Мне страшно любить тебя
Шрифт:
И только ему одному…
Данила потянул за провод и телефон Полины выскользнул из заднего кармана шорт. Открыв приложение, он вбил в строку поиска название песни и, прежде чем нажать на воспроизведение, поймал ее взгляд.
И Полина с запозданием поняла, что он так и не убрал руку с ее спины, а наоборот, все это время кончики его пальцев ненавязчиво порхали над кожей, нежно касаясь позвонка за позвонком.
Ты в моих снах на повторе, кто ты?
Мой голый наркотик…
И если ты мой кайф, во мне себя растворяй…
– Поля… - горячий шепот забрался под кожу, разогнав во все стороны тысячи острых мурашек.
– Полюшка-Полина…
Данила, не спрашивая разрешения, притянул ее ближе... так, что ее грудь в купальнике коснулась его обнаженной. Она непроизвольно выдохнула и обмякла.
Затуманенный алкоголем рассудок расслабился, позволив увести себя в медленном танце, в такт грязным словам и скопившейся внизу живота острой похоти.
Я бы тебя брал нежно,
Я бы тебя брал грубо…
Я бы тебя нежно-нежно, а
Я бы тебя грубо.
(“Тебя нежно грубо”, TARAS - прим. Автора)
Данила наклонился и поймал губами ее губы. Мягкие и соленые, как бриз на рассвете. Полина вцепилась в его руки.
Когда последний раз мужчина целовал ее как одержимый?
Восемь лет… она не знала никого, кроме мужа. Ни до него, ни после, а сейчас…
Полина дернулась, отворачиваясь, и уткнулась Даниле в плечо. Кровь гудела в ушах и сердце, непослушное, доверчивое ее сердце, замерло, словно спрашивая разрешения.
Которого он не ждал.
Данила перехватил Полю за талию и посадил на стол. Ладони скользнули под колени и мягко, но настойчиво развели ноги в стороны, словно приглашая занять освободившееся место.
– Данила…
Он покачал головой, коснулся кончиком носа ее скулы и виска, вдохнул нежный аромат цветочного парфюма с силой сжал узкую талию. До боли, до жара под кожей.
Что же он делает!
Поля обхватила ладонями его шею, коснулась лбом мягких губ и попыталась свести ноги, но с тем же успехом она могла сдвинуть с места гору.
– Я старше тебя на… много, это плохая идея…
Она хотела добавить, что ее брат его лучший друг, но Данила перехватил Полю за запястья, завел руки за спину и с диким вожделением снова впился в губы. Больно, до искр в глазах стукнулись зубы, в бешеном танце сплелись языки и к своему стыду Поля поняла, что хочет его.
В ту же секунду Данила дернул ее на себя и ответное желание, горячее и твердое, недвусмысленно уперлось в низ живота.
– Хочу тебя… скажи да, скажи, что тоже хочешь меня…
Его губы шептали несвязные жаркие слова, руки блуждали по изголодавшемуся до ласки телу, но душа… ее отравленная предательством душа откликнулась не сразу.
Ее сдерживал страх.
И, когда сил терпеть не осталось, боль, что Полина столько времени игнорировала, бурным потоком хлынула наружу, затопив сознание. Не думая, она притянула Даню к себе, подалась бедрами навстречу и ответила на поцелуй так, что он застонал ей в рот, смяв в ладонях ягодицы.
Красивый, горячий, молодой парень нашел ее сексуальной.
Поля зажмурилась и запрокинула голову.
Желанная… не брошенная, не поруганная изменой, не растоптанная предательством, а желанная… желанная…
Желанная!
Глава 18
Поля не помнила, как они они переместились с кухни на второй этаж - в памяти остались только его поцелуи: жадные, сладкие, с привкусом безумия.
Данила не выпускал ее из рук. Словно боялся, что Полина передумает, и в нетерпении перепрыгивал через две ступеньки, пока нес ее наверх. Но она, даже если бы и захотела, не отступила - слишком желанными были его ласки.
Даня толкнул плечом первую попавшуюся дверь - заперто. Перехватил Полю поудобнее и двинулся дальше по коридору.
– Направо… - нетерпеливо шепнула она и Данила шагнул в темный проем.
Полина вытянула руку и, не глядя, захлопнула дверь у него за спиной.
– Запри, - выдохнула в распухшие от поцелуев губы.
Данила повиновался. Щелкнул замок и они остались вдвоем в полной темноте.
Полина ослабила хватку ногами, но он не дал ей спуститься на пол. Наоборот, сжал ладонями мягкие ягодицы и толкнулся бедрами, спровоцировав волну острейшего возбуждения, затопившую ее с головой.
Полина застонала, впервые не сдержав себя… и подчинилась.
Забыв про стыд, она сама подалась навстречу. Сладко потерлась о него и, запрокинув голову, позволила Даниле зубами стянуть верх от купальника. Умелый язык заскользил по обнаженной груди и мурашки побежали за ним следом.
– Да!
– выдохнула Полина, не помня себя.
И это ее “да” стало точкой невозврата для обоих.
Данила наощупь добрался до постели и опустил Полю на покрывало. Перехватил тонкие запястья и завел за голову. Как бы он хотел сейчас увидеть ее лицо, но света с улицы не хватало, и во мраке угадывались только силуэты. Мягкая грудь с острыми пиками сосков, тонкая талия, совершенный овал лица и глаза, блестевшие от сдерживаемого желания.
Он видел в них пожар, в котором собирался сгореть до тла.
Данила повел ладонями вдоль ее рук, спустился к плечам, нежно сжал. Пошел ниже и самыми кончиками пальцев обвел чувствительную ареолу по кругу, перехватил полушария под ребрами и смял, получив в ответ новую порцию стонов.
Он сместился ниже, подцепил пальцами резинку шорт и Полина напряглась. Данила почувствовал это по тому, как дрогнули ее колени, но не остановился. Наоборот, стянул шорты к щиколоткам, лишив ее возможности брыкаться, и сел сверху.
Бархатная кожа, нежная на ощупь и пряная на вкус… он без устали ласкал ее, ловя в ответ стоны удовольствия и понимая, что может кончить, даже не начав.
Данила подцепил пальцами узел на бикини и медленно потянул вверх. Веревки распуталась мгновенно и он намотал их на кулак, проделав то же самое с другой стороны.
Одно движение, и между ними не останется преград - Данила привстал и дернул бикини на себя. Полина тут же прикрыла низ живота ладонями.
Чего стесняется, собственного совершенства?