Чтение онлайн

– Так мы тоже можем уйти? Вы откроете нам портал в Великий лес?

– С большим удовольствием! Эстон обещал позаботиться о вас!

– Но...

Я дёрнул за ткань подпространства, плеснул остатки своей магии в руку. Резерв опустел, зато портал открылся от пола до потолка.

Великий лес шумит синеватым подлеском, крохотный кролик прыгнул в нашу столовую, пошевелил ушами. Они у него точно так же заострены, как и у эльфов? Никогда не знал этого. Где-то вдали раздался приглушённый крик птицы. Там уже поздний вечер, в лесу это заметно особенно.

Эльфы вдруг подскочили, бросились следом за крольчонком. Тот перепрыгнул через невысокую скамью и скрылся под буфетом.

– Желаю удачи вам всем. Если что – дойдете пешком. Гулять полезно.

– Да, господин, - зло бросил мне один из ушастых и продолжил охоту на кролика. Не проще ли было оставить его здесь? Вон и кош так считает. Она встопорщила шёрстку, повела носом и, кажется, решила присоединиться к осаде буфета.

Я же попросту вышел. Мне нужно переговорить с эльтем. Просто встретиться с ней, обнять, сесть рядом, зарыться носом в ее волосы, прикоснуться. Оказывается, за один только день можно так сильно соскучиться по человеку.

Я вернулся в городскую квартиру жены. Здесь кругом спокойно и тихо, совсем не слышно никаких голосов. Коридор утопает в зелени, вся она свешивается вниз из горшков. Лианы, водопад фиалок, гвоздики, будто брызги с кисточки художника. Главное, не пускать сюда мою мать. Иначе та быстро откромсает в свою коллекцию сотню особенно интересных черенков. Вряд ли этому обрадуется наша фея.

Тишину разрезал стук ножа о доску. Где-то там, на кухне, мирно стучит нож, будто отмеряет мгновения безмятежного уюта. Этот звук сообщает о том, что жизнь идёт своим чередом. Есть что готовить, есть кому готовить и для кого. Разве может быть другой, более важный, звук в целом доме?

– Хозяин, вы вернулись? Я приготовила суп. Не желаете отведать? Зелень, овощи, все утопает в прокисшем молоке.

– Благодарю, не стоит. Или вы решили меня отравить?

Я вышел в кухню. Фея колдует у котелка, сбрасывает зелень в белесое молоко.

– Простите, я совсем забыла, что вы не приучены к нашей еде. Станете пробовать?

– Боюсь, я вынужден отказаться. То, что вы готовите, вызывает у меня полное отвращение. Тысячу раз прошу извинить, но ...

– Ни за что не прощу, пока не отомщу как следует.

– Вы не видели моей невесты?

– Диинаэ отдыхает на берегу моря с самым главным мужчиной своей жизни. Не спугните их негу.

– Что? Ты лжешь! У эльтем не может быть второго ключа! Я – единственный, кому Дина может отдать всю свою страсть!

– Однако хозяйка так бережно перебирает его локоны. Сами можете посмотреть, это там. Откройте портал в место, означенное на картине.

– Я исчерпал свой резерв.

– Ничем не могу помочь, - пожала плечами фея и принялась напевать себе под нос какой-то военный марш. Тем временем и я разглядел парочку на берегу. Кажется, их там трое! Жаль, сидят далеко, не бельмеса не видно.

– Горшок любой пыльцы, если поможешь мне туда попасть.

– Не любой. Давно я не пробовала пыльцы кактуса. Редчайчая вещь.

– Будет.

– Клянитесь. Тогда помогу.

– Клянусь. Раздобуду, чего бы мне это ни стоило.

– Воля ваша. Меч только оставьте вот здесь, да и нож тоже. А с полочки возьмите вот те конфетки, полный горшочек. Сама крутила, вкусные на этот раз вышли. Поздравите хоть эльтем с тем, что она смогла найти удовольствие в чужих объятиях.

– Что?!

– Горшочек берите, иначе портал не открою. Так мой суп всё ещё гадость?

– Да!
– я выхватила с полки горшок. Им и прибью соперников! Одним ударом по голове.

Эстон

Я в ужасе! Если бы моя напускная веселость хоть немного соответствовала внутреннему состоянию! Визит родни всегда сущий кошмар. Это я ещё на Земле понял, когда снимал квартиру вместе с приятелем. Ровно через неделю от начала визита его родни наша привычная жизнь превратилась в воспоминание. Красивые шторы с оригинальным узором были отстираны добела, со сковород счищено антипригарное покрытие, мои вещи куда-то пропали, их заменили вязаные свитера. Но и этого мало! Весь холодильник оказался забит домашними заготовками. Друг их вовсе не ел, а вот я... Стыдно вспомнить. И все это устроила одна тетушка! Одна! На что же тогда способна моя собственная мать? Чувствую, что мой милый дом превратится в филиал Бездны, тесть будет перевоспитан, а Милли... Милли откроет много нового для себя в том, что касается "правильных" отношений между женой и мужьями.

Хоть бы меня эльтем не прикончила за то, что я стащил из ее дома раба. Ее личного раба, особенного, того, которому позволено сидеть со всеми вместе за одним столом. Это тянет на преступление против клана. Ограбить жену – какому сумасшедшему такое в голову придет? Но мне же пришло. Просто без Лорэля было совсем не обойтись. Умный, честный, пугливый. Он очень быстро сообразил, что поставлено на кон. Успеет прибрать сад, дом, вырастить лужайку и нацепить на моего осетра красивый ошейник – будет ему свобода. Нет? Погибнет... вместе со мной. Мама умеет наводить порядок. Мужская половина наших покоев сияла и блестела всегда. С пола можно было есть. Да что есть! Если по нему провести салфеткой, она не испачкается, а станет только белее и чище.

Вынудить такое количество мужчин ТАК следить за порядком почти невозможно. Даже метить территорию своим запахом и то запрещалось, а ведь это естественно, это инстинкт. Коты, собаки, лошади – все оставляют пахучие метки на своей территории. Вот и мужчины раскладывают по углам исключительно своего дома использованные носки, пропотевшие футболки. Если мужчина этого не делает, значит, это не его дом. Или он живёт с такой же эльтем, как моя драгоценная мама. Заметит – прибьет и никаким инстинктом свое поведение объяснить не успеешь.

Я свернул в нужный коридор, сердце клокочет на подступах к горлу. Я нелеп и до смерти боюсь лишиться всего. Мама легко может обидеть Милли, истрепать ей нервы, может унизить. Хуже будет только если мать попытается объяснить жене как ей следует обращаться с супругом. Ведь Милли может ее послушать, и тогда моя жизнь превратится в настоящий кошмар.

Я нервно сглотнул, опустил голову. Вон и дверь покоев, по бокам двое стражей, на них камзолы любимого цвета хозяйки. Кто эти дроу? Понятия не имею, должно быть, подрос чей-нибудь молодняк.

Я не успел попросить о том, чтобы меня пустили. Мать вышла сама - роскошная женщина в блеске своего обаяния. Белые волосы оттенены синей пудрой, точно такого же тона помада на ее тонких губах.

– Эстон, это ты? Мой самый выгодный, самый перспективный сын.

– Что?
– я откровенно опешил.

– Ты с самого рождения отличался от всех остальных моих деток. Три твои первые няни чуть не повесились, не могли с тобой справиться. Даже у бедняги гномихи был нервный срыв после того, как ты чуть не потонул в бочонке с вареньем. Я всегда знала, что ты или достигнещь вершин, или сдохнешь под забором.