей и нашей необходимости в кадрах. Мы готовим физиков, астрономов, программистов, лингвистов-переводчиков, врачей, психологов, ботаников, историков, радио-телеэлектронщиков и, сейчас это особенно важно, специалистов по изучению земной цивилизации.

– А меня Вы сюда пригласили в качестве консультанта?

– Ну-у…, – Винц явно замялся, – и это тоже. Я думаю, мы с Вами можем обговорить темы лекций, с которыми Вы выступите.

Мне показалось, что этим заявлением Винц «шаркнул в меня ножкой». То есть, Вы этого хотели, ну ладно уж, развлекитесь. Значит, не консультанта по земным проблемам он во мне видит, а кого же? Пока это остаётся вопросом. В качестве переводчика я ему не нужна. Как я понимаю, у него своих навалом. Зачем я им?

Пока я предавалась своим размышлениям, мы подошли к следующей двери.