Чтение онлайн

Исключение составляют подарки на новоселье, которые друзья или коллеги могут сделать в складчину. Тут не грех спросить у самих новоселов, чему они были бы более всего рады: вазе для цветов, настенным часам или тостеру.

Вообще же подарки людям, с которыми вас связывают служебные или деловые отношения, должны быть всего лишь знаками внимания и, по возможности, не иметь собственно материальной ценности. Хороший компакт-диск или фирменная видеокассета могут быть дороги, но их ценность удачно «разведена» с их ценой. Поэтому во многих случаях это неплохой выход из положения, в особенности когда надо одарить мужчину.

Если из дальних стран вы намерены привезти кому-либо сувениры, то, минуя магазины и киоски для туристов, поищите «блошиный рынок», «лавки древностей» (чем дальше от центра города, тем они дешевле) или магазины благотворительных фондов, где волонтеры продают собранные ими случайные вещи.

Удивительно, но в Европе (в моем случае – в Лондоне, Эдинбурге, Фрибуре и Копенгагене) на «блошиных рынках» и в благотворительных магазинах все еще можно дешево купить не поделки для туристов, а действительно старые, иногда забавные, а иногда и практичные вещицы. Например, из Копенгагена я привезла в подарок своему другу старинные почтовые весы, заплатив за них цену двух чашек кофе. В Лондоне в магазине «В помощь детям на Балканах» я в подарок мужу купила старую посеребренную стойку для тостов, и стоила она примерно столько же, сколько порция печеной картошки в пабе. Эту вещицу я теперь с немалым удовольствием неизменно замечаю в английских «костюмных» фильмах.

В стольном граде Москве никакие блага цивилизации не приживаются с таким трудом, как общественные уборные.

Летом мы с моим племянником делали покупки в супермаркете «Свой дом», одном из самых больших в городе. Не зря мы ехали в такую даль: за два часа мы купили все, что запланировали, и даже кое-что сверх того. Нам предстояло вывезти наши тележки на стоянку, погрузить покупки в машину и отвезти на дачу С учетом этой перспективы, я сочла благоразумным поискать туалет.

Во всем мире каждый большой магазин самообслуживания изобилует картинками-пиктограммами, указывающими, где что можно найти из «удобств»: в первую очередь это туалеты и телефон, а также кафе, эскалатор, детская комната и камера хранения. По занимаемой площади и ассортименту «Свой дом» – это уже не магазин, а торговый центр. Тем не менее никаких указателей я там не отыскала. С персоналом, к которому можно было бы обратиться за помощью, дело обстояло еще хуже – его не наблюдалось вовсе.

Я отправилась на второй этаж, где две тетеньки в форменных халатах горячо что-то обсуждали. Они милостиво объяснили мне, где уборные. Войдя туда, я убедилась, что всякая супермаркетная «западность» – это даже не пленка, а легкий налет на нашем неизбывно советском устройстве быта. Все, что можно было сломать, было сломано: ручки двери, сиденья унитазов, водопроводные краны. Было бы странно ожидать, что там когда-либо наличествовала туалетная бумага или мыло на умывальнике, не говоря уже о сушилке для рук.

Обычно вместо дамской сумки я ношу рюкзак, а в нем – косметичку размером в ладонь, в которой, однако, помещается достойный аварийный запас – лекарства, пластиковая ложка, пилочка, миниатюрный перочинный ножик, пачка бумажных носовых платков, крошечная «гостиничная» мыльница с мылом, гигиенические салфетки для рук и т. п. Но рюкзак я оставила в машине, а она, естественно, осталась на стоянке…

Замечу, что огромный магазин в этот жаркий будний день был практически пуст. Значит, персонал, скорее всего, пользуется другими туалетами, а на покупателей им и поныне плевать.

По контрасту мне вспомнились туалеты в пражском метро, которые ежедневно посещались тысячами людей. Там туалеты есть абсолютно на каждой станции, причем женские уборные – это шесть-восемь кабинок плюс кабинка для матери с ребенком. И не менее трех-четырех умывальников с мылом и сушилками. У дежурной можно было за монетку получить еще и бумажное полотенце. А ведь я бывала в Праге до падения берлинской стены, когда она еще не стала туристическим центром Европы.

Моя подруга, давно живущая в Лондоне и работающая в большой корпорации, рассказывала мне, как вскоре после приезда туда она поинтересовалась, каким образом удается поддерживать стерильную чистоту в туалете, обслуживающем целый этаж. Администратор этажа, то есть по-нашему – «завхоз», только плечами пожал: «Через каждые 20 минут – уборка». Именно в туалете этого учреждения я без всяких усилий вымыла голову, когда у меня перед грозой начинался приступ мигрени, а впереди был рабочий день.

В Стокгольме я однажды воспользовалась уборной, являвшей собой прямо-таки чудо дизайна: сверкающий на солнце цельнометаллический цилиндр, нечто среднее между кабиной индивидуальной космической станции, как ее вообразил бы себе ребенок, и уголком операционного блока с полной автоматикой.

Эта автоматика меня и подвела, потому что, уже вымыв руки и причесавшись, я обнаружила, что не могу открыть дверь, чтобы выйти. Быть может, моих умственных сил хватило ровно на то, чтобы постичь все хитроумные приспособления, которые позволяли регулировать напор и температуру воды в умывальнике, количество жидкого мыла и выбор салфетки для рук. К счастью, я не страдаю клаустрофобией…

Я сделала паузу, вымыла руки еще раз и последовательно нажала на рычаги и кнопки. Автоматика смилостивилась и выпустила меня наружу.

Мне тоже некогда. У меня работа, по объему – «безразмерная», как у всякого исследователя. У меня семья, а значит – стирка, уборка, пришивание пуговиц, поддержание порядка. Я не отличаюсь крепким здоровьем и вынуждена соблюдать диету, а значит, ни при каких обстоятельствах не могу питаться только бутербродами. Уже поэтому на кухне я провожу больше времени, чем мне бы хотелось.

У меня, как и у вас, есть друзья, которые иногда приходят в гости. Из-за московских расстояний и перегруженности, они нередко звонят по телефону, чтобы хоть так всласть пообщаться.

И еще у меня есть ученики, а также бывшие ученики, их дети и иногда – их родители. Одни приходят по делу, то есть приносят свои труды, задают вопросы и делятся сомнениями. Другим нужно посоветоваться со мной как с человеком, пережившим немалые жизненные и житейские трудности. Звонят ради всяческих справок, включая медицинские (у меня есть разные справочные издания), лингвистические (наиболее ходовые словари я держу на самой доступной полке) и просто хозяйственные.

Еще у меня немалая переписка с близкими мне людьми, которые нынче живут в разных странах. К счастью, большинству из них можно писать по электронной почте.

Единственная сфера домашних дел, на которую я почти не трачу времени, – покупка еды. Это, а также плата за квартиру, дачу и вообще наши финансы – обязанности моего мужа. Но он тоже работает не только там, где учит студентов, но еще и дома. Так что времени нет не только у меня.

С учетом вала изменений, происходящих вокруг, работы у нас обоих стало еще больше, соответственно времени – еще меньше. И все же мне, несмотря на возраст, оказалось проще справиться с нехваткой времени, чем моим друзьям, многие из которых годятся мне уже не только в дети, но и во внуки.