Чтение онлайн

— Ты убьёшь меня? — прохныкал Грест сквозь всхлипы.

— Ты сам убил себя, ублюдок несчастный.

Грест не помнил, как они оказались у стен города. Очнулся, когда Велион усадил его прямо на землю, а сам принялся ломиться в закрытые ворота. Все мысли вора занимали только его оторванные пальцы, которые сейчас лежат в комнате Глейи. Наверное, она испугается, когда увидит их. И, наверное, у него исчезли самые последние шансы переспать с ней.

— Да кто там уже, ебать вас и ваших матерей в рот и в жопу? — раздался, наконец, полупьяный голос стражника.

— Путники! — рявкнул Велион. — Мой друг серьёзно ранен! Нам срочно нужен знахарь!

— Ворота открываются после рассвета, — позёвывая, ответил стражник, и от этого ответа у Греста внутри всё похолодело.

— Он может не дожить до утра!

— А что с ним? Жопой на дерево упал? А-ха-ха-ха-ха! Косой, ты слышал? Жопой на дерево упал! Жопу-то, небось, порвало?

— Заткнись ты уже, спать всего ничего осталось, — ответил первому стражнику тот самый Косой откуда-то издалека. — И этих горластых шли на хер.

— Слышали? Говорит, на хер вас слать надо. Приходите после рассвета, драножопые, гы-гы.

— Моему другу оторвало пальцы, — сказал Велион абсолютно спокойным голосом. — Он потерял много крови. Если ты сейчас откроешь ворота, я заплачу шесть грошей, как за проход купеческой телеги. Если не откроешь, я пойду к другим воротам.

— Слышь, Жерни, открой-ка им, а? — через миг раздался куда более громкий голос Косого. — Сразу ж видно, хорошие люди, не разбойники, не шпионы вражины. Давай. А деньги пополам поделим, да?

В воротах открылась бойница, в которой возникло заспанное лицо Жерни, освещённое рыжим светом масляного фонаря.

— Пусть руки покажет, — сказал стражник уже почти трезвым голосом.

Велион ухватил Греста за загривок правой рукой, резким рывком поднял на ноги, а левой схватил воришку за руку и сунул её в бойницу.

— Размотай. Я должен убедиться.

Могильщик оторвал присохшую тряпкой от руки Греста. Это было больно, но вор только всхлипнул.

— Ух. Ну ладно. Восемь грошей.

— Шесть, — твёрдо произнёс Велион, — иначе мне не хватит денег на знахаря. И только после того, как откроешь ворота.

Стражник думал всего пару мгновений.

— Шесть так шесть.

Ворота открывались бесконечность. И ещё дольше Велион отсчитывал монеты. Но, в конце концов, они очутились в стенах города.

— Будем надеяться, мой знакомый знахарь живёт там же, — только и сказал могильщик и опять поволок хнычущего Греста за собой.

Они прошли по узким улочкам вшивого городка три или четыре квартала. В конце концов, могильщик остановился у двухэтажного дома, над дверью которого висела вывеска, гласящая «Знахор». Велион пнул в дверь несколько раз и выкрикнул:

— Гирт! Гирт, открывай, мать твою!

Кто-то обматерил его из соседнего дома. Но знахарь открыл всего через пару минут. Это был невысокий мужчина лет тридцати с поросшим рано поседевшей щетиной узким лицом и длинными тонкими пальцами, которыми он пока держал подсвечник, а вскоре… что он будет делать вскоре? Прижигать Гресту пальцы? Боги, зачем всё это? Дали бы ему просто умереть…

— А, Велион, это ты, — проворчал знахарь. — Заходи. За ночную работу беру двойную цену, знаешь?

— Знаю.

— С этим что-то? — Гирт кивнул на воришку.

— Да. Оторвало пальцы.

— Беда. Сними с него тулуп и усаживай вон за тот стол.

Могильщик грубо стащил с Греста верхнюю одежду и усадил на стул перед указанным столом. Столом, который куда больше напоминал место работы пыточных дел мастера, а не знахаря: на нём лежали какие-то крючки и ножики, в крышку были вделаны ремни для удерживания рук, а кровь пропитала дерево так глубоко, что, наверное, оно стало тёмно-бордовым, а не коричневым.

— Велион, ремни. А ты на-ка, — Гирт сунул что-то Гресту в рот. — Глотай. Так будет полегче.

Грест послушно проглотил какой-то горький комок. Впрочем, он был в таком состоянии, что съел бы и горящий уголь, скажи ему кто-то. Велион тем временем стянул руки воришки ремнями.

— Сколько пальцев показываю? — спросил знахарь, тыча Гресту в лицо руку.

— Не знаю. Мне больно. Боги, что мне теперь делать? — воришка на миг замолчал и посмотрел на Гирта. — Ты же пришьёшь мне мои пальцы назад? Иначе как я буду воровать?

— Услышав, что ты вор, не стал бы пришивать ни за какие деньги. Да и что-то не вижу, чтобы ты взял их с собой. Но, в любом случае, за подобными процедурами нужно обращаться к магам и платить золотом. А я же просто не дам тебе сдохнуть от заражения или ещё чего. Велион, прижми его ладони кулаками к столу. Вот так, да. Ну, я начинаю.

Знахарь обмыл обрубки и принялся колдовать над ними: оттягивать тонкой иглой, вытащенной из камина, прижигать сосуды, убирать лишнее мясо и кости, оттягивать кожу и сшивать её мелкими частыми швами так, чтобы закрыть всю рану. Грест с ужасом смотрел на то, как его жизнь уже не то что рушится, а просто летит в пропасть. У него кружилась голова. Раны ныли, но прикосновения раскалённой иглы отдавались только слабым покалыванием. Он вновь расплакался от жалости к себе. А больше ему ничего и не оставалось.

— Почти всё, — сказал, наконец, Гирт, зашив безымянный палец правой руки. — Сейчас сделаю компресс с отваром, снимающим отёк и убивающим гной, и дело сделано.

— Сколько я тебе должен? — спросил Велион, отпуская, наконец, руки Греста.

— Шесть грошей.

Велион кивнул и вытащил золотой достоинством в крону.

— Пусть поживёт у тебя пару недель.

— Нет, у меня уже нельзя, — покачал головой знахарь, складывая инструменты в котелок с каким-то вонючим отваром. — Невеста у меня появилась. Сирота она, так что живёт у меня, хотя свадьба летом. — Он поднял котелок и повесил на крючок над огнём камина. — Но за эти деньги сниму ему угол где-нибудь в какой-нибудь таверне и буду проверять, как идёт процесс заживления. Сойдёт?

— Сойдёт, — кивнул могильщик. — Прощай. — Он повернулся к Гресту и сказал: — И ты прощай.

Воришка затрясся всем телом. Он не сможет зарабатывать на жизнь ни одним из двух доступных ему способов. И теперь ещё и Велион бросает его. Боги, что ему делать?

— Ты бросаешь меня? — прошептал Грест.

Велион печально кивнул.

— Не волнуйся, проклятие после таких травм не возвращается. Ты сможешь вести обычную жизнь. Насколько это возможно, конечно.

— Это ты сделал, — прошипел воришка. — Это из-за тебя со мной случилось это!