Чтение онлайн

Мальчик слабо улыбнулся.

— Честно говоря, я до конца не пойму, для чего нам нужны посохи. Я не видел, чтобы их кто–то использовал просто так. Зачем тогда нам нужны эти уроки?

Гарри невольно вспомнил собственное замешательство от того, что им придется учиться управляться с посохами. Они казались тяжелыми большими дубинами, годными только для раскалывания черепа оппонента.

— Не все так страшно, как кажется на первый взгляд. Посохи используют для стихийных манипуляций. Например, в сельском хозяйстве. Они инструменты для воздействий на большой площади. Источником магии при ворожбе с посохами является не только человек, но и сама земля. Это кардинальное отличие от того же колдовства палочкой.

— Но если посохи такие мощные, то почему все используют палочки?

Поттер удобнее устроился на кровати и оперся спиной на стену, все так же продолжая свой массаж.

— Посохи действуют на большой площади, я уже говорил об этом. Ими работают с природными объектами. Палочка нужна для манипулятивной инструментальной деятельности. Ею ты свободно призываешь вещи, зажигаешь и тушишь огонь, уменьшаешь или увеличиваешь предмет, изменяешь его цвет, трансфигурируешь из одной формы в другую.

— Получается, что они дополняют друг друга? — предположил Гилберт.

— Да, в итоге это выглядит именно таким образом. Палочки маги используют для повседневной деятельности, да и носить с собой их куда проще, чем громоздкие посохи. Тем более среди магглов они тут же бы привлекли к себе внимание.

— О, теперь все становится более понятным. Можешь рассказать мне об учителях?

Гарри немного задумался, а потом начал говорить о преподавателях и их особенностях. Он так увлекся, что не сразу увидел, что Готт уснул. Поттер укрыл его одеялом с соседней койки.

Примерно через час они подплыли к школе. Гарри даже не заметил, как быстро пролетело время. Возможно, все дело было в том, что он действительно сильно перенервничал из–за Гилберта.

Он разбудил мальчика, привел в порядок его форму и помог спустить вещи на берег.

— Гарри, — позвал Гилберт.

Поттер оглянулся назад и озадаченно посмотрел Готта. Тот странно усмехнулся и зловещим тоном продекламировал:

«Беленькая искорка

В тёмном коридоре…

Это призрак призрака —

Горе! горе! горе!

Маленькая искорка —

Страх! страх! страх!

Жди явленья призрака

Со свечой в руках.

Стон печальный слышится

В жуткой тишине,

Занавесь колышется

Белая в окне.

— Призрак в белой простыне,

Ты зачем пришёл ко мне?

— Вот пристал: «зачем, зачем»…

Попугаю — да и съем!»

[1]

— И что это было? — ошарашено поинтересовался Гарри.

Видимо, Гилберт был очень странным ребенком. Возможно, страдающим раздвоением личности. Нужно будет посильнее присмотреться к нему в школе.

— Ты о чем? — поинтересовался Готт, потом он посмотрел на стайку девушек, которые спускались с корабля. — О, там Каролина. Я пойду к ней. Ты не против?

Гарри отрицательно покачал головой.

— Конечно же, нет. Беги.

Поттер встал чуть в сторону от пристани и продолжил следить за спускающимися на берег. Никого из его отряда пока что не было видно. Ангел и Ангела Вуич волокли по земле нечто, напоминающее саркофаг. Иногда фантазия этой парочки превосходила все мыслимые границы. Например, им хватило ума на утро после Последнего бала раскрасить волосы выпускников радужной краской. По мнению Гарри это было не розыгрыш, а мелкое членовредительство. Но некоторым подобное даже понравилось.

Взгляд Поттера внезапно зацепился за светлую знакомую макушку. Однозначно это был Дориан. Он шел рядом с Эдвином, жевал булочку и смеялся.

Гарри было больно все лето. Он мучился, страдал, пытался действительно отпустить и забыть. Ему было больно.

А Дориан вел себя как ни в чем не бывало… Он смеялся и ел свою булочку, которая, скорее всего, была с его любимым вишневым джемом.

Свой собственный внутренний мир Гарри сшивал вновь из тысячи разорванных клочьев, которые раньше были душой. Он все еще надеялся, хотя ему после импровизированных похорон стало легче.

Поттер в этот момент всей своей душой возненавидел булочки и вишневый джем. Он хотел, чтобы их никогда не существовало. И эта ненависть была куда сильнее, чем к Волдеморту.

— Гарри, я думаю нам лучше пойти сейчас в замок, — раздался сзади голос непонятно откуда взявшегося Альберта. — В противном случае, я боюсь, что первого сентября на отдельно взятом кусочке берега выпадет декабрьская норма снега. Люди могут заметить это и посчитать странным. Хотя, если быть честным, я очень соскучился по снегу.

С Поттера будто бы спало наваждение. Волна негативных эмоций улеглась, а узел где–то в груди расслабился. Его лучший друг Дориан Стан умер. Вместе с ним в одном классе будет учиться его брат близнец, с которым они никогда особенно не контактировали. Гарри не забудет этого никогда. Он сильный. Он справится.

Как бы то ни было, мальчик был рад вернуться в Дурмстранг. Эта школа в его представлении была равнозначна пониманию дома. Она значила для него много. Его собственное место относительного покоя и безопасности. Место, что было напоминанием о существовании свободы выбора и его упорстве.

— Я тоже соскучился по снегу, но, думаю, лучше подождать до декабря. И знаешь, я рад, что вернулся домой. Это был долгий путь…

Альберт серьезно посмотрел на него, а потом кивнул, явно понимая больше, чем на самом деле сказал Гарри.

Глава 10. Цветочная смерть и золотой снег

Толпа студентов медленно поднималась вверх к воротам школы. Разноязычный гул раздавался со всех сторон. Гарри потер виски. Первая половина дня и так прошла весьма насыщено, мальчику даже страшно было от того, чего стоит ожидать от второй.