Чтение онлайн

Встав на колени, я наклонилась над ним, оперевшись одной рукой по ту сторону его тела и заглянула в лицо, надеясь увидеть ту самую улыбку.

Но улыбки не было. Была только еще одна струйка крови, медленно ползущая от уголка его губ по мертвенно бледной щеке.

И я бросилась проверять пульс, хоть не особо и умела это делать. А потом попыталась вспомнить, что нужно делать в такой ситуации. Искусственное дыхание? Непрямой массаж сердца?..

Это было бы глупо. То есть с него натекло море крови и он весь был покрыт действительно ужасными ранами, которые и были источником этого моря. Здесь нужно было переливание и несколько часов операций по зашиванию всех порваных и порезанных тканей. А то и пересадка пары внутренних органов. Какое искусственное дыхание?!

Я с ужасом прижала к губам руку, внешней стороной ладони, потому как внутренняя, включая пальцы, была измазана в крови, и осела на ковер рядом с Шериданом, шмыгнув носом.

Стоило это признать. Он действительно мертв. И это было кошмарно. И дело было не только в том, что я была неизвестно где, за окном выла метель, а рядом со мной был окровавленный мертвец. И даже не в том, что мне предстояло этого мертвеца обыскать в поисках упомянутого им телефона. Просто…

Нет. Шеридан был ужасным. Он был злом. Он похитил Амелию, он нападал на нелюдей, он наслал волков на Эда, если я правильно поняла те его слова о любимой собаке. Он забрал меня от Нейтана и забавлялся, глядя на наши страдания, на мой страх. Играл со мной в друга, но осознанно криво надевал эту маску. И был заботлив и мил со мной только потому, что я вела себя хорошо и не злила его.

И сейчас, отыскав его мобильник, я могла позвонить вовсе не по данному мне номеру, а Нейтану. Или Дарэлу. Я прекрасно помнила их номера.

Но я сидела на месте, зажимая рот другой, не измазанной в крови рукой, и по моим щекам текли крупные слезы. Потому что как бы я не хотела, я не могла порадоваться его смерти, каким бы ужасным существом он ни был. И дело было не в том, что находиться рядом с мертвым — это тихий ужас. А в том, что я была не тем человеком, что пожелал бы смерти своему врагу. Возможно, если бы он успел натворить что-то действительно непоправимое, тогда я смогла бы отступиться от собственных убеждений, но здесь и сейчас, глядя на израненное, застывшее тело, я не испытывала ни радости, ни удовлетворения. Мне было больно и страшно.

Я не хотела его смерти. Я хотела понять его, и чтобы он перестал ломать мою жизнь. Умирать при этом было совершенно не обязательно.

— Соберись, — приказала я себе, когда от сдерживаемых слез начало давить в груди и перехватывать дыхание. — Он твой враг. Найди телефон и звони домой. Пусть это все закончится.

Заставить себя снова прикоснуться к нему, было непросто. Но пришлось. Потому как выбора у меня особо-то не было.

Его одежда была мокрой и липкой от крови, а еще порванной фактически в клочья, что навевало подозрения, что телефон может быть в не менее плачевном состоянии. Но все оказалось еще хуже — его просто не было. Я, глотая слезы и подавляя дрожь, обшарила все возможные карманы, но нашла только обрывки наушников.

Это шутка такая? Или он его просто потерял и не заметил?

Я снова села на прежнее свое место, глядя то на лохмотья, в которые превратилась одежда моего похитителя, то на зажатые в моем кулаке провода, бывшие наушниками. Метель за окном усилилась, погрузив комнату в грязно-серые сумерки, разбавленные отблесками голубоватых языков пламени в камине.

И что мне теперь делать? Попробовать найти здесь теплую одежду и выйти в метель искать путь домой? Но там же и двух шагов впереди не будет видно, не то, что окружающей местности. Поискать еще раз телефон? Но большинство карманов Шеридана в нынешнем состоянии имело дыры во всю длину, а чудом сохранившиеся были пусты, я могла сказать это с уверенностью, ведь карман таки не сумка, в нем затеряться чему-то действительно сложновато…

Я вздохнула, вытерла щеки и с трудом поднялась на ноги. Для начала, пожалуй, стоит вымыть руки от засохшей крови. А потом… потом нужно будет перерыть здесь все сверху донизу в поисках способа выбраться.

А еще… Я оглянулась, бросив быстрый взгляд на лежащего на ковре Шеридана, и постаралась не передернуться. Еще, если он умер, то возможно, та невиданная сила, которая не позволяла друзьям найти меня, больше не будет действовать. Ну, а что? Может же в этом кошмаре быть хоть одно маленькое чудо?

Отступление 15

Нейтан, обхватив руками колени, сидел на кровати и смотрел в пространство. Энергетический фон вокруг него рябил и словно бы пульсировал, как некое подобие сердца. Эмоциональный же фон был… ну, можно сказать стабильным. Хоть положительного в этом было мало — парню было стабильно плохо. Но он держался, и это не могло не радовать.

Беартис ушел к себе. Колдуну жизненно необходимо было поспать, о чем он и заявил, стоило им вернуться из дома напротив, где они так ничего и не нашли. Нейтан благосклонно кивнул, и мужчина ушел, попросив позвать его, когда вернется дракон.

И вот Дарэл сидел в кресле в гостиной сестры, пил пригоревший кофе и смотрел на лежащую на диване напротив колдунью.

Находясь без сознания, она была даже милой. Умиротворенной и спокойной, чего с ней никогда не бывало в здравом уме и твердой памяти. Нет, Ариа всегда была вздорной, наглой и дерзкой, и, чего греха таить, именно это и привлекло Эшворда в свое время. Ее смелость, открытый разум и любопытство, прикрытое «я буду говорить, что верю, но мы оба знаем, что это не так». Это забавляло его. Умиляло и одновременно пугало. То, что она не верила в сверхъестественное и жила нормальной жизнью, какая была у него до его первой твари. Это было действительно здорово. И так опасно. Ведь если ты во что-то не веришь, это совсем не отменяет его существования. Он пытался защитить ее.

А она оказалась колдуньей. Хитрой, беспринципной, бесчувственной манипулятрошей, которой вздумалось поиграть с глупым, неопытным охотником, возомнившим себя героем. Это было больно. И обидно. И бесило до дрожи.

Он пытался убить ее. Тогда, когда все рухнуло. И тогда, когда она вернулась, и выяснилось, что она служит парню его сестры. А сейчас она лежала прямо перед ним, безвольная и беззащитная. Стоило лишь встать, подойти и… ну, к примеру, свернуть ей шею. Или придушить. Или пристрелить… хотя нет, выстрел наделает шуму, прибежит ее брат, очнется Нейтан… не то, чтобы шуму не наделал бы потом ее труп, но.

Дарэл встал, подошел ближе и замер рядом с диваном, глядя на сглаженные обмороком черты. Потом посмотрел на все еще сидящего без движения кота, прекрасно видимого через раскрытую дверь, и присел на корточки.

— Ты меня раздражаешь, — тихо сообщил он колдунье. — Сейчас, когда ты обессилена, ты не фонишь, как нечеловек. Но все равно раздражаешь, будто находишься в полной силе. И я мог бы убить тебя прямо сейчас, наплевав на договор и на то, что Светлячок потом попытается оторвать мне голову, а милый котик вряд ли когда-нибудь простит, что испортило бы мои отношения с сестрой. Мог бы. Но я не трону тебя совсем не поэтому. А потому, что это было бы слишком просто — добить бессильную колдунью. Слишком просто, чтобы обнулить все то, что между нами было.

После чего встал и ушел на кухню, где вылил остатки кофе в раковину и поставил чашку на столешницу рядом. Вдохнул, выдохнул и бросил взгляд за окно. Там уже рассвело, и выла дикая, непроглядная метель. А дракон все не возвращался. Это… беспокоило.

А еще беспокоило то, что он больше не мог связаться с двумя самыми полезными охотниками. Автоответчик дядюшки сообщал, что старик отправился по каким-то делами и «если ты — мой дорогой племянничек, то позвони этому своему великому и могучему Мастеру, он-то уж точно знает, чем тебе помочь». Винить дядю было не в чем. У старого охотника был свой ворох проблем, и разгребать похищение какой-то кошки он был не обязан. А про то, что теперь надо искать Лиану он не знал, ибо к тому моменту уже укатил куда-то в неведомые дали. Да и вряд ли чем-то смог бы помочь. Дара больше беспокоило то, что он не мог связаться с тем самым Мастером, который действительно мог что-то да посоветовать, ибо как знал Эшворд, этот охотник ввязывался в такие передряги, что было воистину интересно, как этот парень еще жив. То есть он, конечно, великий и могучий, тут дядюшка хоть и говорил с сарказмом, но не соврал, но есть же предел великости и мощи, на самом-то деле. Но Мастер был вне зоны доступа, то ли гоняясь за очередной невиданной тварью, то ли опять ввязавшись в какие-то грандиозные проблемы. И это… ну, было обидно. Понятно, конечно, что никто не должен был сидеть и ждать, когда же юный охотник позвонит и пожалуется на свои неприятности, но все же, все же. Он не мог найти сестру, не мог справиться с ситуацией, и ему действительно не помешала бы помощь. А помощи не было.