Чтение онлайн

— Я мечтал об этом восемь долгих лет, Молли, – ворчит он. — Не прикасался к другим, потому что от одной только мысли мне захотелось отрезать себе член. Я даже не мастурбировал.

Требуется секунда, чтобы его признание проникло в мой измотанный мозг.

Должно быть, я неправильно его расслышала.

— Ты была для меня всем с тех пор, как я впервые увидел тебя.

Ни за что!… Он соблюдал целибат из-за меня?

— Ты держала меня на невидимом поводке, даже не подозревая об этом.

Чистая тоска, желание и отчаяние в его грубом голосе сводят меня с ума. Как ему удавалось держать все это в себе все эти годы? Как, черт возьми, я этого не заметила?

Это разрушает стену, которую я пыталась возвести с тех пор, как он привез меня сюда.

Мои ладони так и норовят дотянуться до него, но они застряли. Итак, я выражаю бурю эмоций в своей груди, шире раздвигая губы и посасывая его при каждом толчке.

Наши взгляды застывают в трансе, когда он идет ва-банк.

Я принимаю его порочность.

— Ты стоишь каждой мучительной ночи, которую я провел в одиночестве в своей постели. –

Толчок

. — Стоишь всех страданий от наблюдения за тем, как ты целуешься с Мэттом. –

Толчок

. — Это стоило всех тех лет, которые я утратил, ожидая тебя. –

Толчок

. — Ты – моя награда, Молли.

Отстраняясь, он откидывает мою голову назад и гладит себя. Его красивое лицо искажается от удовольствия, он извергает свою разрядку, окрашивая ею все мое лицо.

Я дочиста слизываю его сперму, когда она попадает мне на губы.

— Я не давал тебе разрешения делать это. – Он ударяет меня по щеке своим членом. — Я хочу, чтобы мое семя размазалось по твоему хорошенькому личику, пока я не закончу с тобой. Воспринимай это как напоминание о том, что ты принадлежишь мне, пока я не освобожу тебя. Поняла?

— Да, Александр.

ДВЕНАДЦАТЬ

АЛЕКСАНДР

— Ты, как хорошая девочка, держала пробку внутри? – Спрашиваю я стоящую на коленях Молли в ее клетке, вернувшись к ней часом позже.

Я собираюсь держать ее в напряжении весь день, ожидая моего следующего шага.

Следующее грязное дело я совершу по отношению к ней.

У меня есть восемь лет подавляемой сексуальной жажды, которую я хочу выместить на ее гибком теле. Она единственная женщина на земле, которая может справиться с этим и умолять о большем.

Обхватив пальцами прутья решетки, она кивает головой.

— Слова, птичка.

Она краснеет.

— Да, это так, Александр.

Мне нравится, когда мое имя звучит на ее губах. Мой член соглашается, который не опускается, несмотря на то, что кончает ей на лицо. Моя разрядка блестит на ее щеках, на лбу и на верхушках ее сисек, когда я останавливаюсь перед ней.

— Повернись и покажи мне.

Я развязал ей руки, прежде чем посадить в клетку. Это было потрясающее зрелище – наблюдать, как она заползает внутрь, пока я держу поводок.

Она своевольная саба.

Та, которой я и не подозревал, что стал одержим.

Опустившись на четвереньки, прижав лицо к полу, она тянется назад и раздвигает ягодицы, пока я не могу разглядеть черное основание пробки. Ее возбуждение стекает вниз, заставляя игрушку блестеть, как драгоценный камень.

Придвигаясь ближе, я опускаюсь на колени позади нее. Отталкивая ее руки, я прижимаю ее задницу вплотную к решетке и прижимаюсь к игрушке.

— Мммффф.

Молли издает звук, когда он движется внутри нее.

Я вытаскиваю его наполовину, заставляя ее всхлипнуть. Я запихиваю его обратно. Она рвется вперед, но я крепко держу ее, обхватив рукой за талию.

— Не двигайся.

У меня есть только день, чтобы подготовить ее девственную задницу к приему моего члена.

— Алекс! – скулит она.

Шлепок!

— Дай папочке поиграть, а то будет больно, когда я буду трахать тебя позже.

— О Господи.

Медленно вытаскивая пробку, я засовываю ее в ее сморщенную дырочку, пока кожа вокруг нее не становится белой. Я заполняю ее задницу, пока она не начинает раскрываться и я не могу заглянуть внутрь. Мой член пульсирует, требуя заменить игрушку на него.

— Ты так хорошо справляешься, маленькая пленница”, - хвалю я свою дрожащую девочку. Ее длинные волосы закрывают глаза, но я слышу ее громкие и отчетливые стоны. — Трахни себя этим. Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.

— Да… да… Я чувствую, как она проникает в меня, Алекс.

— Тебе это нравится?

— Ммм… да! Сильнее, папочка.

— Возьми ее, сладкая моя. –

Толчок!

— Черт возьми, оседлай ее. –

Толчок!

– Как будто ты сделала бы это с моим членом.

Ее бедра дрожат, сигнализируя о приближающемся оргазме.

Я вытаскиваю пробку.

— Нет!

Шлепок

.

— Кончай, когда я скажу, грязная соплячка.

Она в отчаянии хлопает по полу, отчего мои губы кривятся. Оставляя ее одну, я подхожу к тумбочке, которую заполнил игрушками.

Выбрав пробку побольше, я возвращаюсь к ней.

— Встань на четвереньки, Молли, - резко приказываю я.

Ее пухлая попка соблазнительно покачивается, когда она принимает нужную позу. У меня текут слюнки от желания укусить и пометить ее зубами.

Опускаясь на корточки, я просовываю два пальца в ее анус, сжимая и растягивая его еще немного. Она шипит себе под нос, когда я засовываю их глубоко внутрь и очень медленно вытаскиваю наружу. Ее стенки сжимаются вокруг меня.

— Я знал, что тебе понравятся анальные игры, маленькая птичка, – хрипло бормочу я. — Я чувствую, как ты пульсируешь вокруг моих пальцев.

Ее задница сжимается вокруг костяшек моих пальцев.

Моя женщина обожает грязные разговоры.

Еще одна вещь, которую мой глупый сын никогда не делал.

Даже если она в конце концов не выберет меня, она бросит Мэтта, потому что я собираюсь испортить всех остальных мужчин ради нее. Ни один мужчина не приблизится к тому, чтобы удовлетворить ее так, как это делаю я. Черт, даже ее собственные пальцы не доходят до половины.

— Алееееекс. – кричит она.

Я останавливаюсь еще раз.

— Нет! Почему?!

Ее неповиновение превращается в пыль от холодной смазки, которую я впрыскиваю прямо над ее задним входом. Она стекает внутрь нее. Я еще немного тру анальную пробку, прежде чем прижать к ней кончик.