Мне страшно любить тебя
Шрифт:
Наконец, удовлетворившись собственным внешним видом, собрала волосы в пучок и, нацепив на нос солнечные очки, вышла к бассейну. С диким воплем восхищения к ней тут же подлетел Комар, вручил стакан с пивом и так же быстро испарился, гонимый какой-то рассерженной девчонкой.
Полина заняла один из свободных шезлонгов у бассейна и сделала глоток. Зря она переживала - ребята были увлечены игрой в водное поло и на ее животик (о существовании которого знала только она) смотрели в последнюю очередь.
Понемногу Поля тоже расслабилась, даже окунулась пару раз и сыграла партию в волейбол “Мальчики против девочек” с разгромным счетом двадцать пять - пятнадцать.
И к вечеру, когда ребята во всю раскочегарили баню, она, наконец-то, почувствовала себя пьяной и счастливой.
Когда такое было в последний раз?
Полина не могла вспомнить… домашние обязанности, долгие попытки забеременеть и долгожданная, выстраданная дочь. Последние несколько лет были похожи на марафон “В погоне за ускользающим счастьем”, далеким от осознанного “здесь и сейчас”.
Она достала из сумки свою банную шапочку и спустилась в подвал. В соседней комнате Пашка с Ильей играли в бильярд. Полина кивнула брату и только успела вжаться в стену, когда из парилки, визжа, высыпала стайка девчонок, за которыми по пятам побежали ребята.
Через мгновение она услышала череду всплесков, приправленную свежей порцией смеха. Для такого неуемного веселья Полина явно была старовата… убрав волосы под шапочку, она сняла с вешалки полотенце и зашла в парилку.
На верхней полке лежал Данила. Один.
– Не помешаю?
Он повернулся, приоткрыл один глаз и молча покачал головой. Полина расстелила на досках полотенце и легла рядом, только на полку ниже. Запрокинула руки и закрыла глаза, блаженно вздохнув.
Пиво в крови искрилось и пенилось. И если бы она сейчас открыла глаза и посмотрела на Даню, то непременно заметила, с какой жадностью он смотрел на нее. Но Полина была слишком поглощена собой, а Данила не настолько пьян, чтобы переступить черту.
В купальнике она была ничуть не хуже, чем в одежде - гибкая, с плавной линией талии и крутыми бедрами, которые, кажется, еще больше раздались вширь после родов и манили взгляд.
Ах, да… она же теперь мать.
Данила отвернулся.
Мутить с женщиной с ребенком в его планы не входило, даже если эта женщина - его первая любовь.
– Давно мне не было так хорошо… - вдруг сказала Полина и он поймал на себе ее взгляд.
– Баня как баня…
– Это да, но… вы молодые такие веселые, еще не обремененные заботами ни о чем и ни о ком, - она вздохнула.
– У вас вся жизнь впереди.
– Ну так и ты еще не старушка.
Данила сел, встала и Полина. Теперь они касались друг друга - она плечом его ноги.
– Не старушка, но для меня теперь все по-другому…
– По-другому это как?
– Сложно.
Полина встала и наклонилась за полотенцем, так что Данила смог пересчитать все позвонки на ее пояснице. Он сглотнул. Сложил руки на бедрах, скрывая внезапную эрекцию, и сказал:
– Так не усложняй.
– Не буду, - спокойно согласилась она.
– Лучше пойду ополоснусь, а то что-то меня не туда повело.
Полина вышла из парилки, не оглядываясь, а Данила закрыл глаза и вздохнул. В его мыслях пальцы нежно перебирали выступающие на пояснице позвонки… один за другим… вверх-вниз и обратно, до мурашек на коже, до сладких вздохов удовольствия…
Глава 17
Ближе к двум часам ночи тусовка в честь Пашкиного дня рождения растеряла больше половины своих членов. Ребята спали везде, где придется: пьяные вповалку на газоне, на шезлонгах у воды и даже на бильярдном столе.
Но только не Полина.
В отличие от остальных, чем выше был градус алкоголя в ее крови, тем сильнее хотелось веселиться. Она прошла через панорамные двери на задний двор, немного поболтала с Ильей и, когда стройная блондинка с двумя коктейлями в руках вернулась в его объятия, решила, что пора и самой идти отдыхать.
Но, зайдя на кухню арендованного дома, Поля увидела такой бардак, что, кажется, вмиг протрезвела. Тарелки с остатками еды, коробки из-под пиццы, пустые бутылки на полу и переполненное мусорное ведро, над которым уже собралась стайка голодных мух.
Полину передернуло. Саша был педантичен до мелочей и в браке научил ее образцово вести хозяйство. Никаких грязных тарелок в раковине с вечера и вчерашнего супа на обед.
Полина вздохнула, нашла в одном из ящиков резиновые перчатки, вставила в уши наушники и, включив любимый плейлист, принялась за уборку. Дело спорилось и, разобрав угол рядом с плитой, она обнаружила початую бутылку мартини.
Не долго думая, Полина собрала себе коктейль по коронному рецепту Киры с громким названием “Лей, лей - не жалей!” и, пританцовывая, смела со стола в ведро арбузные корки.
Хочешь раздеться? Стой, не спускайся вниз…
Залезь мне в сердце, а не в ширинку джинс.
Она сделала глоток мартини и, напевая под нос слова припева, облокотилась на стол, поведя бедрами в такт мелодии. Выгнула спину дугой, словно на том конце стола сидел мужчина, которого хотела соблазнить.
Красивый, статный и по уши в нее влюбленный. Вокруг такого не нужно бегать на цыпочках, выпрашивая внимание и ласку. Нет, он берет то, что хочет без предисловий, раздевая одним лишь взглядом.
Полина запрокинула голову, отвела руки за спину и крутанулась вокруг своей оси. В горячих фантазиях незнакомый мужчина уже срывал с нее шорты и купальник.
Голова сразу закружилась и Полина потеряла равновесие. Но не упала, потому что чья-то теплая ладонь удержала, коснувшись поясницы. По коже побежали мурашки и она вцепилась холодными пальцами в предплечье Данилы.
– Ой… - только и смогла из себя выдавить и глупо захихикала.
Он тоже улыбнулся, но как-то натужно, одними уголками губ, а потом забрал правый наушник и вставил в ухо.
Горло душит спирта склянка
Ой, вылижи мне душу, нимфоманка…
(“Нимфоманка”, Влада Богданова - прим. Автора)
Брови Данилы взлетели вверх, а Полина пьяно пожала плечами. Подумаешь, песня. Она только что танцевала стриптиз грязному столу.