Чтение онлайн

— Дема, перестань. Ты Юлю смущаешь, — цыкнула тетя Марина, заступившись за меня.

Но меня не просто смущали. Меня оскорбляли и топтались на моих чувствах. Не спал он, видите ли, с Юлей! Еще чего захотел?! Как вообще можно было ляпнуть такое при родителях?!

— Горько! Горько! — продолжал кричать Славин-старший, которого отныне я не желала видеть в подвыпившем состоянии, а такой же косой Пашка тем временем потянулся ко мне и дыхнул перегаром прямо в лицо. Его образ бравого воина и невероятного красавца, на день застлавший глаза, мигом растаял.

— Идиот, что ли?! — возмутилась я, рукой отталкивая его противную морду от себя и поспешно вскакивая на ноги.

Все-таки Пашка как был героем не моего романа, так им и остался. Я снова активировала режим ожидания и на этот раз ждала не мужлана Славина с горой мышц вместо мозга, а капитана, о котором грезила с детства.

Пашку пришлось простить, но осадок от неприятной сцены перед его родителями остался. И все свои влюбленные взгляды и вздохи я теперь рубила на корню. Говорила себе строгое «Нет» и отворачивалась от Славина в сторону других мужчин. Правда, было это непросто, потому что стоило Пашке вернуться, как моя жизнь, год простоявшая на «стопе», понеслась вперед на огромной скорости и он вновь обосновался со всех сторон и ни на шаг не отпускал меня от себя.

Мое первоначальное впечатление оказалось верным: Пашка изменился.

Причем в отношении меня, родителей, некоторых друзей остался прежним, все таким же смешливым, улыбчивым и легким на подъем. Даже не посчитал для себя зазорным бухнуться передо мной на колени и заверять в том, что со спиртным отныне покончено навсегда. Я, конечно, не поверила, но вынуждена была простить, чтобы он перестал ползать за мной следом по квартире и дергать за юбку.

Но если в семейном и дружеском окружении особых изменений не произошло, то во внешнем мире он стал жестким, непреклонным, непробиваемым и грубым мужланом. Он подавлял людей взглядом и словом, везде искал выгоду, потерял такие свои прежние черты характера, как доверчивость, всепрощение и щедрость. Поэтому, когда он нагулялся месяц на свободе и вернулся в стены «Строймира», тот вздрогнул, пошатнулся и еле устоял на ногах. Работники ожидали увидеть Пашку с мешком цемента, которого помнили, а по факту вернулся Павел Демидович, сын босса. Даже я вздрогнула, когда он ворвался в кабинет, где мы сидели с девочками-экономистами, хлопнул дверью и гаркнул:

— Юля, отчеты мне по продажам и производству, быстро! Что у нас со складами? Почему они заполнены? В общем, неси мне всю управленческую отчетность, какая есть! И бухгалтерскую! И за три года!

У меня было желание огрызнуться в ответ: «Ты головой нигде не ударился, мил друг? Выйди и зайди нормально! И что тебе надо, сформулируй четче! Управленческая отчетность — понятие растяжимое. А чтобы свести цифры за три года и оформить это все в читаемый вид, мне нужно время», но пришлось промолчать, чтобы не нарушить авторитет сына босса в глазах коллег.

Сначала у Пашки даже должности никакой не было. Он носился по офису и производственным площадям на правах сына генерального директора и владельца. По-хорошему, слушать его было не обязательно, но взгляд у него был таким властным и не терпящим возражения, что противиться никто не смел.

«Строймир» ходил ходуном, Пашка совал свой нос во все дела, и только когда добрался и до отца, тот наконец осадил его и дал должность руководителя группы международных продаж. Пашка ничуть не расстроился из-за полученной должности, хотя сам, как я знала, мечтал о кресле в директорате, а не о должности руководителя отдела из трех человек. Группа эта занималась договорами продаж за рубеж, приносила она больше убытков, чем прибыли, и считалась полудохлым начинанием Демида Станиславовича. Откровенно говоря, решение о ее ликвидации было уже практически принято. Но когда Пашка начал крушить «Строймир» направо и налево, а Демид Станиславович наотрез отказался доверять горячему сыну кресло одного из директоров только из-за родственных связей, я и предложила назначить его начальником отдела, который и без того считался умершим, из принципа «не навредит, зато наиграется». Дяде Демиду идея понравилась.

Пашке, конечно, мы это преподнесли в другом контексте. Мол, нужен сильный руководитель, который сможет навести порядок и поднять международные продажи с колен, а иначе придется ликвидировать это направление бизнеса. Славин воодушевился, у него прямо глаза загорелись. Мы с Дядей Демидом облегченно выдохнули, но наш противник был не так-то прост.

— Только мне Юлю надо, — заявил Пашка, а я, стоя у него за спиной и перед дядей Демидом, замотала головой. Я в это время уже наметила для себя новое кресло — на этот раз главного экономиста, которая скоро должна была уйти в декрет, — и тонуть с Пашкой в болоте международных продаж была не намерена. Я-то прекрасно знала, что эту выручку никак не поднять.

— Зачем? — удивился дядя Демид, оценив мой испуганный вид. — Чем она тебе в продажах поможет? Она мне здесь нужна.

— Статистику собирать, анализировать клиентов и договоры.

— Не придумывай. Как-нибудь своими силами справляйся. Юля у нас в ценных сотрудниках, мы с ней уже сработались. Если нужны какие-то аналитические справки, она тебе их предоставит, но останется в моем финблоке.

— Вообще-то я экономист, а не аналитик, — заметила скромно, потому что новой работы мне не надо было, старой хватало. Но моего вяка никто даже не заметил.

— Мы с Юлей сработались раньше, — упрямо заявил Пашка, начиная хмуриться, что в нем новом свидетельствовало о том, что он готовится не просто к спору, а к бою не на жизнь, а на смерть. Дядя Демид тоже нахмурился. — Мы с ней вместе большего добьемся. Обещаю, мы за три месяца положим на твой стол первые договоры.

— Через месяц, — рявкнул Демид Станиславович сурово, а я на месте застыла оттого, что сама попала в свои же сети. — А потом Юля возвращается.

— Если, конечно, мы клиентов не приведем, а если приведем, то она останется со мной.

Дядя Демид осуждающе покачал головой и махнул на двери.

— Идите уже работать.

Пашка с готовностью кивнул и направился к двери, я нехотя поплелась следом. А когда мы остались наедине, даже рот не успела раскрыть о том, какую подставу организовал мне дорогой друг, потому что он тут же возбужденно заговорил:

— Круто я придумал, да? Вызволил тебя из плена дракона. Только времени у нас в обрез, надо действовать, иначе он тебя обратно заточит. Сегодня домой не пойдем, пока не изучим текущее положение дел и не наметим план действий. Я сейчас проведу собеседования со всеми менеджерами и решу, оставляем мы их или нет. Возможно, уже завтра надо будет искать новых спецов. А ты пока глянь отчетность и парочку договоров. Потом соберемся, обсудим результаты и будем думать, что делать дальше. Вместе-то мы уж точно вытащим международку на новый уровень.

Верните меня обратно к дракону!

Каморка у международников была крохотная, с одним окном под самым потолком. Воняло там лапшой быстрого приготовления и пылью. Одна девушка красила ногти, парень зависал в игре на телефоне, вторая девушка с кем-то ругалась по телефону. Неудивительно, что они тонули.

Однако зычный рык Пашки встряхнул группу тут же. Уже к вечеру двоих из них в отделе не было, а осталась одна-единственная девушка, которая в момент нашего прихода ругалась со складом, который никак не мог сформировать заказ ее покупателям. Правда, и она получила от Пашки втык: «Если они срывают сроки контракта, нечего на них по телефону орать, иди и на месте разбирайся. Скажи, что если не начнут шевелиться, то я сам приду!» Девчонка споро собралась и ускакала, заслужив у Пашки плюсик.

Как и планировал, Славин тут же начал поиск персонала, и бедные кадровики следующую неделю работали только на него одного. Я в это время шерстила договоры, и у меня волосы начинали шевелиться от того, как они заключены: условия для «Строймира» были совершенно невыгодными. Более или менее сносные контракты были у Арины, которая осталась с нами с прошлой команды, но и у нее было над чем работать. И пока Пашка занимался набором персонала, общался с покупателями, которые нам достались от прошлых менеджеров, я бегала к юристам и разрабатывала новые договоры, которые предоставляла Пашке, а тот различными уловками пытался втюхать их клиентам.