Чтение онлайн

— Отпусти.

— Не отпущу.

— Снова про мой отпуск? Я улечу! Ты не можешь мне приказывать! — вспылила тут же, дергая рукой, но безрезультатно: его захват все равно не смогла стряхнуть.

— Не отпущу к другому мужику, — с еле сдерживаемой злостью пояснил он. А я замерла, перестав вырываться.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Мне твоих Валер, Саш, Сереж, Олегов и прочих хватило уже! Перестань витать в облаках! Спустись на землю: принцев не бывает.

Непонимающе хлопнула глазами. Он хочет поговорить о моих розовых девичьих мечтах сейчас? Когда мой самолет с минуты на минуту помашет крылышком?

— О чем ты? Если хочешь говорить, то лучше извиняйся за вчерашнее, а не качай права, которых у тебя нет. Не тебе решать, с кем мне быть, а с кем нет. Хочу — за принца выйду, хочу — за нищего. Это будет мой выбор. У тебя права голоса в этом деле нет.

— А может, за меня? — предложил он, отпуская наконец мою руку. Взяла ее за запястье другой и растерла.

— Что «за тебя»?

— Выйдешь.

— Замуж? — переспросила, так до конца и не понимая, о чем именно он говорит.

— Ну да, — сказал и замер, мигом растеряв свой агрессивный и решительный вид.

— Пф-ф, — фыркнула. — Приплыли. Нет, конечно! Я отчаялась, но еще не до такой степени.

— А чем я плох?

— А чем хорош? — задала встречный вопрос. — Ты за вчерашнее даже прощения не попросил.

— Весь день выпрашиваю.

— Ты не выпрашивай, а лучше дело сделай. Открой сейф, покажи, что раскаиваешься.

Думала, продолжит сопротивляться, но нет. Тут же повернулся и ввел код. День рождения моей мамы. Да этот сейф никто бы не взломал. Даже мне такой пароль в голову не пришел.

Он достал оттуда мой паспорт и передал его, глядя вопросительно.

— А теперь?

— Что теперь? — поинтересовалась, раскрывая книжечку и проверяя. Да, действительно мой.

— Теперь не будешь искать себе мужика?

Посмотрела на него непонимающе: он шутит так? Или Марина права и он так боится изменений в своей размеренной жизни, что даже готов жениться на мне? Для него ведь я удобная жена: практически всю жизнь вместе, знаю все его предпочтения, всегда готова прийти на помощь, поддержать, подставить плечо. Как говорила Яна, с такими, как мы, правильными девочками, не гуляют, на них женятся. И для меня это звучало оскорбительно. Я не хотела быть удобной, я хотела быть любимой. А Пашка явно сейчас преследует не романтику и чувства, а свою выгоду, свое удобство.

— Засчитаю плюсиком в нашем будущем примирении, — сказала, помахав паспортом и решив игнорировать его глупейшее предложение.

— Что значит «будущем»? — напрягся он.

— Я же обещала пересмотреть свое решение о расторжении нашей дружбы, когда вернусь из отпуска. Считай, тем, что вернул паспорт, ты уже прощен на пятьдесят процентов, — ответила, а сама напряглась от его вновь потяжелевшего взгляда. Да что с ним такое? Мне этот взгляд очень не нравится. Чувствую себя под ним добычей, загнанной в угол. И начинаю нервничать. — Паш, все нормально. Уверена, мы сможем помириться. И все будет как раньше.

— Да кому нужна эта твоя дружба?! — возмутился он. И сделал шаг в мою сторону, нарушая личное пространство. Я поспешно отступила назад.

Моя? Всю жизнь думала, что это он с ней носится как ужаленный. Друзья, друзья.

— Сколько можно ходить, взявшись за ручки, как в детском саду? — продолжил он злиться. Снова сделал шаг в мою сторону, потом еще один и еще. Я отступала, пока не наткнулась на стол спиной.

Чувство загнанной в ловушку добычи усилилось. А этот взгляд стал пугать еще больше, я под ним терялась, не зная, чего ожидать.

— Отойди. Ты меня смущаешь, — попросила, положив руку на его плечо и пытаясь легонько оттолкнуть.

Он начал медленно склоняться ко мне, глядя на губы. Я занервничала еще сильнее, усилив нажив. И когда между нами оставалась пара сантиметров, поднырнула вниз и сбоку проскочила под его рукой, начав пятиться к выходу.

— Ты что, опять пил? — спросила нервно, пытаясь нарушить возникшее между нами напряжение, хотя прекрасно знала, что он трезвый. А целующийся трезвый Пашка оказался даже пострашнее целующегося нетрезвого. Схватила ручку чемодана и продолжила пятиться к двери.

— Нет. Я трезвый, — уязвленно ответил он, продолжая следовать за мной. Выставила перед собой чемодан в качестве ненадежной защиты.

— Паша, не надо рушить то, что есть.

— А что есть? Замкнутый круг?

— Как мы потом будем друг другу в глаза смотреть?

— Как обычно.

— Стой! — приказала, когда добралась до двери из кабинета, и он ускорил крадущийся шаг, практически нагнав меня снова. — Хватит. Мой ответ: нет! Я хочу сохранить дружбу!

Он остановился, но при этом радостью от моих слов не лучился. Скорее туча вокруг него еще больше сгустилась. Незнакомая мне ранее туча, которая оказалась пострашнее его обычной злости. А в полутемном офисе тем более. Он был похож на одержимого маньяка.

— А я не хочу.

— Это твоя проблема.

— Ну уж нет. Проблема явно общая, — прозвучало как угроза.

Мой взгляд случайно упал на настенные часы. Черт! Регистрация на рейс уже началась!

— Окей. Я подумаю над твоим предложением. Весь месяц буду думать, а потом вернусь, и мы решим, что делать дальше, — проговорила скороговоркой. — Дров только не наломай, не злись и держи себя в руках, — нервно принялась наказывать, выкатывая чемодан в приемную. Славин смотрел на меня пристально, но больше не преследовал. — Удачи с китайцами! — пискнула, развернулась и бросилась бежать.

Из офиса выскочила и тут же залетела в до сих пор дожидающееся меня такси. Обернулась, когда выезжали с парковки, но Славина не заметила. Значит, на этот раз он за мной не последовал. Облегченно выдохнула и закрыла лицо руками.

Черт! Что это только что было? Паша пытался меня поцеловать?

Очевидно, да, пытался. И я не знала, как к этому отнестись. Радости данный факт не вызывал точно. Я была растеряна, смущена и дезориентирована, не зная, что делать дальше и как себя вести. На меня накатил шок от произошедшего, и я никак не могла собраться с мыслями.

И только когда вошла в аэропорт и услышала, что регистрация на мой рейс заканчивается, немного пришла в себя и снова начала двигаться с ускорением, преодолевая бегом длинные залы ожидания, эскалаторы и направляясь на всей возможной скорости к стойке регистрации.

— Девушка, подождите! — заорала что есть мочи, подлетая к стойке. — Еще я.

Таким образом, я успела в самый последний момент. Регистрировали меня последней, багаж сдавала я последней. И все это время мной управляли паника и замешательство от разговора со Славиным.