Чтение онлайн

— Так твой дед — художник?!! И ты молчала?

— Говорю.

— А можно с ним познакомиться?

— А нужно?

Помолчав немного, Сана пояснила:

— Запойный он. Сидит на Кок-Тюбе, картинки всякие, сувениры впаривает иностранцам. Приходит иногда. Когда пьяный, я сразу чую и не выхожу.

Я все же решилась спросить, что значила вся эта история с деньгами, Нуриком и почему Сана передала мне свой номер.

— Номер? — переспросила Сана. И что там было написано?

— Твой телефон. А еще подпись — ok’Сана. Нурик сказал позвонить.

— А ты чего?

— Я… Ну, я потеряла нечаянно.

— Ни фига себе, Нурик дает! Слушай, у меня единицы все вышли. Дай мобилу, я ему коротенько, а? Сказал тебе «позвонить», да? Вот приколист…

Ничего не понимая, я отдала сотку. Сана, дорвавшись до телефона, долго куда-то названивала, но ей не отвечали.

— Абонент сендрулля! [11] Куда он делся, вообще? Ну-ка, подожди…

И Сана снова начала набирать номер.

— Кайратик? Привет, как дела? Нурика ищу… Что!?? Ой, перезвони мне, а? Сюда, да, перезвони… Блин! Нет, ну что за …

— Что-то случилось?

— Ну, давай уже, перезванивай! Сана трясла мой бедный телефон, будто от этого в нем могли сконденсироваться новые единицы взамен кончившихся. Но звонка так и не было.

Сана сползла вниз по стенке, села на корточки, сжалась в комочек, уткнув лицо в худющие коленки.

— Сана, Сана, ты чего? — я осторожно гладила ее по плечу. Даже встряхнуть боялась — такая она была худая и на вид хрупкая.

— Курить у тебя, конечно, нет?..

— Нет. Ты что, куришь? А… тебе разве можно?

— Сейчас надо.

— Что-то плохое случилось?

— Нурика забрали.

— Куда?

— Под следствие.

— За что?!!

— Дура, что ли?

— Ах, ну да…, — спохватилась я.

— Блин, и Кайра не перезванивает… Слушай, ты сходи, купи карточку билайновскую, тут на входе, а?

— Да у меня денег почти нет.

— Ох, детский сад — штаны на лямках.

Я так волновалась, что забыла и про татешку — ведь можно же у нее спросить! В эти секунды я чувствовала себя такой же одинокой и всеми покинутой, как и моя новая знакомая. Или, все-таки — подруга?

— Ты пока не уходи — он сейчас обязательно перезвонит, — попросила она. Давай подождем, ладно?

Я устроилась на корточках рядом. Молчим. Подпирать таким образом стену очень неудобно. Оксану это мало трогает — один за другим, по-обезьяньи, обкусывает ногти на своих длинных пальцах. До меня ей, кажется, и дела нет.

Потом я спросила:

— Так, выходит, это не ты мне записку написала?

— Выходит.

— А кто тогда?

— Догадайся с трех раз…

Я заметила такую штуку: хотя Сана уже не первый раз дает понять, какая я дура, почему-то в общении с нею меня это не напрягает. Честный человек — что думает, то и говорит. Конечно, по сравнению с ней я — полная дура. И еще — абсолютная малолетка. Вон она сколько всего уже испытала!

— То есть, ты хочешь сказать, Нурик… А зачем ему?

— Зачем… Не иначе, Нурик решил подсунуть мне всю такую из себя положительную особь, как ты. Типа — для исправления, — язвительно произнесла Сана. Наконец, взглянула на меня по-человечески, — Не обижайся. Просто я ужасно боюсь за него.

Она немного помолчала, еще погрызла ноготь…

— За себя не боюсь, а вот за него…

— А… а зачем вы это делали?

— Понимаешь… Лекарства очень дорогие. И их надо очень много. Просто, чтобы хоть на этом свете удержаться. А если выздороветь, так это операция нужна. Тут уже счет на другие деньги — на евро. И то — если все получится, если повезет… Я здесь уже два года. Получше станет — ухожу, потом снова… А вот Бека пробыл здесь совсем мало. Я его еще с волосами видела.

— Сана, а почему тут все лысые?

— Лекарства сильные вводят. Очень сильные. Волосы вылазят начисто. Вот угадай — я какая раньше была?

— В смысле — цвет волос?

Я посмотрела на Сану, заглянула в ее рысьи раскосые глаза. Оказывается, они светло-зеленые… Не так-то легко это разглядеть — она все время умело прячет взгляд.

— Я знаю! У тебя рыжие волосы!

— Смотри-ка, — усмехнулась Сана, — угадала, художница! Да, рыжие. Были.

— Ну, и снова потом отрастут.

Она посмотрела на меня, еще раз усмехнулась, ничего не ответила.

Опять помолчали.

— Может, батарейка села? — Сана протянула руку за телефоном. — Не, до фига еще. Ну, дальше рассказывать?

Я кивнула. Сидя вот так с Саной в коридоре, я словно попала в другое измерение. Здесь действовали другие законы жизни, и девочка, почти моя ровесница, была почему-то заброшена в это страшное, неумолимо пожирающее все слабое и нерешительное, да и сильное, в общем-то — тоже — место… И она боролась, как могла. Кого-то подставляла, кому-то — помогала. Беспрестанно врала. И это было ее жизнью. Почему мы встретились? Может, я смогу ей помочь?

— Холодно что-то, — Сана закашлялась. — Дай-ка я об тебя погреюсь.

Она привалилась ко мне, а я ее почти не чувствовала. Я слушала — Сана рассказывала про свою любовь. Его звали Бексултан.

— Они вообще-то почти местные — тут в пригороде жили. Нурик у них вместо отца — еще шестерых младших поднимал, все — пацаны. Мать у них больная совсем, батю убили. А Бека третий был в семье. И самый красивый. Ты вот Нурика помнишь?

— Не очень…

— Бека совсем другой. Он как принц восточный был. Кожа белая-белая, а глаза темно-вишневые. Нос такой… Вот понимаешь — благородный. Лицо — как из сказки. Его в кино надо было снимать. Хотя я даже в кино таких красивых не видела. А волосы — как вороново крыло. И брови густые. В принципе, с Нуриком они только бровями и похожи. А, ну ты же не помнишь Нурика… За Бекой весь поселок бегал, девки кипятком писали. А он их записками чуть ли печку не топил… Таких, которые сами навязываются, презирал. Ни на кого не смотрел. Учился много, Нурлан его в эту сторону направлял — у него самого высшего нет, а Бека обязательно бы выучился — большим человеком стал. Он же и умный — не только красивый. Ну, вот… Только не успел школу окончить — сюда попал. К нам. Я так думаю — сглазили его. Какая-нибудь стерва, которую он отшил, порчу навела — и привет!

— Ты что, в это веришь?

— Ну, а с чего? Был такой молодой, крепкий, все при нем. И вот так — за полгода сгорел… А знаешь, какой он был нежный…

— А вы … целовались?

— «Целовались»… Да я ради Беки жизнь была готова отдать, а ты… «Целовались»… Кому такой отброс, как я, нужен? А он — на руках носил. Умолял, чтобы я жила — и за него тоже. А я что-то не могу… Сил не хватает жить без него.

Сана опять дернулась:

— Блин, ну, Кайра этот будет перезванивать?!! Тебе домой не пора? А то предки «ата-та» сделают.