Чтение онлайн

— Как они вовремя, вам не кажется? А если бы они не пришли?

— Мы поехали бы к их логову и выманили бы… дудочкой… они бы лапки кверху и друг за другом… «Поймана секта блондинов с красными линзами»! — паясничал Наван, и парни облегчённо улыбались.

— Стойте, — спохватился Пашка, заметив, как рядовой в дверях принялся переминаться с ноги на ногу, — а мы не много при нём наговорили?

— Он другое слышит, — отмахнулся Грим.

— А что?

— Сальные шуточни про нашу блондинку.

Наван недовольно прищурился.

— А мы же как раз этого старлея и подставим, — продолжал Грим. — Он депутату куклу привезёт: по всем данным — раскрашенный анимешник, а не отмывается и линзы не выковыриваются…

Парни улыбнулись, рядовой в дверях тоже гоготнул, но напоролся на недовольный, очень недовольный взгляд Навана.

Тель ещё ни разу не приходилось сниться таким далёким от фантазий людям. Как должна выглядеть кома парня — сына местного властителя? То есть, считай, как она сама в своём мире. Интересно, что бы ей снилось, попади она сама в продолжительный глубокий обморок. Пещеры Хар'ол-Велдрина?..

…Огромная, двухуровневая станция-переход метро. Монументальность камня, по секундам расписанное движение металла… И человеческие потоки, волны, круговороты, склоки, встречи, сон и нервы. Без лиц, лишь движение. Как артерии, кровь в которых повинуется невидимым ударам огромного сердца: поезд — удар — волна людей — ушли — поезд — удар… В этом подземном мире сходят с ума: двое стоят, облокотившись на перила, погрузившись в тишину себя… Она ищет не их.

Тель решила сесть на поезд, не важно, в какую сторону. Вагон, куда она зашла, оказался почти пуст, вдалеке сидел лишь один человек, мальчик лет десяти. Тель подумала, что ошиблась, но двери уже закрылись.

— «А на сердце твоём надпись: «Не прислоняться», да, красотка?» — мальчик встал и развязной походкой гориллы, припадая на поручни, направился к ней.

Девушка насторожилась, настолько слова и движения существа не вязались с внешностью. Она почти вжалась в закрытые двери, решив сначала изобразить трусиху и изучить парня, а потом выйти.

— Слышь, подруга, химия какая есть?

Она помотала головой.

— Вот и у меня нету, а мне тут скучно. Как приглючился мне с «Крокодила» этот дятел мелированный, так с тех пор метро и не отпускает…

— Какой дятел? — насторожилась Тель.

— С ножами! Клёвый улёт! Как реальность! — выпалил пацан с азартом в глазах. — …А ты ничего, может, подружимся? — он снова начал наступать.

Тель разглядела своё отражение в противоположной двери: пляжная мода, если не показ нижнего белья.

— Ты себя в зеркало видел?

— Ага, — самодовольно приобнял её парень и развернулся к той же двери. — Но на самом деле мне двадцать. Ровно двадцать, слышь, днюху в клубе отмечали.

— А, ну, раз двадцать, тогда ладно, — она выгнулась так, что руки парня напряглись и вспотели. — Тебе двадцать и ещё чуть меньше двух недель, которые ты провёл в коме… — парень всё так же улыбался, не осознавал или было начхать. — Наружу хочешь?

— …Не-а. Что там? Реанимация? Заботливый папочка? Дорогие девочки?.. Мне тут интересней, с тобой. Без тебя двери не открывались, думаю, больше не откроются, так что…

Тель зажала кулак на уровне его груди.

— Ой, боюсь!.. — фальшиво вякнул парень и замолк.

В кулаке девушки появился тонкий лёгкий стилет, направленный в сердце между рёбер.

Парень посерьёзнел:

— Батя денег не даст. Он на тебя братву натравит. Я — лучше, чем они, нежнее… — голос сорвался от напряжения.

— Ты выглядишь на десять лет, потому что так ведёшь себя по жизни — будто мир создан вокруг тебя…

— Училка нарисовалась! А у меня есть выбор, как себя вести? Мне отец ничего не позволяет, развлекайся, типа, я сам всё за тебя… Даже маленькой фирмочки организовать не даёт, говорит, деньги на ветер пущу…

Тель пробило дежа-вю…

— Я тебя из комы вытащить хочу!

— Из чисто альтруистических побуждений! — передразнил парень.

Пару секунд они смотрели друг на друга.

Он опустил руки.

Она опустила стилет.

— Нет, конечно. Упроси отца забрать заявление из полиции.

— И всё?! Он же не успокоится!

— Да, всё. Это для тебя и так непосильная задача…

Парень задохнулся от негодования, хотел было уже налететь на Тель, но вновь напоролся взглядом на стилет.

— Хорошо. А ты мне… приснишься ещё?

Тель под его взглядом чувствовала себя так, словно вылезла из деревянного общественного туалета, который выгребная яма.

— Если будешь себя хорошо вести…

На следующей станции они беспрепятственно вышли из вагона и поднялись на поверхность.

Парень очнулся без единой раны на теле.

Тель проснулась, всё ещё зажимая в руке стилет.

Рядом сидел Наван:

— Я успел?

— Да, всё отлично, — улыбнулась она. — Но для того антуража пистолет подошёл бы больше…

— Чтобы ты в него там случайно выстрелила, а попала здесь в меня?

Тель размахнулась, и в Навана полетела подушка.

Машина остановилась у невысокого частокола, из-за которого слышались звуки весёлого праздника.

— Замечательно, — сказала Хельга, вылезая. — Народ ещё не разъехался. К тому же навеселе, что повышает наши шансы остаться нераскрытыми. Конечно, здесь тебе будет сложнее «отличиться», чем в городе, тем более, они тут славянскую мифологию отыгрывают… но всё же. Главное правило помнишь?

— Нич-щему не удивляться, — ответил эльф, накидывая капюшон плащ-палатки.

Он достал с заднего сидения меч и сумку с обломками Кии-Вэльве, и присоединился к стоящей перед воротами девушке.

— Ну что ж… — Хельга дёрнула верёвку висящего рядом колокола.

Дзын-нь! Колокол сорвался с крюка и едва не отдавил ей ногу.

В тот же момент из неприметной калитки выбежал мальчишка лет пятнадцати в пятнистой одежде, сноровисто вернул колокол на место, поклонился и исчез за забором, снова захлопнув калитку.