Чтение онлайн

– Никогда!
– прошипела она и с быстротой, удивившей их всех, сорвала с его пояса отделанный драгоценными камнями кинжал.
– Я быстрее вырежу вам сердце, чем позволю так поступать со мной, Алекс Гордон!
– И она замахнулась на него кинжалом.

– Господи Боже!
– взревел Ботвелл. Потом подошел к Велвет:

– Отдайте кинжал, дорогая. Это бесполезно, вы же знаете.

Ее губы тряслись.

– Нет, - прошептала она.

"Эти губы предназначены для поцелуев", - подумал Ботвелл и вздохнул.

– Дорогая, будьте благоразумны. Вы что, намерены продержать нас здесь до скончания века, ибо другого выхода для вас я не вижу? Отдайте мне оружие, и мы обсудим все это спокойно. Здесь и во всем Приграничье закон - это я, а не мой кузен Брок-Кэрн.

Две блестящие слезинки скатились по ее щекам, и, медленно протянув руку, Ботвелл отобрал у нее кинжал.

– Доверьтесь мне, дорогая, - сказал он мягко.

– Вас следовало бы выдрать до крови!
– прорычал Алекс.

– Только дотроньтесь до меня, и я убью вас, - ответила Велвет, и слезы опять навернулись на ее глаза.

Ботвелл не мог удержаться от смеха. Девушка напоминала ему маленького взъерошенного котенка, а его кузен - большую разозленную собаку.

– Как давно вы обручены?
– спросил он.

– Наш брак был обговорен, когда мне было пять лет, но он-то был уже вполне взрослым человеком и все-таки ни разу не вспомнил обо мне за все прошедшие с тех пор десять лет!
– возмущенно проговорила Велвет.
– Потом его отец и брат умерли, и вдруг он решил поспешить в Англию, потому что, видите ли, должен был как можно скорее жениться и обзавестись наследником.

– Это уважительная причина, - запротестовал Алекс.
– Я остался единственным мужчиной в своем роду.

– Я говорила вам, что мы поженимся весной, как только мои родители вернутся из Индии, так или нет? Вы же не смогли придумать ничего лучшего, как украсть меня, притащить в Шотландию и устроить эту комедию со свадьбой!

– Я люблю вас, черт меня побери! Я не хочу ждать!

– Вы меня любите?
– Велвет казалась удивленной.

– Да, упрямая вы негодница! Я люблю вас, хотя сам не знаю за что!
– Он повернулся к Ботвеллу.

Черт возьми, неужели здесь не найдется места, где мы могли бы поговорить с глазу на глаз?

Приграничный лорд спрятал усмешку. Любовь - это, конечно, сильное чувство. Кивнув головой, он повел Велвет и Алекса в свою библиотеку.

– Если я оставлю вас одних, могу ли надеяться, что вы не поубиваете друг друга?
– спросил он, но они не слышали его, будучи слишком увлечены своим спором. Он вышел, закрыв за собой дверь.

– Велвет, я обожаю вас, но я не могу ждать дольше, - сказал Алекс.
– Я ночей не сплю, сгорая от желания. Какая разница, будут ли ваши родители присутствовать на нашей свадьбе, если мы любим друг друга? Они же сами настаивали на этом браке.

– Я люблю своих родителей, Алекс.

– Очень хорошо, что вы их любите, дорогая, но вы уже не ребенок. Вся та любовь, которая наполняет вас, должна быть направлена на мужчину, на меня. Он придвинулся к ней и обнял ее за тонкую талию. Она задрожала и попыталась оттолкнуть его, но он не дал ей этого сделать.
– Дорогая, - прошептал он ей в ухо, целуя его, - я все равно добьюсь своего, Велвет. Вы любите меня. Я знаю это, хотя вы и говорите обратное.

– Без священника наш брак не будет настоящим, Алекс.

– Не нужен нам никакой священник, любовь моя. Мы уже по закону муж и жена, и я намерен сегодня ночью разделить с вами ложе.

– Тогда ваши сыновья будут незаконнорожденными, милорд Брок-Кэрн, ибо я всегда буду отрицать законность нашего брака. Могу представить, как это обрадует вашу сестру и ее мужа, которые, как я подозреваю, хотели бы прибрать ваши земли.

– Хорошо, чертова маленькая ведьма, я найду священника, но он обвенчает нас еще до вечера, или, клянусь вам, я отдам эту вашу симпатичную маленькую служанку на потеху ребятам Ботвелла. Вы меня поняли?

– Да!
– зло огрызнулась она.

Алекс вылетел из комнаты, хлопнув дверью, оставив ее в одиночестве и ничуть не испугавшейся. Никогда в своих мечтах о предстоящем замужестве она не могла себе вообразить, что это столь важное для нее событие произойдет где-то в Приграничье, в серой крепости, заполненной одними мужчинами, и что рядом с ней не будет никого из ее родственников. Она вынуждена выходить замуж в платье, в котором проделала длительное путешествие и которое никак не годилось для свадьбы.

– Никогда не прощу ему этого!
– прошептала она непримиримо.

Она не услышала, как открылась дверь, и удивленно повернулась, услышав голос лорда Ботвелла:

– Боюсь, что в наших краях не найдется священника старой веры, дорогая, но я послал за пресвитерианским пастором.

– Тогда для меня это будет не настоящее венчание, - печально проговорила она.

Он встал так, чтобы она могла видеть его, погладил ее по лицу и сказал:

– Людей венчают не словами, произнесенными человеком, независимо от того, святой он или нет, дорогая. Это чувство должно быть в душе и сердце. Я-то знаю, ибо, хотя и был обвенчан самым что ни на есть должным образом, мы с женой не живем вместе уже много лет.

Велвет заметила, как в его глазах промелькнула печаль, которую он тут же постарался спрятать.

– И нет никого, кого вы любите, милорд?
– спросила она робко, но с неподдельным интересом.

– Да, есть одна женщина, которую я люблю, хотя она об этом и не знает. Я не могу сказать ей об этом, так как она прекраснейшая и целомудреннейшая женщина во всем свете.
– И опять в его голосе была печаль, которая тронула Велвет. Но тут Ботвелл глубоко вздохнул и сказал:

– Вы не можете идти под венец в этом платье, дорогая. Я пришлю вам в помощь свою служанку.

– Но, милорд, - запротестовала Велвет, - у меня нет с собой ничего подходящего. Алекс правда похитил меня из Лондона, и у меня нет ничего, кроме того, что на мне, и старой бархатной юбки, которая не многим лучше.

Ботвелл рассмеялся:

– Но, дорогая, вы же находитесь в замке приграничного разбойника. Здесь столько награбленного! Если вы не против, выбирайте себе любое платье. Пойдемте, я покажу вам ваши комнаты.

Они вышли из библиотеки, и он повел ее вверх по узкой винтовой кирпичной лестнице в предназначенные ей обширные апартаменты. Здесь они застали поджидавшую их женщину, которой приграничный лорд сказал: