Чтение онлайн

— С чего ты решил, что я буду сидеть в этой дыре и ждать, пока ты найдёшь работу? — фыркнул он.

Макушка Греста едва доставала Велиону до плеча, и воришке казалось, будто он ребёнок, клянчащий у отца пряник. Но отступать уже некуда, да и грызущее чувство в желудке немного притупляло страх. В конце концов, пара медяков всё же явно слишком маленькая цена за его жизнь. Особенно, если вспомнить, сколько он задолжал…

— А куда ты отсюда пойдёшь? Это Последний Причал, дальше идти некуда. Если только утопиться в Ядовитом Море решил.

— И то верно, — усмехнулся Велион. — Ладно, я покормлю тебя, но только сегодня.

— Отдам деньги сразу…

— Не нужно, сейчас у меня нет острой нужды в деньгах. — Черноволосый приостановился, оглядывая жалкие лачуги, идущие вдоль берега Крейны. — Только где в этом клоповнике найти харчевню?

— За посёлком, — послышался позади знакомый голос. Жрец Единого, придерживая полы своего плаща, брёл по грязи, а его ученик семенил следом, ровно как Грест за Велионом. — Там дорога, если это можно так назвать, и харчевня. Не бог весть что, но сейчас подойдёт любая горячая еда. Пойдёмте вместе. Так сказать, продолжим наше совместное путешествие.

— Веди, жрец, — кивнул Велион. — И раз уж ты здесь не в первый раз, то показывай дорогу почище.

— В посёлке грязи будет ещё больше, — уныло сказал ученик.

— Увы, — кивнул жрец.

Посёлок был большим, должно быть, на полсотни домов. У берега жили рыбаки да крестьяне, но дальше стоял десяток вполне приличных усадеб, огороженных высокими заборами.

— Купцы, — скупо пояснил жрец.

— С рыбой торгуют? — хмыкнул Грест.

— Нет, с южанами. Находятся смельчаки, способные переплыть Ядовитое Море. Долгое время думали, будто всё население Островов Щита погибло во время войны, но лет двадцать назад оказалось, что кое-кто выжил.

— И чем же они торгуют?

— Я в мирские дела не вникаю, мой любопытный друг. Не спрашиваю же я, откуда у тебя появилась татуировка на правом плече, хоть ты её и скрываешь? Я не слишком-то разбираюсь во всех этих делах, но если ты продолжишь разбой…

— Он карманник, — поправил Велион жреца.

— А то я думаю, что мелковат он для разбойника. Так вот, если ты продолжишь своё грязное дело в этих местах, я пожелаю для тебя только скорейшего наказания. К тому же, здесь нравы более крутые, чем на севере, и после поимки отрубленным указательным пальцем ты не отделаешься. Так что я бы не сказал тебе, чем они торгуют, и у кого дела идут лучше, чем у других, даже если бы знал.

— Я пришёл сюда, чтобы начать новую жизнь, — сумрачно сказал Грест.

Так оно, в общем-то, и было. Уж слишком много он задолжал одному из столичных бонз, выбор у него остался только один — или со сломанной шеей сгнить в канаве, или попробовать бежать. То есть, никакого выбора не было.

— А вот это отличное решение, — кивнул жрец. — Ещё советую сделать пожертвование в ближайшем храме Единого, дабы он простил тебе старые проступки. Храм, правда, в десяти милях на северо-восток отсюда… но для благого дела это не расстояние. Как видишь, я же здесь, несу слово Единого людям, а я преодолел гораздо больше десяти миль за последнее время. Помни, когда начинаешь новое дело, заручиться покровительством богов — один из важнейших способов добиться успеха. Не забывай о богах, и боги не бросят тебя никогда, неважно — Единый это или одна из его ипостасей.

— Так и сделаю, — мрачно сказал Грест, в этот момент даже веря своим словам. Вообще-то, Единому он раньше не молился, но сейчас Одноглазый, покровитель шутов, шулеров и прочих пройдох, вряд ли будет ему покровительствовать.

До харчевни четвёрка путников добралась через четверть часа. Всю дорогу старший жрец разглагольствовал о том, как не приученному к труду Гресту будет тяжело, но отчаиваться не стоит, ведь тяжёлый труд — благо для человека. Грест работать не умел и не любил — это факт, и раньше он как-то не задумывался о том, чем будет заниматься. Убегу на край света и найду работу — раньше его план звучал примерно так. Но сейчас бывший карманник чётко осознал, что ему не хочется идти ни в батраки, ни в рыбаки, а других занятий здесь для него как будто бы и нет.

От мрачных мыслей его отвлёк запах густой рыбной похлёбки и свежевыпеченного хлеба. Харчевня хоть и была небольшой — один этаж и два помещения, одним из которых была кухня, — но далеко не самой худшей в жизни Греста.

— Не так уж и плохо, — кивнул Велион, усаживаясь за один из свободных столов. Грест уселся рядом, жрецы — напротив.

— Две скамьи да бочка, к которой приколотили доски, чего ж тут хорошего? — печально вопросил жрец. — Кстати, господа, не знаю ваших имён, как, должно быть и вы моего. Я Венле, а это мой помощник и спутник Кайвен, очень приятно. Предлагаю разделить обед и развлечься беседой, так как других развлечений здесь всё равно нет.

Венле говорил в полный голос, кто-то из местных забулдыг заворчал что-то нелицеприятное в его сторону, однако дальше ворчания дело не пошло — со жрецом явно связываться не будет никто.

Служанка, убедившись в платёжеспособности незнакомцев, принесла им котелок с рыбной похлёбкой, две ковриги хлеба и большой ломоть сыра. Велион расщедрился на кувшин пива для всех, после чего Кайвен и Грест повеселели.

— Что ж, — заговорил жрец, прожёвывая большой кусок варёной щуки, — я с учеником несу в эти места правду о Едином, молодой Грест хочет начать новую жизнь, а что привело сюда тебя, Велион? Если это не тайна, конечно.

Черноволосый усмехнулся.

— Какие тайны могут быть у простого человека? Я торговец антиквариатом.

Грест поёрзал на своей скамье. Торговцами антиквариатом обычно называли себя барыги, торгующие с могильщиками. Воришка знал парочку таких, и это были не самые приятные люди. Возможно, его взгляд убийцы — всего лишь профессиональная привычка. Сам Грест с могильщиками дел никогда не имел, но, по слухам, они люди ещё более неприятные, чем барыги, которым они продавали награбленное в мёртвых городах.

— Торгуешь с могильщиками? — неодобрительно проговорил жрец.

— Как-то приходится зарабатывать на жизнь.

— Здесь не бывает могильщиков, — сказал Кайвен, впервые за трапезу отвлёкшись от еды. — Богатый могильник в этих краях только один — Имп. А оттуда, говорят, никто никогда не возвращался.

— Я тоже об этом слышал, — кивнул Велион, с любопытством разглядывая молодого жреца. — Но слухи порой лживы.

— Не в этом случае, — покачал головой Кайвен. — Мне можете поверить.

— Кайвен был могильщиком, — пояснил Венле, — но я и вера в Единого заставили сойти с опасного пути.

— И я благодарен за это, — прошептал молодой жрец. — Нет ничего более мерзкого, чем могильщики. Они отродья тьмы, отрыжка мёртвых богов, посланники болезней и смерти.

Торговец антиквариатом усмехнулся:

— Неужели? И сколько болезней ты наслал в свою бытность могильщиком?

— Нисколько, к счастью. Я не успел. Но… то безумие, которые охватывало меня вблизи мёртвых городов… или в те дни, когда я был далеко от них…