Чтение онлайн

– Мэгги ждет за дверью, леди Гордон. Она отведет вас в опочивальню.

Велвет не сразу даже поняла, кто такая леди Гордон.

– Уже пора?
– спросила она жалобно.

– Да, и помните, что я вам сказал, дорогая. Встречайте свою судьбу смело и лицом к лицу. Алекс рассказывал мне о ваших родителях, и я подозреваю, что, если отбросить ваши девичьи страхи, вы - их истинная дочь.
– Он взял ее руку и поцеловал.
– Вперед, миледи Гордон. Я пришлю вам вашего супруга через несколько минут.

Когда Велвет встала, чтобы выйти из-за стола, Ботвелл поднял свой кубок и крикнул:

– За здоровье невесты!

Его тост эхом подхватила сотня мужчин, сидевших в зале.

– За здоровье невесты!
– прокричали они. Держа голову высоко поднятой, она произнесла ответный тост.

– За здоровье Ботвелла!
– крикнула она, и они одобрительно гудели, пока она пила свой кубок. После чего она вышла из зала навстречу поджидающим ее Мэгги и Пэнси.

– Черт возьми, хороша!
– воскликнул с восхищением Фрэнсис Стюарт-Хэпберн после того, как она вышла.

– Да, - ответил Алекс, - и упряма, и красива, и способна свести с ума, но, черт подери, я хочу ее!
– Он вздохнул.
– Может быть, мне стоило жениться на более сговорчивой женщине.

Ботвелл горько рассмеялся:

– Сговорчивые и послушные женщины выращивают слабохарактерных сыновей, кузен. Эта твоя маленькая девица подарит тебе настоящих сорванцов. Выпей со мной еще и отправляйся к ней.

Пока они пили с Ботвеллом его прекрасное бургундское, Велвет проводили в спальню, которую ей предстояло разделить с молодым супругом. Здесь Мэгги помогла ей снять ее пышное облачение, а Пэнси принесла серебряный таз, чтобы она могла умыться и почистить зубы.

– Ты что-нибудь ела?
– спросила Велвет у своей камеристки.

– Да, госпожа, то есть, я хотела сказать, миледи Велвет.

– А где ты будешь спать?

– Мэгги положит меня с собой, миледи.

– Поостерегись Дагалда, Пэнси. Боюсь, он не прочь соблазнить тебя.

Пэнси хихикнула:

– Может быть, я и девушка из провинции, но уж как управляться с такими, как Дагалд, прекрасно знаю. Он не получит ничего без обручального кольца.

Велвет к этому моменту осталась совершенно голой и очень удивилась, когда женщины повели ее к большой постели.

– Моя ночная рубашка, Пэнси, - заворчала она на служанок.

– Нет, - сказала Мэгги.
– В обычаях Приграничья встречать своего повелителя в постели без сорочки, в чем мать родила, миледи.
– Она уложила Велвет на пахнущие лавандой простыни и укрыла мягким меховым одеялом. Потом взбила толстые пуховые подушки под ее головой.
– Вот так! Теперь вы готовы и как раз вовремя, клянусь честью!

В коридоре послышались мужские голоса, дверь распахнулась, и в спальню ввалилась смеющаяся толпа мужчин. Велвет стиснула одеяло на груди, подтянув его до самого подбородка.

"Господи Боже, - подумал лорд Ботвелл, глядя на ее свежую кожу, огромные зеленые глаза и золотисто-каштановые волосы.
– Она восхитительна! Лучше увести своих людей отсюда, пока они не взбунтовались". Он пропустил своего кузена вперед. Грудь Алекса была обнажена почти до талии.

– Ваш супруг, леди Гордон, - провозгласил Ботвелл. Потом повернулся к своим людям:

– Пошли, ребята! У стен Хэрмитейджа сегодня дает представление цыганская труппа, и, я думаю, мы сможем пригласить несколько танцовщиц к нам.
– Он вышел из комнаты, и вслед за ним последовали две служанки и его вассалы, привлеченные обещанным развлечением.

Дверь за ними закрылась, и Алекс, повернувшись, закрыл дверь на запор, прежде чем опять повернуться к Велвет. Он долго смотрел на нее, и она покраснела под его испытующим взглядом. Потом он пошел по комнате, гася свечи, оставив зажженной только одну с его стороны постели. Небольшой огонь весело полыхал в камине. Не говоря ни слова, он сбросил свой плед и нырнул в постель прежде, чем она успела разглядеть его, увидев только быстро мелькнувшие тугие ягодицы.

Ее сердце бешено колотилось, когда она в напряженной позе села в постели рядом с ним. Она даже не была уверена, дышит ли. В животе у нее все дрожало от ожидания неизвестно чего. Ей было страшно. Сейчас ей отчаянно хотелось, чтобы ее мать просветила ее перед отъездом, что надо делать в свадебной постели. Велвет не знала, что ей делать и надо ли ей что-нибудь вообще делать, и чувствовала себя полной дурой. Ее пальцы, вцепившиеся в одеяло, побелели от напряжения.

– Спустите покрывало, Велвет.
– Голос Алекса, прозвучавший в полной тишине, так напугал ее, что она даже подпрыгнула. Он нежно разжал ее мертвую хватку на простынях и одеяле, ее руки упали на колени. Она смотрела прямо перед собой, боясь даже поднять на него глаза.

Алекс почувствовал, как у него перехватило дыхание. Тот единственный раз, когда он ласкал ее восхитительное тело, не подготовил его к виду такого совершенства. Ничем не прикрытые прелестные молодые груди смотрели вперед, гладкие, круглые и твердые, как два налитых яблока. Кожа была шелковистой, цвета густых сливок.

Велвет почувствовала, что опять краснеет под его взглядом. Теперь она уже хотела, чтобы он поторопился и сделал с ней все, что он собирается сделать, и оставил в покое. Но когда Алекс протянул руку, чтобы погладить ее грудь, она не смогла сдержать крика, вырвавшегося из ее сдавленного горла, и попыталась оттолкнуть его руку.

– Нет, дорогая, - сказал он мягко, - не надо, я же люблю вас.

– Мне так страшно, - прошептала Велвет. Он знал, что это признание дорого далось ей.

– Чего вы боитесь, любовь моя? Вы же знаете, я не причиню вам боли.

– Я не знаю, что должна делать, - сказала она с отчаянием в голосе.

В его горле забулькал смех.

– Делать? Господи, Велвет. Супружеская постель - это не театральные подмостки.

– Не смейте смеяться надо мной, Алекс Гордон!
– крикнула она.
– Когда я впервые услышала ваше имя, мне стали втолковывать, что я должна быстро нарожать вам сыновей. Да еще моя мать уехала более двух лет назад, а до того она не считала меня достаточно большой, чтобы обсуждать со мной взрослые вещи. Я не знаю, как делают сыновей, вы, самонадеянный осел! Я чуть раньше спросила об этом лорда Ботвелла, но он мне ничего не рассказал. Теперь я думаю, что, видимо, поставила его в неловкое положение.

Алекс не мог сдержаться. Он стонал от смеха. Мысль о том, что элегантного и утонченного лорда Ботвеллского попросили заменить мать его невесте, была восхитительна.

– Вы спросили Фрэнсиса, что вам делать в супружеской постели? Ха-ха! Ха! Ха! Ха! Ха! О-о-о!

Последнее восклицание вырвалось у него, когда Велвет, желая наказать его, захватила прядь его густых черных волос и дернула.

– Черт подери, вы, маленькая мегера, отпустите!

– Не смейте смеяться надо мной!
– в гневе прикрикнула она на него.
– Не смейте!