Чтение онлайн

Бы… бы… бы… Халки говорил, что история не знает слова «бы».

Велион брёл по узкой пыльной дороге, глядя себе под ноги. Ему казалось, будто все жители деревни сейчас смотрят на него из окон своих домов, из-за плетней и кустов малины и смородины. Смотрят и смеются, презирая.

На дороге, около самого большого дома в деревне, стояли трое мужиков. Они что-то яростно обсуждали. Когда могильщик приблизился к ним, они, замолчав, начали пристально его изучать.

«Меня обсуждали, — мелькнула в голове злая и горькая мысль. — А когда я пройду мимо, продолжат. Будут смеяться надо мной, хихикать, подшучивая над тем, как я ночую с подстилкой. Если бы у меня сейчас был меч, я бы заткнул им глотки, да так, чтобы они никогда больше не смогли…»

Он ужаснулся своей мысли. Ужаснулся… и понял, что убийство действительно погасило бы злость в нём. На время, но… Нет, никого убивать он не собирался. Этого просто нельзя было допустить. Прошло то время, когда убийство не значило для него ничего. Он заставил себя измениться и не собирался возвращаться в те мрачные и кровавые дни.

Когда Велион поравнялся с мужиками, один из них, высокий, седобородый, окликнул его.

— Что? — угрюмо спросил Велион, приостанавливаясь.

— Я Гаран, голова этой деревни, — произнёс седобородый, подходя к могильщику поближе. — А тебя как звать, милсдарь? — По его виду он хотел произнести «сопляк», но всё же выдавил из себя вежливое обращение.

— Велион.

— Мы здесь, — прокашлявшись, начал говорить голова, — обсуждали случай, произошедший две недели тому. Какой-то могильщик убил двух и покалечил несколько человек в деревне неподалёку. Они забрасывали его камнями, но он продолжал идти, как бы и не реагируя на всё это. И тогда один из них, мальчишка, зашвырнул в могильщика дерьмом. Ну а чем кончилось, я уже сказал. Вот мы и думали, ты… милсдарь, человек бродячий, может чего слышал? Или бывал в той деревне?

— Ага! — раздражённо вставил один из стоящих невдалеке собеседников головы. — А тамошний староста даже погоню не выслал. Вот если бы ты чего видел, уж мы бы…

— Заткнись, — холодно оборвал его Гаран. — Хотя это правда. Тамошний староста действительно не стал высылать за могильщиком погоню, хотя многие требовали расплаты за содеянное бродягой.

— Староста сказал, — снова вмешался тот же собеседник Гарана (второй помалкивал, ковыряя носком сапога кучу коровьего дерьма с видом человека, которому всё до фени), — что сами виноваты. Мол, хватит ему жертв.

— Заткнись. Действительно, тамошний голова так и сказал, присовокупив к этому то, что дети не пострадали, только порядком наелись из той же кучи, из которой брали дерьмо, чтобы кидать в могильщика.

Молчаливый собеседник головы тупо хихикнул.

— И при чём здесь я? — пробормотал Велион. Он испытывал облегчение от того, что дети остались живы. Но голова Гаран его смущал.

— При том, что, может быть, ты пришёл с той же стороны и знаешь об этом побольше нашего? Я же уже говорил, милсдарь. Или у тебя со слухом проблема какая?

— Нет, я пришёл с другой стороны и ничего об этом не слышал.

— Хорошо, — сказал староста.

Велион почувствовал, как начинает краснеть. Он выдал себя с головой. Староста теперь точно знал: Велион и есть тот могильщик. Догадаться было не сложно. Гаран на протяжении всего разговора смотрел на бледные ладони могильщика, на заживающий шрам на виске, ещё плохо скрытый волосами. Голова вовсе неглуп, на то он и голова. И Гаран сразу догадался, что Велион догадался. Это было ясно по тому, как он напрягся. Гаран понимал — могильщик опасен. Но зачем тогда пошёл на этот разговор? Надеялся, что в случае чего втроём справятся? Вряд ли… в той деревне насмешников было десять, трое из них мужчины, но они так ничего и не смогли предпринять, когда он начал их резать.

— Хорошо, — повторил Гаран. — Просто я вижу, что ты человек не простой. Люди ходят всякие, знаешь ли, и я хотел бы удостовериться в том, что ты человек законопослушный и никого убивать не будешь.

— Не буду, — сказал Велион, твёрдо глядя в глаза голове. Это была его первая искренняя фраза за весь разговор. — Можете быть уверены, я не буду никого убивать. А тому могильщику… если бы, конечно, я его встретил, я бы кое-что разъяснил. Что убивать и калечить крестьян не стоит. Хотя староста соседней деревни был прав: конечно же, в какой-то мере в случившемся виноваты они сами.

— Ну вот и славненько, — натянуто улыбнулся Гаран. — Рад был познакомиться.

Велион кивнул и пошёл дальше. Всё время он чувствовал на спине взгляд головы и двух крестьян, наверняка, лучших в драке на кулаках из всей деревни. Но если его отпустили, зачем об этом думать?

Когда он вернулся к Свише, она взволнованно спросила, случилось ли что-нибудь.

— Ничего, — сухо ответил могильщик, усаживаясь за стол. — Просто очень хочется пива.

***

Сейчас могильщику хотелось чего-нибудь покрепче. Он сидел за столом, наблюдая за тем, как играет Велион-младший. Мальчишка скакал на деревянном коне, весело размахивая грубо выструганной саблей.

— Я ему хотел сделать хорошую саблю, — сказал Аргамер, входя. На его губах блуждала слабая улыбка. — Но он заявил, что справится сам.

Велион улыбнулся в ответ, едва приподняв уголки губ. Он всё ещё не мог прийти в себя.

Хозяин водрузил на стол плоскую тарелку с пирогами, небольшой горшочек со сметаной, поставил оплетенную бутыль и уселся на стул, с кряхтением расправляя культю.

— Ах, чёрт, забыл стаканы, — встрепенулся Аргамер.

— Я принесу, — сказал Велион, быстро поднимаясь. — Где они?

— На полке у печки.

Могильщик принёс стаканы и поставил стол, хозяин, не тяня, налил. Самогон был плохим, он буквально застрял где-то в середине горла, не желая проходить дальше и не давая вдохнуть. Велион сунул в рот пирог и, практически не жуя, проглотил.

— Крепкий, с-сука, — прохрипел Аргамер, вытирая выступившие слёзы.

— Угу, — промычал Велион, запихивая в рот второй пирог.

— Может, браги?

— Угу.

— Вели! Сбегай-ка за брагой.

Мальчишка недовольно засопел, но послушно поскакал на своём деревянном коне на улицу.

— Слез бы с коня, когда по лестнице в погреб будет спускаться, — рассмеялся Аргамер.

— Слезет, поди, — просипел могильщик, который только-только восстановил дыхание.

— Да уж, поди, догадается. Что слышно в большом мире?

— Всё по-старому, — пожал плечами могильщик. — Короли и князьки грызутся, маги носа не показывают из своих башен, могильщики грабят могилы, разбойники грабят купцов и простых прохожих. В мире ничего не меняется.

— Говорят, сгорел могильник Эзмил?

— Сгорел. Дотла.

— От чего?

— От пожара, — усмехнулся Велион. — Поджёг, наверное, кто-то.

— Может, маги? — предположил Аргамер.

— Не исключено. А может, могильщики. Говорят, там сейчас их целая свора.

— Свора? В наших краях их в последнее время не видно. Их, по слухам, в последнее время очень невзлюбили жрецы Единого.

— Вести о сгоревшем могильнике доходят до могильщиков быстрей, чем до жрецов Единого.

— И то верно.

«Прискакал» сын Свиши. Он грохнул о стол бурдюк с брагой так, что содержимое чуть не брызнуло в разные стороны.