Чтение онлайн

— Что-то вроде, — хмыкнул Михай. — Трапсерозавр. И не обращай внимания на «завра», он вполне себе теплокровное млекопитающее. Это чисто о размере. Одного подстрелил — полгода вопрос мяса не стоит. Ну и о размере зубов тоже.

— Покажешь, — немного заторможенно попросила я. Надо же, никогда бы не подумала, что на ледяной планете может в принципе водиться что-то настолько огромное. Чем он, интересно, питается?!

— А еще у нас вот такое есть, — таинственно сообщил Михай и повел меня дальше. Через шлюзовый тамбур в абсолютно темную небольшую пещеру, все стены которой густо заросли… светящимися грибами?! Точно, грибы. Эдакие гигантские опята на тонких ножках, и светятся в темноте интенсивно-синим светом. Очень красиво, кстати.

— Это что? — спросила я.

— Меновая валюта, — с какой-то гордостью ответил Михай. Впрочем, гордость тут же разъяснилась. — Грибы местные, несъедобные, крионцы из них краску делают. Но такая яркая светящаяся мутация — только у нас. Марьяна Ивановна думает, из-за излучения Разлома.

— Ничего себе! Слушай, а мы из-за этого излучения светиться не начнем?

— Не начали же за столько лет. Макс говорит, для человека не опаснее, чем, допустим, рядом с космопортом жить или на орбите.

За следующей дверью начинались огромные темные туннели, в которые мы только заглянули. В темноте едва угадывались тысячелитровые планктонные баки, трубы гидропонных теплиц, замершее, обесточенное оборудование. Мощь!

— Станция полностью себя обеспечивала, — объяснил Михай. — И еще местных угощать хватало, можешь представить, какие были масштабы.

— Могу, — задумчиво согласилась я.

Еще как могу. Отличная производственная база, и очень странно, что на планете, где пища — дефицит по умолчанию, все это простаивает без толку. Почему? Вот живут здесь, на официально законсервированной станции, пять человек и кошка. Им что, деньги лишние? Да того же кофе купить! Не понимаю!

— Почему вы здесь живете? Вас мало. Вы почти весь год от всего мира отрезаны, что случись, даже помощи не дождаться. Почему к людям не переберетесь?

Михай молчал долго. В конце концов сказал:

— Кому было, куда ехать, все уехали. А мы… Здесь наш дом.

Дом. Дом — это хорошо. Круто, классно и ценно. Но, ёлки-метёлки, если у тебя есть дом и ты так его ценишь, то почему, почему не сделать его лучше?! Почему не устроить свою жизнь так, чтобы жить, мать вашу, хорошо?! И ладно бы возможностей для этого не было, так ведь вот они!

— Пойдем, — решительно сказала я. — Меня распирает от желания поговорить с вашим Безумным Максом.

И очень серьезно поговорить! А то, может, я просто не понимаю какой-нибудь очередной местной специфики? Но если… о-о, если я права…

Тогда я точно знаю, чем здесь займусь!

Не понимаю, что могло разозлить Саню, но она точно разозлилась. Шли к Максу — вся аж кипела. Сдерживалась, конечно, но все равно я чувствовал. Сложно было бы не заметить! Есть люди, чьи эмоции не прочитаешь, даже если знаком с ними много лет, но Саня точно не из таких. Солнце, открытое и ясное. Правда, не всегда доброе. Солнечная буря — опасная штука.

И все-таки первый ее вопрос к Максу меня удивил.

Вошли мы в его лабораторию, Саня обвела абсолютно непонимающим взглядом мешанину проводов, самописцев, мониторов, короче, ту кухню безумного гения, в которую и мы здесь лишний раз нос не суем, подошла к столу, оперлась ладонями, нависнув над сидевшим в глубокой задумчивости Максом откровенно агрессивно, и спросила:

— Кофе хотите?

Взгляд Макса мгновенно из рассеянно-задумчивого стал заинтересованным, причем настолько, что мне захотелось сказать: «Эй, у тебя Мамочка есть, нечего пялиться на чужих девушек». И тут же мелькнула еще одна мысль: надо побыстрее так все устроить, чтобы я мог такое говорить с полным правом. Чтобы Саня была моей девушкой.

— Милая Александра, — вкрадчиво ответил Макс, — вы, несомненно, слышали выражение «предложение, от которого невозможно отказаться» и отлично его понимаете. Потому что это именно оно и есть.

— Тогда объясните мне, почему у вас его нет?! Мне сейчас Михай показал знаете, что?

Макс посмотрел на меня с недоумением.

— Что ты ей показал?

— У вас вон там, — она ткнула пальцем, — за соседней дверью, возможность производить еду. Огромные количества еды. Там даже молекулярный синтезатор есть! Объясните мне, чего я не понимаю? Почему все это не используется?

— Кофе из синтезатора — адская гадость, — сообщил Макс.

— А вы — адски прямолинейно мыслите! Макс… простите, вас по отчеству как?

— Игоревич.

— Очень приятно, — кивнула она. Придвинула себе стул, ну а я прислонился к стеночке и приготовился смотреть представление. Начало, по крайней мере, интриговало. — Максим Игоревич, это примитивный сельхоз-синтезатор, конечно, он кофе нормального вам не сделает. Его спектр применения — подкормки, удобрения, защита от болезней и вредителей. Вы же там грибочки выращиваете. Синие, красивые, несъедобные. Кто мешает вырастить что-то еще?

— Саша, дорогая моя! Я не биолог ни разу, никаким боком! — Макс даже головой повертел для пущей доходчивости. — Здесь биологов была отдельная большая группа, мы с ней не пересекались даже. Вы бы знали, сколько нервов у нас выпили эти трижды клятые грибочки! Не наш профиль абсолютно. Честное слово, я клял себя за то, что с ними связался, и сто раз бы их изничтожил, если бы не постоянная необходимость меновой торговли с местными. Фрост нас, сами понимаете, не снабжает.

— То есть вы, сидя впятером на базе, способной прокормить несколько сотен человек, добываете мясо охотой, как в каменном веке, и меняете ваши грибы-мутанты на сомнительного качества пищу у крионцев, потому что банально некому приложить руки к готовому, исправному оборудованию?!

— В таких масштабах — абсолютно некому. Себя более-менее нормально кормим, и на том спасибо.

Саня картинно приложила ладонь к лицу.

— Ты ведь что-то придумала, — не выдержал я. — Это ведь как раз твой профиль, так? Давай, рассказывай уже!

— Придумала, но сначала еще пара важных вопросов. Максим Игоревич, именно по вашему, — выделила, — профилю. Что на станции с энергообеспечением? С климат-контролем? На что можно рассчитывать? Мне понадобится хорошее освещение, стабильная температура, тот самый синтезатор, а он энергии много жрет, вода…

— Погодите-ка! — спохватился Макс. — Саша, а какой у вас, собственно, хм, профиль? Вы ведь так и не сказали.

— Я могу вам вырастить кофе, — сладко улыбнулась Саня. Насладилась реакцией и продолжила уже серьезнее: — И не только кофе, много чего. Я, Максим Игоревич, агротехник закрытого грунта. Точнее, замкнутых пространств, то есть я делаю полностью автономные системы. Как раз то, что остро нужно вам. Ведь нужно? Вы в курсе, что одно оранжерейное кофейное деревце дает в год полкило зерен? А у вас их пару сотен разместить можно.