Чтение онлайн

Михай вылез из такси, почесал в затылке и спросил:

— Говоришь, только прилетела? И на Криосе раньше не бывала?

— Да, а что? — странные вопросы, какая разница, бывала я здесь раньше или нет?

— Любопытно мне, кому в том самом Фросте, до которого ты даже добраться не успела, ты так сильно мешаешь?

— То есть — мешаю?

— Автопилот твой в полном порядке. Не считая того, что туда приоритетным введен маршрут от космопорта до Разлома.

— То есть… — я осеклась.

— То есть кто-то очень не хотел, чтобы ты добралась до Фроста, — безжалостно закончил Михай. — Разлом — это гарантированный отказ всего. Здесь фонит всегда сильно, а пару раз в неделю — критично сильно. Ты могла просто рухнуть в бездонную пропасть, пропала и пропала. Но даже приземление ничего не гарантировало.

Могла, он прав. Не хотелось об этом думать, я гнала из памяти картинку, но темный провал пропасти под брюхом резко пошедшего вниз катера — не то, что легко забыть. И все-таки случайность или чей-то умысел — кардинально разные вещи. Сложно поверить, что вот так ни с того ни с сего кто-то тебе неизвестный решил тебя убить.

— Но ты ведь меня нашел, — возразила я не столько Михаю, сколько мысли об убийстве. — И очень быстро!

— Скажешь спасибо Даргу. Он меня начал будить, когда ты еще только падала. То есть я не просто так любовался видами вдоль Разлома с утра пораньше, а конкретно искал следы аварийной посадки. Точно зная, что должен найти.

— А Дарг, он…

— Даргораган, парень из местных. Прижился у нас. Он хаотичный псионик, говорит, ему излучение от Разлома помогает видеть. То есть со своим даром разбираться, если перевести на человеческий.

— Ничего не поняла! — честно призналась я. — Что за хаотичный и причем тут излучение, да не какое-то, а от Разлома? И что за Разлом такой, в информации о Криосе ничего о нем нет!

Михай дурашливо развел руками:

— Мы слишком мелкие в масштабах целой планеты.

— Расскажи! — то ли попросила, то ли потребовала я. Вот же… раздразнил любопытство!

А он так усмехнулся, что сразу стало ясно — этого и хотел! То есть не самому лезть с объяснениями, а чтобы я попросила. Но вместо того чтобы удовлетворить, наконец, мое любопытство, предложил:

— Доставай свои вещи, выберем тебе комнату. Наверняка ведь хочешь отдохнуть, переодеться, и чего там еще хотят девушки после долгой дороги. Поспать, поесть?

Есть я хотела! Хотя поняла это только после слов Михая. Наверное, мой ответный взгляд был красноречивее всяких слов, потому что Михай тут же сказал:

— Не бойся, накормим!

И тут мне в голову пришла еще одна внезапная и не очень приятная мысль. И я осторожно спросила:

— Михай, скажи, пожалуйста… Твой спасательный рейс, техосмотр или, не знаю, как лучше назвать, экспертиза этого несчастного такси, комната, еда… Сколько все это будет стоить?

Он неприятно сощурился, ожег меня внезапно потяжелевшим взглядом и спросил:

— А ты свою жизнь во сколько оцениваешь?

И, пока я пыталась понять, как на это ответить, продолжил:

— Правильный ответ: жизнь в деньгах не оценивают. Ты моя гостья. Комнат пустых два этажа. Закрыли тему, выгружай вещи. Помогу донести.

— Ладно, — я вгляделась в его сердитые глаза и добавила: — Извини. Ты, по-моему, обиделся, но я не хотела обидеть. Слушай, а от вас до Фроста далеко?

— Триста с лишним километров по прямой.

— А такси починить получится?

— Получится. Только снова все откажет, когда к Разлому подлетишь.

Кажется, с каждым моим вопросом он заводился еще больше. А я ведь хотела, наоборот, замять неловкость. Как-то неправильно, похоже, выбрала тему. Ладно, помолчу немного.

Я выгрузила из багажника два чемодана и спортивную сумку и тоскливо посмотрела на оставшиеся там керамитовые спецконтейнеры. Двести шестьдесят кило общим весом. Упаковка «Экспортсемян» для космических перевозок обеспечивает идеальную сохранность, и какие-то особые условия не требуются. В принципе, можно так здесь и бросить. Но я лучше шмотки свои брошу, чем такую ценность, да без присмотра!

— Не утащим. Тележка нужна.

— Что там у тебя?

— Это для теплиц.

Он подошел, заглянул в багажник. Присвистнул. Подумал и спросил:

— Кладовка для запчастей подойдет? Место есть, на ключ запирается. Чтобы ты не волновалась за свои сокровища.

— Давай, — согласилась я.

И я ведь пошутил насчет «сокровищ». Ну в самом деле, кому здесь нужны ее ящики? «Для теплиц», ха! У нас здесь всех теплиц — лимонное дерево в столовой, полметра высотой, этим летом аж четыре цветка на нем было, и хоть бы один лимон завязался. Чего-то ему не хватает для счастья. Но мы же его не за лимоны любим, а за кусочек зелени среди вечной зимы вокруг.

Но Саня приняла мою шутку как очень даже серьезное предложение. Обрадовалась. Ладно, перетащил я ее ящики в кладовку, с меня не убудет. На ключ запер и запасной ей отдал. А потом снова пошутил:

— Может, у тебя там контрабандный кофе припрятан? Тогда и авария объясняется, конкурентов никто не любит.

А она замерла, уставившись на меня с совершенно потрясенным видом. И только когда тишина стала совсем уж дурацкой, переспросила:

— Кофе?

— Пойдем, — я едва удержался от демонстративного «рука-лицо». Неужели непонятно, что жизнь на Криосе сильно отличается от нормальных планет? В том числе и такой вроде бы ерундой, как цена на стаканчик кофе. — Пойдем, Саня, ты вроде бы поесть хотела, нет? Или ты решила поселиться прямо здесь? В кладовке, в обнимку со своей контрабандой?

— Да не контрабанда это! — она сердито фыркнула, прямо как тюлень где-нибудь в проруби в Ледяных пустошах, и подхватила свою пузатую сумку. Чемоданы уже взял я. И даже лифт успел вызвать. — Все честно и официально задекларировано. Этим Карпетянский занимался. Работодатель мой, — пояснила. — Я ему товарные чеки переслала, он все оформил.

— Почему ты такая серьезная? — я пропустил ее в лифт и нажал на третий этаж. — Я шутил, Сань.

Она посмотрела на меня потерянно и тихо сказала:

— Потому что там есть кофе. Саженцы. Карпетянский мне весь мозг вынес, пока сорта выбрал. Я думала, он просто экзотику любит. Ну… кофе, мандарины, гранат, хурма. Персики.

— Персики, — выразительно повторил я. — В теплице на Криосе.

— Ничем твой Криос принципиально не отличается от орбитальной станции, — фыркнула она, теперь уже с явным превосходством. То есть иронию мою уловила, но не прониклась.

— Отличается, — возразил я. — В худшую сторону. Сюда очень сложно завозить грузы. Так что персик твой будет даже не на вес золота, а еще дороже.