Мне не нравятся рыжие
Шрифт:
— Твою мать, — она ринулась к нему, что проверить жив ли вообще ее босс, или придется теперь провести пол жизни в тюрьме за смерть этого идиота.
Даниил лежал на полу, положив одну руку себе под голову, а вторую на живот и улыбался. Тумба аккуратно лежала рядом, видимых повреждений не было. А глупая улыбка на все лицо подтверждала только один ушиб — головного мозга. Где-то в детстве.
Аля облегченно выдохнула, а Даниил одним ловким движением схватил ее за плечи и стянул с кровати.
— Даниил Саныч! Сила есть — мозгов не надо? — Она скатилась с него и легла на пол рядом, на его раскинутую руку.
— Знаешь, тут удобнее, чем на кровати, — усмехнулся он и повернулся к Але. Она разглядела его зеленые глаза с золотистыми прожилками словно кто-то раскидал золотые нити на летней траве. У нее тоже зеленые глаза, но они не такие красивые. Они с примесью серости, невзрачности. Его незначительные морщинки у глаз добавляли шарма. Они не старили его вопреки всем косметологическим законам. Интересно, морщинки в тридцать — это нормально? Она разглядела еле заметную родинку у левого глаза. Она всегда тут была? И почему она не замечала ее раньше?
— Дети! — дверь в комнату открылась, Алина вздрогнула, хотела подскочить, но сильная рука Даниила удержала ее. — О! Вы чего это решили свое утро начать с половой жизни?
— Нет-нет. — Даниил приподнял на локти. — Я не такой. До свадьбы секса не будет.
Отец расхохотался, Гордиенко самодовольно улыбался, а Аля ошарашенно осматривала сначала одного, потом второго.
— Папа! Даниил! — возмутилась она похабной шутке. Нет, это точно ее отец? Почему он смеется над такой глупостью?
— Дочь, я скоро уезжаю.
— Да, — Алине наконец-то позволили встать, — я тебя провожу до вокзала.
— А как же работа?
— С ней проблем не будет, у меня самый гуманный босс.
— Точно-точно, — Даниил встал тоже. — можешь ехать, я договорюсь.
— Какой ты все-таки хороший человек, зятек! — отец хлопнул Даниила по плечу. Алина удивленная наблюдала за этой картиной, но влезать не стала. И когда это они успели так спеться? И почему ее отец относиться к нему лучше, чем к самой Але?
После совместного завтрака Гордиенко уехал на работу, предварительно слишком тепло (как казалось Алине) попрощавшись с отцом и чмокнув ее в щеку. Ну, для подтверждения легенды, наверно.
Аля с отцом отправилась на вокзал. В такси они разговаривали о Данииле. Вернее отец говорил, а она слушала, запоминала, удивлялась. Это на ее памяти первый мужчина, который понравился папе. Никаких изъянов, на его взгляд, никаких минусов и недостатков. Прямо — таки сам Бог.
Попрощавшись с отцом уже на перроне, Алина двинула на такси в офис. Босс, конечно, хороший, но работа от этого сама выполняться не станет.
Первое, что услышала Алина, зайди в приемную — крики. Какие-то громкие крики из кабинета босса. Она на мгновение замерла, пытаясь различить — кому принадлежат голоса. Ну, вот этот бас — Гордиенко, а вот этот противный писк явно женский. Только кому он принадлежит?
— Страшно? — голос Ивана раздался со стороны ее стола. Она повернула голову и увидела его, гордо восседающего на ее скрипучем стуле.
— Не особо, что там происходит? — она присела на угол стола.
— Выяснение отношений. — дернул плечом друг.
— Хлоя? — при произнесении этого имени брови Ивана подлетели вверх, он явно удивлен тем, что Аля упомянула сию даму.
— Нет. — теперь очередь удивляться Але.
— Знаешь, что Гордиенко, ты просто урод! — отчетливо раздалось из кабинета.
— Да! И горжусь этим! — не остался в долгу он.
— Ненормальный! Ты еще пожалеешь об этом! — дверь распахнулась, громко ударившись о стену, и оттуда гордо выпорхнула миниатюрная брюнеточка на высоченных каблуках. Она остановилась около стола, сунула в рот тоненькую сигарету и стала чиркать зажигалкой. Спустя сотню неудачных попыток, зажигала дала искру и появился огонек.
— О! Вы видели? — девушка кинула взгляд на Алю и Ивана, которые слились с интерьером комнаты, надеясь остаться незамеченными.
— Надо же! — Аля хлопнула в ладоши! — Ты извергла пламя прямо из этой пластиковой штуки? Мать моя волшебница, мне это снится?
— Шутишь? — она недовольно прищурилась.
— Да, она у меня фармацевт.
Брюнеточка фыркнула и поцокала своими метровыми шпильками к выходу. Как только закралась дверь приемной, тут же открылась друга — босса. Он вышел не таким напряженным, как мадам.
— Слышали? — Аля и Иван синхронно кивнули. — Как вам?
— Я уже однажды видела такое. Только тогда я должна была заплатить за билет, и звери скакали на арене дольше, — спокойно ответила Алина.
— Иван, ты зачем пришел?
— Американцы.
— Что снова? — вот теперь Гордиенко раздражался.
— Требуют встречу.
— Пусть встречаются с Павлом Аристарховичем.
— Понял… — Иван многозначительно замолчал, словно хотел что-то сказать еще, но никак не решался. Даниил распознал настроение друга и вымолвил:
— Проходи в кабинет, я сейчас.
Тот кивнул и юркнул в открытую дверь, будто только и жал этого предложения.
— Алин, хотел, чтоб ты знала: я сегодня вечером встречаюсь с Хлоей.
— Мне тебя не ждать? — глупый вопрос, но только он пришел на ум. Конечно, не ждать! Это не твой парень, не твой муж, чтоб ты ждала его! Что еще глупее можно было сморозить?
— Я не знаю…
— Ладно, я поняла, — она натянуто улыбнулась, хотя улыбаться хотелось меньше всего. Хотелось только понять, с чего вдруг так заскребли кошки на душе? Почему в груди что-то щемит? Почему хочется возразить, напроситься с ним?
Наверно, прошедшие сутки слишком сблизили их. Алина повелась на поводу своих эмоций, забыв, что это — игра, которую она сама же и начала. А Даниил помнил это, и вот теперь едет к своей бывшей, может даже будут смеяться над ней. Может, будут целоваться, она сделает ему кофе, как он любит. Невольно Алина сжала кулаки! Привет, ревность!
Интересно, с чего это он решил отчитаться перед ней? Тоже заигрался в ее парня? Или почувствовал себя должным?
Вот зачем ей нужно было знать, что этим вечером он будет с ней? Зачем?!