Чтение онлайн

Он припарковал свой черный джип на парковке и двинулся в их с Иваном любимый бар — Колибри. Уже пять лет они не изменяют своему выбору, выбирая для дружеских посиделок только это уютное местечко.

В баре играла ненавязчивая музыка, людей было не так уж и много — будний день все-таки.

Даниил шел к столику, который уже пять лет является их по умолчанию, как вдруг заметил, что за столом помимо Ивана и его жены — Ольги, красуется еще один, до скрежета в зубах, знакомый силуэт. Девушка сидит спиной к нему, и вроде бы ее не узнать вовсе, но ярко рыжие кудри спадающие с плеч, выдают ее личность.

Хотя, в мире вот не одна рыжая наглая особа? Друг бы ни за что не поступил с ним так, зная, что он реагирует на нее, как бык на мулету.

Даниил замер, пытаясь разглядеть в полумраке что-то, что поможет либо подтвердить, либо опровергнуть его догадки.

Нет, никаких зацепок, поэтому лучше просто свалить по-тихому, пока не случилась беда. Огненно-волосая, истеричная и громко-орущая.

— Даниил, — Иван встал и направился к нему. Поздно. Попался. — Привет, рад видеть. Проходи.

Гордиенко не успел ничего сказать, как тот схватил его под ручку и усадил прямо рядом с Алей. Чудо не произошло — это была она. Удивленная, в красивом нежном платье, но она.

— Вы это специально спланировали? — Алина сощурила глазки и отхлестала взглядом сначала Ивана, затем и Ольге досталось. — Только не нужно говорить, что он случайно мимо проходил.

— А что здесь делаешь ты? Я думал, зоопарк закрывается на ночь, — Даниил не упустил момент донять бедную Алю.

— Я не пойму, тебе на твою жизнь совсем наплевать? Пожалей хотя бы чувства своих баб. Они же не переживут.

— А,Вы, Алина Николаевна, на завтрак что едите? Почему от вас так хамством разит?

Аля только набрала полную грудь воздуха, чтоб ответить, но всех перебила Ольга:

— Так! Замолчите оба! Вы тут еще передеритесь! Устроили детский сад. — Аля и Даниил переглянулись и синхронно сложили руки на груди, чем вызвали смешок Ивана. — Сейчас будем все выяснять вашу проблему, решать ее, затем пить! — Оля дала установку на вечер. — Алина, что тебе сделал этот мужланище бестактный?

Аля победно вскинула голову, словно его только что признали пораженным.

— Я хочу извинений. — она мельком взглянула на соседа, у того играла отчётливая ухмылка. — Искренних.

— Щаааз, — прошипел Даниил. — бегу, раскрывай ручки для объятий.

— Обойдемся без лишних телодвижений, хватит слов. — Она повернулась к собеседнику и вызывающе подняла бровь, провоцируя на дальнейшие склоки. Она понимала, что сама доводит его до точки кипения, но ничего не могла с собой поделать. Характер, чтоб его енот сожрал.

— Так, Алинины требования мы поняли. Даниил, — Ольга указала кончиком носа на скалящегося Гордиенко.

— Извинения и общение не тыкать свой нос в чужие дела.

— Что?! Это я тыкаю его в чужие дела?! А не ты ли пришел, слезло молить меня об этом?

— Я просил об одном, а ты и того сделать не смогла!

Они яро смотрели друг другу глаза, лица слишком близко. Градус вокруг накалился до предела.

— Это чего это я не смогла сделать? Позволить тебе поиграть мной?

— Брейк, брейк, ребята. — влез Иван. — Мы так не разберемся. Я так понимаю, вы рассказывать нам ничего не собираетесь? — синхронное «нет». — Тогда давайте выпьем.

Иван подозвал официанта, тот сразу же принес им янтарную жидкость и четыре стакана. Кручинин разлил одинаково, и все без тоста, без глупых позвякиваний стекла опрокинули стаканы.

Аля слегка поморщилась. Коньяк неприятно обжег горло, и нестерпимо захотелось кашлять. Нет, она привыкла к крепким напиткам. Артем и Юра не признают «бабское пойло», поэтому она легко пьет водку, виски, коньяк. Но вот к жжению привыкнуть так и не смогла, поэтому друзья разрешают ей запивать. А тут не та ситуация, чтоб просить еще и колу.

Почти сразу после того, как стаканы были наставлены на стол, Иван их наполнил вновь.

Снова тяжелое молчание, взгляды ядовитее цианида, только в этот раз горло уже не так жгло.

Третья стопка уже прошла, что вода. Четвертую и вовсе Аля не заметила. Нужно бы закусывать, но она не так сильно любит лимон, чтоб портить им божественный вкус коньяка.

Пятую Алю пропустила, а вот Даниил и Иван опрокинули ее так же легко, как первую.

— Итак, теперь поговорим. — Ольга снова настроилась на плодотворный разговор. — Даня, какие твои требования?

— Хочу чтоб она, — Даниил ткнул Алю в грудь, — призналась, что она слишком болтливая.

— Что ж, вполне себе справедливые требования. — резюмировала Оля, — Алина.

— Хочу, чтоб он, — Аля тоже хотела ткнуть Даниила в грудь, но в глазах не вовремя раздвоилась картинка и она пролетела мимо, уткнувшись в него носом. Затем гордо выпрямилась и продолжила: — признался, что он эгоистичный козел, использовавший меня в своих интересах. И еще сладкую вату, — чуть скромнее добавила она.

— Оль, ну со сладкой ватой она перегнула, — возмутился Гордиенко.

— Абсолютно согласен с ним, — поддержал его друг.

— Подруга, я понимаю, женская солидарность, все дела, но по-моему ты переоцениваешь возможности нашего Дани. Секс без обязательств на одну ночь, ну подвезти до дома, ну даже голым по площади пробежать, но сладкая вата — нет. Перебор.

— Это хороший пиар, Оль. Пошли к нам моим пиарщиком, — одобрил ее речь босс.

— Нет! — время возмущаться Кручинину. Вся компания хихкнула, а Оля сверлила глазом подвыпившего мужа, затем ткнула его в бок и произнесла:

— Ток, переходим к исполнению требований. Даниил, ты первый.

— Я всегда первый, лучшая жена моего лучшего друга. Ой… — он слегка задумался. — Баксики святые, что я несу?

— Вы, Даниил Александрович что ль пьяные? — усмехнулся Иван.

— Почти в сисю. — кивнул Гордиенко. — Ну, ладно. Вставай, — он взял Алю за руку и поднял с места. — Уважаемая Журавлева Алина Николаевна, если бы на свете было королевство «Заноз в заднице», вы были бы там королева. Таких людей, как вы, нужно отправлять в космос. Для нашей Земли вы слишком…Просто слишком! Но раз уж вы тут, тогда я должен признаться, что воспользовался вами. Не в той мере, в какой хотел бы, — легкий удар в грудь, — я вообще-то про нормальную компанию в Канаде. Ну и пошлячка, Вы, Алина Николаевна, — осуждающее покачивание головой. — Итак, простите меня козла эгоистичного! Но такого обаятельного и хорошенького!