Мое израненное сердце
Шрифт:
омуты, что стали чуть темнее. И понимаю, что никакие оправдания не остановят этого
мужчину от задуманного.
Он накрывает мои губы, грубовато притягивает к своему телу. От вспыхнувших чувств
между ног становится влажно, удовольствие растекается по всему телу, проникая в
каждую клеточку...
Ближе к обеду мы наконец-то покидаем кровать и идём в душ. Отдельно. Кое-как смогла
отвоевать последнее слово за собой.
Одеваю белый махровый халат, закручиваю волосы в маленькое полотенце и открываю
дверь проходя в комнату. Марк стоит у окна и с кем-то разговаривает. Не отвлекаю и
ухожу в кухню, готовить завтрак и кофе.
– Да, мам. Ты не успеешь, я улетаю через пару часов. Когда вернусь, обязательно приеду к
тебе. Сейчас я занят, - чувствую запах дыма от сигарет. Поворачиваюсь и смотрю на
мужчину, проходящего в кухню и открывающего окно. Затягивается, прикрывает глаза и
выдыхает клубы дыма. Стряхивает пепел в пепельницу на подоконнике. Морщусь от
неприятного запаха, выключаю плиту и выхожу, не дожарив блинчики. Мало того, что он
курит, находясь рядом, так ему плевать, что я с мокрой головой нахожусь в помещении с
открытым окном.
Иду в комнату сушить волосы. Снимаю полотенце, бросая его на кровать. Подхожу к
зеркалу и включаю фен. Из-за гулкого шума не слышу звук открывающейся двери. Марк
подходит, забирает фен из рук и выключает.
– Что опять не так? В чем на этот раз моя вина?
– даже не знаю, что ответить. Если у нас по
этому поводу идут разногласия, и мы в очередной раз не можем прийти к компромиссу, есть ли смысл что-то предъявлять?
– Ни в чем, все нормально, - забираю из рук фен.
– Ты действительно принимаешь меня за идиота?
– обхватывает руками подбородок,
приподнимая лицо, всматривается, поворачивая к свету. Он напряжен, не понимая моей
реакции. Глаза пронизывают холодными стрелами.
– Почему ты мне не веришь?
– Потому что тебя можно читать, не открывая страницы. Все твои эмоции лежат на
поверхности. И если ты не в силах с ними справиться или носить маски, то лучше не стоит
этого делать, - констатирует он свои наблюдения над загнанной в капкан жертвой.
–
Хорошо, в этот раз сделаем вид, что я поверил. Не хочу омрачать остаток дня. У меня
были совсем другие планы. Одевайся, у тебя есть двадцать минут на сборы. Стиль одежды
свободный, обувь удобная, мы идём гулять, пока из тебя не высыпался песок, старушка, -
притягивает и целует, запуская руку в мокрые волосы, оттягивая назад, что становится
неприятно из-за спутавшихся прядей.
– Не делай так больше, не молчи, - отстраняется, - излагай суть претензий, не доводи
ситуацию до конфликта, говори причину. Поверь, нам мужчинам проще решать проблему, зная реальную причину, а не пробираться через ряд метафор и догадок. Одна из
составляющих отношений состоит в общении, когда ты открыто и честно говоришь, что
тебя беспокоит и тревожит.
Собираюсь, как и велел Железняк. Узкие джинсы, серая водолазка и обувь без каблука.
– Я готова, - прохожу к нему, вставая рядом, и нагло забираю из его рук чашку кофе и
отпиваю, - фу, гадость. Просто чёрный, запомни!
– коверкаю слова, напоминая его
просьбу. Шлепок по попе приводит в чувства, и мы начинаем смеяться, отгоняя на задний
план все сомнения.
– Твой прекрасный зад так и норовит нарваться на грубость.
– Нууу, по твоим словам, он это делает регулярно, - заключаю я.
Мы выходим на улицу. Прохладный морозный воздух просачивается в лёгкие, раскрывая
их. Вдыхаю полной грудью и подставляю лицо проскальзывающим солнечным лучикам,
наслаждаясь моментом, который дарит природа. Гуляем, держась за руки, разговаривая на
отвлеченные темы. Интересуюсь, когда он собирается возвращаться, на что слышу: " Я
ещё не улетел".
Марк предупреждает меня, что в конце месяца я с ним иду на корпоратив,
организованный его компанией, где помимо работников будут присутствовать инвестора, вкладчики и прочие нужные люди, с которыми он сотрудничает с самого основания.
Не знаю, какой придумать предлог, чтобы не пойти. В мои планы не входит встреча с
Владом.
Погуляв бесцельно по набережной, предлагаю возвращаться, ведь время приближается к
отъезду. Как и в прошлый раз, прощаемся дома. После его отъезда оглушающая тишина
квартиры давит на меня незамедлительно. Решаю, что на сегодня хватит впечатлений и
направляюсь спать, хотя время ещё детское.
– Доброе утро!
– прохожу к своему кабинету, снимая шарф, оставляю вещи и направляюсь
к Маше узнать новости последних дней, что отсутствовала.
– Все относительно тихо, если не учитывать появление Марины Алексеевны в редакции.
Она достала всех, - чуть тише добавляет, - Алла Ивановна кричала так, что мы всем
этажом боялись сделать лишнее движение. Но вчера были финальные съемки, ей все
понравилось, и фотограф остался доволен проделанной работай, как и сама модель. Так
что останется отобрать снимок, который будет на обложке. Но Золотарёва уперлась, что
только сама будет решать какой именно. Устроила дебош, что Алексей Александрович не
в силах был справиться с таким штормом и согласился с дочерью.
– Попробую поговорить с Мариной, может что получится. Пойду к главреду, доложу, что
на рабочем месте и узнаю список новых поручений. Отхожу от стола Маши. Вижу
молодого человека в курьерской одежде, выходящего из лифта с шикарным букетом
красных роз.
– Здравствуйте, - подходит к сотруднику, - мне нужна Яхонтовая Ярослава Эдуардовна, где могу ее найти?
– Ярослава Эдуардовна, - зовёт Сергей, но я уже направляюсь в сторону парня.
– Добрый день, - здороваюсь, на что мне подают бланк заказа и ручку для росписи.