Чтение онлайн

Отец в шутку отчитывал дочь за то, что она совсем перестала им звонить, Аля молчала и просто наслаждалась убаюкивающим баритоном. После того, как поучения закончились, она решила все-таки сказать он новой работе и о предстоящей командировке.

Новость отец встретил напряженным молчанием, а потом выдавил из себя лишь один вопрос ” Это сделает тебя счастливой? “. Но этому вопросу суждено остаться без ответа, ведь Алина и сама смутно представляла, что может сделать ее счастливой. Любимая работа? Да, это весомая составляющая ее счастья, но достаточно ли будет ее? Уверенность в этом таяла с каждым днем пребывания в Перфомансе.

Папа более решил не доставать дочь расспросами, а лишь начал рассказывать о работе, о том, как у них дела и как сильно они ждут Алю.

Она знала. Только сейчас не время.

Попрощавшись с Алиной отец отключился, а девушка продолжала искать ответ на его вопрос.

С каждой минутой она все сильнее и сильнее погружалась в себя, пока ее не выдернул звук пришедшей смс.

«Тося»

«С тебя магнитик из Канады. Люблю, целую! Постарайтесь не убить друг друга»

Аля улыбнулась и откинула телефон в сторону. Подруга была в курсе их стычек с боссом и точно не надеялась на то, что в этой поездке их ждет сближение, как это предположил Артем.

Не теряя времени, Алина принялась собирать чемоданы, заранее изучив прогноз погоды на ближайший дни. Благо погода сильных различий не имела, кроме осадков. По прогнозу в Канаде сейчас настоящая весна с солнцем и всеми сопутствующими, чего не скажешь про Россию. В этом году вместо весны в город заглянула осень.

Много вещей Аля решила не брать, поэтому в небольшую сумку уместилось все, что необходимо. Заведя будильник на четыре, она обрушилась на кровать и провалилась в сон.

Противный писк медленно проникал в сновидение Алины, сначала сливаясь с ним, а потом прогоняя. Девушка неохотно распахнула глаза и посмотрела на время. Откинув одеяло, она бойко встала с кровати и последовала в ванну.

Пол часа сборов, и вот она уже держа в одной руке сумку, а в другой зонт (сегодня она додумала его взять) выходит из подъезда и прыгает в ожидающее ее такси.

Мужчина лет сорока, явно не довольный тем, что ему ни свет, ни заря, нужно везти кого-то куда-то.

По дороге таксист не обмолвился с Алей ни словом, и лишь на прощание буркнул «удачи».

Забрав сумки, она пошла в здание аэропорта. Людей оказалось немного. Еще бы, не у всех же босс самодур, как у Алины.

Девушка прошла в зал ожидания, и только сейчас до нее дошло, что она даже не имеет номера Гордиенко. И как с ним созвониться? Как он сможет найти ее в этом огромном здании?

Внутри зарождались первые признаки паники. Аля начала оглядываться, ища глазами знакомые черты лица. Десять минут, как на иголках, потом она просто начала считать про себя.

Вроде, бояться нечего, не появится Даниил? Даже лучше, возьмет такси и поедет обратно. Только вот волнение не прекращалась, какие бы слова Алина не подбирала.

Может, дело вовсе не в Данииле? А в глупом страхе летать?

Да, наверное, ей просто было важно, чтоб кто-то знакомый находился рядом. Чтоб она не одна сейчас сидела тут, чтоб не имела возможности думать о предстоящем полете. Пусть лучше босс будет бесить шуточками, чем она будет заниматься самоедством.

Сегодня счетом до десяти не обошлось. Цифры уже перевалили за пятьдесят, как рядом с Алей кто-то плюхнулся рядом.

Девушка подняла глаза и встретилась с легким прищуром Гордиенко. Аля облегченно выдохнула.

— Давно ждешь?

— Нет, минут десять. — хотя для нее эти минуты казались вечностью.

— Иван передал мне билеты. Мы летим в Торонто?

— Да, я пыталась вчера сказать, что прямых рейсов нет, но вы были очень… — взбешены, хотелось ей сказать, но это вроде не тактично, — заняты.

— Ну, ничего. Главное, чтоб завтра мы были в Монреале. Мы ведь будем? — вопросительно изогнул бровь.

— Нет, я прикончу вас в аэропорту, избавлюсь от трупа, а на украденные деньги скроюсь в Бельгии.

— А вы прекрасно распланировали наше путешествие, — усмехается Гордиенко.

— Командировку, — деловито поправляет Аля.

— Как осла не величай, он жеребцом не станет.

— Откуда такие познания в мире животных? С людьми разговаривать не умеете, зато с животными получается?

На вопрос Даниил не ответил, лишь загадочно улыбнулся и отвел глаза. Его забавляла то, как Аля выпускает иголки раз за разом. Защищается от него сарказмом и иронией, словно он для нее — угроза.

— Знаете, Алина Николаевна, вы редкая стерва.

От такого заявления Алина чуть не упала с кресла. Босс назвал ее стервой? Или это слуховые галлюцинации на фоне стресса?

— Вы что-то блеяли или мне показалось? — отойдя немного от шока, спросила Аля. Нет, она, конечно, тоже не сама вежливость, но пока никого не обзывала.

— Вам показалось, что я блею. На самом деле, я разговариваю.

— Это очень странно для такого животного, как вы.

— Вы, Алина Николаевна, на грубость нарываетесь. — уравновешено ответил Даниил.

Девушка только собиралась возмутиться, как приятный голос девушки объявил посадку на их рейс. Разбирательства были отложены и Аля, схватив свою сумку, засеменила в сторону стойки регистрации. Даниил спокойно следовал за ней.

Все процедуры были пройдены, и уже через некоторое время Аля с дрожащими от страха ногами поднималась по трапу.

— Алина Николаевна, я билеты не смотрел, но скажите, пожалуйста, что вы взяли бизнес-класс. — бросает Але в спину Гордиенко.

— Таких указаний мне не поступало, — холодно ответила девушка. — в следующий раз формулируйте конкретнее свои приказы.

Даниил обречено вздохнул, предвкушая предстоящий полет. Он уже лет десять не летал в эконом-классе и как-то не хотелось.

Найдя свои места, Даниил уселся у окна, Аля присела рядом.

— Если хочешь, могу уступить место, — обратился босс к Алине.

— Нет, — она мотнула головой и судорожно сглотнула. Ладони начинали потеть, а удары сердца заглушали даже шум вокруг.

Из динамиков донесся голос мужчины, назвавшимся капитаном корабля, стюардессы принялись проводить инструктаж, а Алина трясущимися руками пыталась застегнуть ремень безопасности, только тот никак не хотел поддаваться.

Самолет набирает высоту, и в голову Але не пришло ничего лучше, как начать молиться.

Только, как на зло, не вспоминалась ни одна молитва.