Чтение онлайн

«Характер – просто кошмар!» — повторила я вслух, как заклинание. Но почему же сегодня, когда мы случайно столкнулись с ним в коридоре, моё сердце застучало так, будто я пробежала стометровку?

Погасив свет и выключив телевизор, я тяжело выдохнула. Момент нашего контакта не выходил из головы. Комнату наполнил лунный свет, и за окном засверкали звезды, словно россыпь бриллиантов. Невероятная красота! Какао приятно согрел, но убаюкать не смог, и я, пытаясь уснуть, начала считать самые яркие звезды. Не помню, сколько времени прошло, но, кажется, я остановилась примерно на тридцати.

Глава 6

Марк

Спустя пару недель работа затянула меня в свой водоворот. Всё текло ровно и предсказуемо, если бы не тот ад, что постепенно разгорался в моей душе. Порой я настолько терялся в лабиринтах собственных мыслей, что начинал выпадать из реальности. Коллеги не раз выводили меня из оцепенения, как, например, сейчас, в деканате университета.

— Марк Викторович, как вам моя группа? Надеюсь, это не они довели вас до такого состояния, что вы уже несколько минут неотрывно смотрите на свой остывший кофе, — произнесла Мария Баталова, вызвав лёгкую улыбку у остальных преподавателей.

Здесь она соблюдала правила приличия, но если мы оставались наедине, то совсем не фамильярничала со мной, обращаясь по имени и на «ты». Она была младше меня на пару лет, так что разница особо не ощущалась, но её манера ненавязчивого сближения со мной начинала раздражать.

В университете никто не знал ни о моих отношениях, ни тем более о том, что я помолвлен. Когда мы с Ангелиной начали встречаться на четвёртом курсе, то не афишировали наши отношения, а наоборот, скрывали. Это было удивительно легко, ведь, в сущности, ничего не изменилось внешне: мы продолжали общаться в той же компании однокурсников, среди которых были и другие девушки, а наедине оставались лишь за пределами университетских стен. Поэтому моя личная жизнь оставалась тайной, и меня это вполне устраивало.

Мария была красивой женщиной, но в моих глазах она почему-то была одной из тех назойливых влюблённых в меня студенток четвёртого курса, и кроме работы я не предпочитал с ней о чём-то говорить.

— Нет, они, в отличие от группы «А», спокойные, думаю, вам повезло, — ответил я равнодушно, выливая остывший кофе в раковину. Аппетит пропал.

— Да, группа «А» — оторви и брось! Как бы я с ними ни боролась, они совершенно меня не слушаются, — посетовала пожилая профессорша, обращаясь к Баталовой, которая обречённо вздохнула, понимая, что её попытка завязать разговор со мной провалилась. Пока она выслушивала женщину с фиолетовыми волосами, скрывающими седину, я, схватив сумку, покинул деканат и направился в свою аудиторию на третьем этаже.

Жизнь в университетских коридорах бурлила и казалась гораздо интереснее моей собственной. Я помнил свои студенческие годы, когда всё было иначе, ярче: походы на природу, гонки на квадроциклах, лыжах, велосипедах – мы, казалось, хватались за всё подряд вместе с ребятами из группы, и Лина всегда была с нами и в первых рядах. А сейчас… мы словно старики, чьё главное развлечение – телевизор. Ничего против него не имею, иногда и сам люблю посмотреть хороший фильм, но всё же предпочитаю не сидеть дома в четырёх стенах, а как можно чаще куда-нибудь выходить или выезжать.

Пробираясь по узкому коридору, я заметил, как мне навстречу спускалась самая неоднозначная персона из группы "В". Вероника увлечённо жестикулировала и что-то рассказывала, а её подруга Сизова, пропустившая одну мою лекцию и решившая, видимо, что я этого не заметил, непринуждённо обнимала её за плечи и смеялась. Невольная улыбка промелькнула на моём лице. В этот момент Вероника выглядела такой… живой. Совсем не такой, как Ангелина за проверкой тетрадей. Я вдруг осознал, что начал их сравнивать: девушек, которые совершенно не были похожи друг на друга.

Мы поравнялись у самой лестницы, ведущей на третий этаж. Толпа студентов толкалась, гудела, и всё же в этот момент пространство вокруг сузилось до одного-единственного ощущения – прикосновения. Чужая, прохладная кожа коснулась моей руки – на краткое, почти несуществующее мгновение.

Мой шаг замедлился, хотя я не отдавал себе в этом отчёта. Просто случайное касание в толпе — ничего особенного. Так почему же я почувствовал его всем телом? Мурашки пробежали по спине, сердце стукнуло один раз — громко, отчётливо, будто пытаясь обратить моё внимание на что-то важное. Я стиснул зубы и резко зашагал дальше, стараясь подавить это абсурдное чувство. Но оно не уходило.

Почему я вообще обратил на это внимание?

Она просто студентка. Одна из многих, но... Почему тогда я запомнил это мимолётное касание? Почему оно отозвалось где-то внутри, хотя должно было стереться из памяти через секунду? Я сжал руку в кулак, пытаясь вернуть себе контроль. "Это ничего не значит." Но если так... Почему я до сих пор это чувствую?

Мы прошли мимо друг друга – всё было по правилам. Никто ничего не нарушил. Но внутри всё задрожало. Я чувствовал, как на миг почва под ногами сместилась, как будто этот короткий эпизод пошатнул устои чего-то большего.

Я шел дальше по коридору, глядя в пол, делая вид, что ничего не случилось. В голове крутилось только одно: почему это едва уловимое прикосновение вызвало во мне столько эмоций, сколько их не было за все несколько лет отношений с Ангелиной?

В голове все чаще возникал вопрос: «Правильно ли было делать предложение? Остаюсь ли я с ней из любви или чувства долга? Что, если мы подходим к концу нашего пути, а не к началу?»

Где-то в глубине души зарождалось новое чувство — не просто влечение, а тоска по чему-то настоящему, по эмоциям, которые, казалось, навсегда покинули наши отношения. И с каждым днем это чувство становилось все сильнее. Мой внутренний голос тихо и верно начинал изводить меня, и мне срочно нужна была реабилитация, которую я ждал с нетерпением.

В эти выходные я, наконец, выдохнул, пытаясь отвлечься от внутреннего монолога, который, словно заевшая пластинка, крутился в голове с того самого дня, как я сделал предложение. Лина уехала к родителям, погрузившись в изучение свадебных ресторанов. Я отдал ей бразды правления целиком и полностью не потому, что не разбирался в этом, а потому, что не вынес бы еще и этого напряжения. Как показывала статистика, практически большая часть мужчин предпочитала оставаться в стороне, ведь все равно в конечном итоге все будет так, как решила женщина.

Преподавание, дипломные работы – голова должна была оставаться ясной. Но не в субботний вечер, когда на кухне уже разливал виски мой лучший друг, Петр. Он, как и я, жаждал вырваться из тисков напряжения, с той лишь разницей, что был женат и обременен ребенком. Нам обоим требовалась разрядка. И Лина приняла это. Она с мамой с головой ушла в свадебные хлопоты, ограждая меня от этой суеты и не выслушивая мое мужское ворчание по мелочам, и я был рад этому.

— Ну что, жених, подготовка к свадьбе идет полным ходом? — спросил Петр, почесывая свою ухоженную бороду.