Чтение онлайн

Вечер по-прежнему тек своим чередом, с той лишь разницей, что сегодня Ангелина осталась у меня. После ужина она, словно птица, свила гнездо на диване из вороха тетрадей, погрузившись в их проверку. Я же, добавив последние штрихи в написанной на заказ дипломной, вальяжно разлегся на кровати, нежно поглаживая кота за ухом и не отрывая взгляда от нее. Прежде она обходилась без очков, а теперь они стали неотъемлемым атрибутом ее учительского образа, этаким знаком подлинности. И надо сказать, шли они ей невероятно. Никаких громоздких окуляров – лишь аккуратная позолоченная оправа овальной формы. Волосы, небрежно собранные в пучок, открывали нежную линию шеи, а моя старая бежевая футболка, казалось, превратилась на ней в легкое домашнее платье. Я залюбовался. А что, если семейная жизнь с ней не так уж и плоха, как мне казалось? Может, все эти проблемы – лишь плод моего разгоряченного воображения? Ведь передо мной сидела она – невинная, ни о чем не подозревающая. Справедлив ли я к ней?

Поднявшись с кровати под укоризненный взгляд обделенного лаской кота, я подошел к Ангелине, встал за ее спиной и начал массировать плечи. Она блаженно улыбнулась, подавшись навстречу моим прикосновениям. Знал, что это ее расслабляет, но останавливаться на этом не собирался. Склонившись, начал осыпать поцелуями ее шею, медленно спускаясь ниже, не переставая ласкать ее плечи.

— Марк… — прошептала она, слегка отстраняясь, но я не желал слушать.

Мои руки скользнули на ее грудь, нежно лаская ее сквозь ткань футболки. Дыхание сбилось, и все, чего я сейчас жаждал — сорвать с нее эту старую, растянутую вещь и продолжить в другой, более откровенной позе.

— Марк… — она мягко перехватила мои руки. — Мне нужно закончить проверять тетради и подготовиться к уроку, не сейчас — произнесла она с виноватой улыбкой.

Я отпрянул. Это происходило не впервые. В последнее время наша интимная жизнь практически сошла на нет. Она не только не проявляла инициативы, но и гасила мои порывы. Не то чтобы это превращало меня в озлобленного маньяка, но вполне ощутимое томление в теле оставалось. Я молча взял ветровку и направился в коридор чтобы выйти на ночную пробежку.

Я бежал. Бежал так быстро, что кровь гудела в висках, а лёгкие горели огнём. Но никакая скорость не могла унести меня от этих мыслей. "Когда всё изменилось?"

Вспомнил её руки, которые раньше сами тянулись ко мне. Её взгляд, тёплый и голодный. Те ночи, когда она будила меня шёпотом: "Марк... я не могу уснуть..." Теперь между нами выросла невидимая стена. Я стучал в неё - ласками, словами, терпением. В ответ — вежливая улыбка и бесконечные "не сейчас".

Одиночество вдвоём.

Мы спали в одной постели, завтракали за одним столом, но... Когда в последний раз она видела меня? Не преподавателя, не будущего мужа, а просто мужчину? В памяти всплыло её лицо сегодня вечером —спокойное, невозмутимое, когда я вышел. Будто моё желание, моя боль её вообще не касались. Я резко остановился, опираясь о дерево. Сердце колотилось, но не от бега.

А если это навсегда? И тогда — что?

Еще один аспект нашей жизни, который меня совершенно не удовлетворял. В свои двадцать восемь лет я словно дал обет безбрачия и завещал свое тело Господу Богу и это мне совсем не нравилось. Как долго я смогу снимать стресс пробежкой по пустому парку?

Я не успел додумать. Впереди показался фонтан — круг, значит, пора разворачиваться. Домой. К ней. К нашему молчанию.

Глава 5

Вероника

Видимо, моя выходка перед началом пары застряла у преподавателя в горле, словно кость, раз он попросил меня остаться. Но после того, что я услышала в свой адрес, я еще несколько минут пребывала в шоке, сидя в пустой аудитории и пытаясь осмыслить произошедшее.

Я стерва?

Я стараюсь привлечь его внимание?

Я хочу с ним сблизиться?

В голове крутилась лавина вопросов, на которые я отчаянно хотела получить ответы, но понимала — это невозможно. Он уже ушел.

С яростью швырнув оставшиеся на столе вещи в сумку, я рванула к двери, желая скорее покинуть этот кабинет.

— Никусь, что случилось? Ну же, расскажи! — Даня, схватив меня за руку, с тревогой смотрел в глаза. Рядом стояла Лиля, её лицо отражало не меньшее беспокойство. Они все это время ждали меня в коридоре.

— Не здесь, — твёрдо сказала я и направилась к выходу из университета. За мной, недоумевая, бежали друзья, не понимая, что происходит.

Наконец добравшись до знакомого кафе, я устроилась в самом углу за столиком, скрытым от посторонних глаз. На меня устремились два взгляда, в которых читалось нарастающее беспокойство.

— Он назвал меня стервой, которая только и делает, что добивается его внимания, представляете? — выпалила я, размахивая руками.

— Да ты что? Прямо так и сказал? — удивлённо спросил друг.

— Ну, примерно… смысл был именно такой, — выдохнула я, потирая виски.

— Нет, расскажи слово в слово, — потребовала подруга.

Я, заказав чай с лимоном, пересказала нашу короткую, но яркую беседу.

— Зачем ты показательно провоцируешь его? Ты же вредишь и себе, и его репутации, — с недоумением произнесла Лиля.

Я молча смотрела в окно. Ответа у меня не было. Действительно, почему я так себя веду? Может, просто потому, что меня бесят высокомерные мужчины, считающие себя пупами земли. Но он же преподаватель… у него статус…Позволительно ли ему это?

— Он думает, я буду за ним бегать? Кем он себя возомнил? — задыхалась я от возмущения. — Я должна прояснить это!

Вскочив со стула, я резко опустилась обратно из-за того, что две пары рук легли на мои плечи, удерживая меня.

— Нет! Ты никуда не пойдёшь и забудешь этот бред. Пусть думает, что хочет. Он преподаватель, а ты студентка, и в случае чего, попрут тебя, а не его! Это не школа, здесь разбираться не станут. Студентов куча, а вот ценных кадров — единица, а он как преподаватель очень даже неплох, — строгим голосом произнесла подруга.

— Поддерживаю наш беленький цветочек. Не стоит поддаваться эмоциям — так ничего не добьёшься. Не лезь к нему, не навлекай беду на себя. А лучше вообще не обращай никакого внимания, — мягко и тепло просил Даня, накрыв мою руку своей.

Мои новые друзья были моим спасением в море необдуманных решений. Я увидела, как искренне они переживают за меня, хотя знакомы мы были не так уж и много. От нахлынувших чувств мои глаза покраснели и наполнились слезами.

— Та-а-ак, если я была слишком груба, прости, пожалуйста, не плачь! — запаниковала Лиля, вытирая салфеткой мою размазанную тушь.