Чтение онлайн

Даже самое таинственное и мистическое место гор было связано с женщинами: гора Белуха как вход в подземное царство, источник полезного для людей и смертельно ядовитого для эльфов золотого корня. Эта гора с женским именем окружена шестью горами-братьями, охраняющими её. А над ними каждую ночь раскидывалось созвездие из семи звёзд Большого Ковша, соответствующих вершинам гор. Со звёзд на эти горы спускалась сила Ийдедельбэ. Именно по этой модели мира Надежда строила управление серыми, пока была жива. Во время пребывания на Востоке Генрих понял, что для азиатов гора — это центр мира, как и домашний очаг.

Двести-сорок-вторая предстанет для них в образе Матери Огня От-Эне или богини горы Каан-Сумер.

С малых лет из головы Четырнадцатого не выходил образ Золотой Матери. О ней он узнал из архивов Саладина, перешедших к отцу. Золотая статуя обнажённой женщины с младенцем на руках путешествовала по всей Евразии, спасаясь от католичества с одной стороны и ислама — с другой. В Европе её культ ещё в десятом веке заменили культом Богородицы, и «выгоняли» неканоническую статую всё дальше и дальше на восток. И там, откуда она уходила, люди считали, что спустилась она в подземное царство Навь.

Золотая мать… её образ можно использовать для молодых серых. Они не знают об этом культе. Для них золото связано с песком и смертоносным Паридиэном… Получится, что Золотая богиня пойдёт против Золотого демона. Богиня против демона — так и должно быть. А потом спустится в свою Навь и станет Чёрной и Огненной… Генрих уже присмотрел подходящую гору… А золото, наконец, обретёт для серых значение солнечного металла, как и для их родителей.

Двести-сорок-вторая, конечно, богиней не являлась и была не в силах совладать с Паридиэном, а Четырнадцатый не сомневался, что демон вернётся. Но серым нужен символ для объединения, и жена в глазах Генриха была сейчас лучшим кандидатом. Спящим и не подозревающим о планах мужа сделать её любимой матерью всему народу. Ведь мать любят все, даже те, кто её не видел никогда.

Зоопарку везло с самого утра: Анриель отправил с ним исключительно девушек. Правда, и самому серому пришлось путешествовать в женском обличии. Незатейливая легенда предполагала поход группы девушек к реке купаться. После небольшой тренировки у землянки он сумел-таки убрать хвост, и теперь сравнительно легко держался «в центре построения», окруженный десятком серьёзного вида эльфиек с длинными шестами в руках. Только вот стриптизом тут даже не пахло.

Группу уже дважды настигали солдаты. С помощью шестов и боевых лиан оба раза удавалось отбиться, потеряв всего троих, взятых в плен. Хотя Зоопарк подозревал, что повстанцев и требовалось брать живьем.

Когда они добрались до условленной точки сбора на берегу реки, ведущая группу блондинка Иримэ скомандовала занять оборону. Вышло не слишком уверенно, но остальные её послушались и встали полукругом лицом к зарослям. Зоопарку оружия не выдали, так что он просто плюхнулся на берегу, оглядываясь вокруг. Сама Иримэ бросила на землю какие-то семена и принялась ворожить над ними.

Из семян только начали расти похожие на лопухи листья, когда из леса вылетели стрелы. Иримэ вскинула руки, и её вместе с Зоопарком окружила стена лиан, защитившая их и принявшая основной удар. Но в то же время три эльфийки упали, поражённые сонными чарами на стрелах.

Убедившись, что отстреливаться девушки не будут, к берегу вышли несколько эльфов в чёрно-зелёных одеждах. Оружием им служили сети и верёвочные петли с гирькой на другом конце. Не вглядываясь в лица и детали, охотники приступили к исполнению воли королевы, ведь каждая девушка могла оказаться замаскированным Ключом. Хотя повстанки достаточно умело обращались с шестами, мужчины были сильнее и быстро скрутили ещё двоих: одну — сорванной лианой и верёвочной сеткой, вторую — её собственной косой.

С последними воительницами вышла заминка: девушки сами некогда служили вильфаринами и всегда работали в паре. Так, когда одна из них пригнулась, пропустив над собой петлю, другая поймала оружие противника на шест и с силой дёрнула. Не ожидавший этого охотник сделал шаг вперёд и сложился от боли, получив удар концом шеста в живот от первой. Вторая же взмахнула импровизированным кистенём. Верёвка обмоталась вокруг шеи ещё одного солдата, и после короткого полёта он врезался в двух своих товарищей, образовав кучу-малу на земле.

В конце концов, численное преимущество нападавших взяло верх, и девушек всё же спеленали верёвками. Однако добраться до Зоопарка и Иримэ не получалось: мало того, что окружавшая их зелёная стена хлестала охотников лианами, так ещё и очень неохотно поддавалась их мечам. Конечно, можно было поджечь растения, но тогда важные пленники могли сгореть. Отступать же охотники не собирались.

Вдруг лес за спинами солдат огласился полным боли и страха визгом, и к месту боя выломился ящер. Не останавливаясь, он рванул к воде. При этом рептилия своими мощными крыльями и хвостом расшвыряла в разные стороны мало что успевших сообразить эльфов. Следом за ящером появилась группа Анриеля. Оглушенные охотники попытались оказать сопротивление, но оно было быстро подавлено…

— И всё равно это была плохая мысль, Вэон, — очередной раз попенял Анриель, приводя в чувства одну из эльфиек. — Что было бы, побеги этот ящер в другую сторону?

Стоящий возле связанных охотников Вэон задумчиво потрогал пальцем наконечник короткого копья.

— Ты напрасно на меня наговариваешь, целитель, — улыбнулся он. — Как думаешь — стал бы я одним из лучших загонщиков, не зная, куда ткнуть ящера, чтобы он бежал в нужном направлении?

Анриель покачал головой.

— Иримэ, Ллиориль, что у вас?

— Почти готово, — напряженно отозвались от берега в один голос.

— Вот вы, блин, аалве… — буркнул себе под нос Зоопарк. — Могли бы и нормального орла притащить, Телиель-его-мать…

Анриель по-отечески улыбнулся всей этой ситуации. С Ллиорилем у Иримэ растения шли в рост лучше и слушались беспрекословно. На этом берегу вымахивали огромные, в два человеческих роста, лопухи, разворачивались к реке и пригибались наподобие катапульты.

Зоопарку начало не нравиться происходящее.

Эльф по имени Дарниаль, некогда сидевший в землянке с Ллиорилем и Вэоном, переплывал реку. Наблюдать за этим было любопытно: двигался он на боку, не погружая лицо в воду, но при этом изгибался, словно угорь. Получалось очень быстро, и течение его не сносило. Одна из Вильфаринов тихонько сообщила Зоопарку, что не знает, кто ещё сумел бы так плавать. Этот Дарниаль добрался до противоположного берега и рассыпал там семена. Из них начали расти тоже большие, но непонятные почки.